Сандра Браун - Мужские капризы

— Это поможет тебе выбраться из постели?

— Все может быть. Давай попробуем.

Он протянул руку к вырезу ее футболки, но Лила отвела его руку в сторону:

— Сегодня это в программе не значится.

С Лилой флиртовали все мужчины, начиная от строителей на улице и кончая хирургами в больнице. Она не была застенчивой фиалкой и могла дать им достойный отпор. Лила очень редко приходила от этого в возбуждение. Но сейчас она слишком близко подошла к опасной черте.

Пациенты-мужчины очень часто ведут себя развязно только для того, чтобы вывести из себя женский персонал больницы. Они, как дети, пытаются узнать, насколько далеко им разрешат зайти и не накажут.

Но Адам отнюдь не казался ребенком, да и вел он себя не как малое дитя. И у него в глазах не было того выражения, которое появлялось у пациентов-мужчин, пытавшихся заигрывать с Лилой. Кавано выглядел очень серьезным и говорил не шутя. На какое-то мгновение Лиле захотелось взять его руку и положить себе на грудь, но она немедленно подавила это желание. Ей пришлось даже тряхнуть головой, чтобы прогнать соблазнительную мысль.

— Мы можем, наконец, заняться делом? — властно поинтересовалась она.

— Конечно.

Улыбка Адама подсказала ей, что он все еще шутит, а не говорит серьезно, но Лила была намерена это быстро исправить.

— Как твои бицепсы?

— С ними все замечательно, а что?

— Полюбуйся ими в последний раз. Сегодня вечером они будут у тебя отчаянно болеть. Тебе придется опираться на руки, чтобы приподнять свое тело и перенести его в коляску.

Адам кивнул:

— Я понял.

— Подожди минутку, Кавано. — Лила со смехом взяла его за плечи и силой опустила на подушки. — Есть специальная техника.

— Так покажи мне, — произнес он тем самым повелительным тоном, от которого резвее начинали бегать управляющие отелями, а слабонервные горничные разражались слезами.

Потребовалось почти полчаса, чтобы пересадить Адама с кровати в коляску. Они оба устали и тяжело дышали.

— Не уверен, что это стоит таких усилий, — Адам поднял на Лилу глаза. Прядь волос упала ему на потный лоб.

Машинально Лила протянула руку и убрала ее.

— Будет толк, я обещаю. Это всего лишь первый раз. Вспомни, как ты в первый раз встал на горные лыжи. Уверена, что тогда ты тоже говорил: «Не думаю, что это стоит таких усилий».

Адам огорченно кивнул:

— Мне кажется, я перестал это повторять только на третий день тренировок. Секс оказался единственным видом спорта, где я сразу понял, что дело того стоит. Я потратил полтора часа, убеждая Ориеллу Девенпорт пойти до конца, и не жалею об этом.

— Я удивлена, что ты так быстро справился. Судя по имени, девушка должна была бы оказаться настоящим снобом и устоять.

— Чего-чего, а снобизма в ней, действительно, хватало. Но тогда я не думал о ее характере.

— Она стала сексуальным объектом твоего подросткового вожделения, я угадала?

Кавано рассмеялся:

— Виновен, признаю. Но Ориелла тоже не думала о моем характере.

— И когда же произошло это знаменательное событие?

— Когда я приехал домой на каникулы на День благодарения в старших классах школы.

— И секс до сих пор остался для тебя только спортом?

Он обернулся на нее через плечо:

— Разумеется. Разве для тебя это не так?

— Конечно, так. — Их взгляды встретились. И прошло немало времени, прежде чем Лила прервала молчание:

— Эй, раз уж ты сидишь в коляске, не отправиться ли нам на прогулку?

— Согласен. — Он откинулся на спинку сиденья. И так как Лила не сделала ни единого движения, чтобы сдвинуть коляску с места, Адам выжидательно поднял на нее глаза:

— В чем дело?

— Если вы решили, мистер Кавано, что я буду вас возить, то вы жестоко ошиблись.

— За тысячу баксов в день ты могла бы и летать, если я того захочу.

— Ты проверил сумму моего гонорара?

— Совершенно верно.

Лила обрадовалась, что он проявил достаточно интереса к делам, чтобы позвонить на материк и узнать, сколько ей платят. Но она нахмурилась и сурово посмотрела на своего пациента:

— Я свободный человек, а не одна из твоих служащих, которые спят и видят, как бы только ублажить требовательного, сурового босса. — Она упрямо сложила руки на груди.

Когда стало ясно, что Лила его не повезет, Адам прорычал:

— Как, черт побери, двигается эта штуковина?

— Я уж думала, что ты никогда не спросишь, — оживленно ответила Лила.

Они тренировались на галерее. Очень быстро Адам научился сам управлять коляской.

— Не так плохо, — объявил он с широкой улыбкой. — Я видел ребят, которые преодолевают в инвалидных колясках марафонскую дистанцию и ездят при этом только на задних колесах.

— Прошу тебя, этого пока не пробуй. Дай себе хотя бы пару дней, — поддразнила его Лила. — Тед иногда ездит на заднем колесе своего мотоцикла. Моим племянникам это нравится. А Элизабет приходит в ярость.

— У Теда есть мотоцикл?

— На него это не похоже, верно?

— Он отличный парень.

— Это правда. Я так рада, что он встретил мою сестру. Или наоборот.

— Кажется, они очень счастливы вместе.

— Они воркуют, как два голубка. Иногда это вызывает отвращение. Но именно этого Элизабет хотела, и именно это ей было нужно — мужчина, которого она будет любить и который будет любить ее. Тед — это отличный выбор. — Она искоса взглянула на Адама. — Не то что ты.

— Я?

— Какое-то время мне казалось, что ты ухаживаешь за моей сестрой. Я даже посоветовала ей немного подурить тебе голову, пока она выберет кого-то из вас двоих.

— Я ухаживал за ней профессионально.

— Я помню тот день, когда ты появился у нее на пороге с букетом роз и выглядел на миллион долларов.

— В тот вечер ты сожгла печенье. Элизабет мне потом об этом рассказала, — пояснил он, когда у Лилы от изумления открылся рот. — Тот вечер вообще начался неудачно. Вспомни, как мы с Тедом принесли ей совершенно одинаковые букеты.

— Я помню, как сама смеялась до колик, когда Мэтт во всеуслышание объявил об этом. Как ты думаешь, что бы произошло, если бы не появился Тед и не начал осыпать тебя угрозами?

— Между Элизабет и мной, ты имеешь в виду? Ничего. Ничего, кроме того, что и так потом произошло. Мы бы все равно остались только деловыми партнерами и ничем больше. Не пойми меня неправильно, Элизабет — красивая женщина. Мне всегда нравилось ее общество. Но я понимал, чего она хочет. И я отлично знал, что ей не подхожу.

— Муж, отец ее детям, это не для тебя, правильно?

— Не больше, чем для тебя.

— Любовь и секс — это развлечение, так ведь?