Развод. Не возвращай нас (СИ) - Ярина Диана

— Что стряслось? — спрашиваю я.

Скорее, у самого себя спрашиваю.

До сих пор не могу прийти в норму после того, как Даша меня бросила!

Но неожиданно Денис отвечает:

— Я видел, как мама падала. Я пописать встал.

— Падала?

То есть упала, наверное. Там и лестницы-то нет… Нет второго этажа в небольшом двухквартирном домишке…

— Нет, падала. С лестницы.

Стремянка, наверное.

— Падала. Встала и снова падала… — ежится Денис. — Ей плохо… И она кричала, что сестренка может умереть, если врачи не поспешат…

Как-то странно прозвучали эти слова. Внутри мелькнули подозрения...

Глава 22. Он

Что за бред.

Что-то не сходится, царапнуло изнутри.

То ли слова мальчишки, то ли испуг в его глазах…

Переспрашиваю о лестнице — этот миг не дает покоя.

— Мама что-то достать хотела, наверное?

Мальчишка пожимает плечами.

Жалко его.

Потерянный, испуганный, одинокий…

Внезапно понимаю, что я не знаю, как с ним себя вести.

Вот так открытие!

Стою перед пацаненком, который уже довольно рослый, сообразительный — может ответить на вопросы, поддержать разговор. Но я перед ним просто стою, растеряв слова.

Ловлю себя на мысли, что Даша бы не попала в такую ситуацию, когда язык внезапно сплелся морским узлом, и мысли путаются. Жена всегда хорошо ладила с детишками, любых возрастов…

Я хотел детей всегда.

И, видя, как Даша с ними отлично ладит, еще больше желал, чтобы семья стала полной. Она, именно она, породила во мне такое желание. И именно она отказывается принять реальность, в которой я…

Дышать становится тяжело.

Черт, а!

Злюсь…

Нельзя показывать эмоции.

Но меня это раздражает все больше и больше — то, как все обернулось.

Обман, который я пытался скрыть, лезет изо всех щелей…

Уже и скрывать нечего, но я еще пытаюсь держать хорошую мину при плохой игре.

Зачем?

Семьи не будет.

Даша не хочет быть вместе со мной, и без нее все потеряло смысл.

Я все еще придерживаюсь идеи, что мне нужен ребенок.

Но, положа руку на сердце, что я буду с ним делать, а?

Ну, что?

Мамой малышу должна была стать Даша. Все предугадали, да: смеси, нянечки, специалист по развитию детишек. Но я всегда верил, что стоит Даше взять ребенка на руки, как в ней проснется материнский инстинкт и все будет происходить естественным образом.

Это же зов природы… Это выше и сильнее всего, что было потом заложено в нас цивилизацией.

— Посиди здесь, ладно? Я навещу твою маму.

— Мне сказали, что она спит, — тихо отзывается Денис.

— Я проверю, — киваю ему. — Вернусь быстро.

Марина, действительно, спала. Но я не хотел уходить ни с чем, поэтому дотронулся до ее плеча и легонько потряс.

Она, встрепенувшись, хватается за мое запястье пальцами и начинает всхлипывать, рыдая, а потом внезапно тянет руку на себя и прижимается бледными, влажными губами к коже.

— Так, хватит… — внутри липкая дрожь от ее касаний. — Что стряслось?

— Упала. Залезла… На лестницу. Кое-что из антресоли достать нужно было. Оступилась и упала.

— Один раз упала?

— Что-что?

— Как ты упала? Перекладина сломалась, пошатнулась или…

— Просто спускалась и ногой промахнулась… — улыбается Марина. — Знаешь, так глупо. Теперь придется лежать на сохранении… Палата оставляет желать лучшего. За дочку переживаю… Столько мыслей в голове, тревог… Я боюсь, что рожу раньше срока… Но самое главное, что сынишку… Его не с кем оставить… Тимофей, может быть, ты возьмешь Дениску к себе?

Она

Позднее

— Врач пригласил нас на беседу. Хочет обсудить анализы.

Утренний тост, выпав из моих пальцев, летит на стол.

Подняв тост, не могу найти себе места.

— Так быстро? — нервно тру пальцы, испачканные подтаявшим сливочным маслом. — Я думала, на прием не раньше следующей недели.

— Я тоже удивлена, — немного помедлив, отвечает бабушка.

Я все еще привыкаю называть ее так, для начала про себя. Вслух не могу назвать иначе, как по имени-отчеству.

— Но откладывать не стоит. Нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Поэтому, если у тебя не запланировано других дел на сегодня, давай съездим? — предлагает бабушка.

— Хорошо, давай.

— Позавтракай, хорошо? А то выглядишь бледной и исхудавшей.

Не могу не согласиться.

Просто последние дни выдались достаточно тяжелыми, поэтому аппетит оставлял желать лучшего, плюс стресс, нервы…

Я взяла на работе небольшой отпуск, чтобы разобраться в себе и немного передохнуть, потому что чувствовала, что не вывожу! Нет сил и концентрации, мысли постоянно разбегаются в разные стороны. Работать в таком состоянии — это означает загубить еще и свою карьеру. Хотя, может быть, стоило и уволиться, учитывая, что именно Тимофей пристроил меня к своему приятелю…

Всюду запустил свои длинные руки, как осьминог, оплел щупальцами.

На телефоне много пропущенных от него и сообщений, которые я оставляю без ответа.

На сердце тяжело… Мы столько лет провели вместе, но сейчас отношений больше нет, и с пустотой в груди еще придется учиться жить.

После сообщений Тимофея становится тоскливо на душе.

Он просит дать ему второй шанс.

Надо же!

Ненадолго его хватило…. Когда я уходила, у него был такой вид, словно муж был готов меня убить.

Но не прошло и нескольких дней, как он изменил тон общения, и теперь от его переписок тянет тоской.

Тимофей пишет, что он соскучился, что сожалеет…

Он просит встретиться, обсудить кое-что.

Понятия не имею, что у него на уме!

Нет, не хочу ничего знать, это может быть просто уловкой.

Несмотря ни на что, его слова цепляют за душу, но я не могу откликнуться на этот зов.

Потому что между нами стоит его наглая ложь, грязная измена и плод этой измены…

Быстриков Олег Николаевич, принимает нас у себя. Он оживлен и чем-то озадачен, это сразу же чувствуется по атмосфере, царящей в кабинете.

Я и без того встревожена, и, ощутив волнение врача, запереживала еще больше. Так сильно, что подташнивать начало…

Почему он позвал нас так быстро? Что случилось?

Сейчас скажет, что мы затянули? Что слишком поздно…

Но вместо этого разговор приобрел неожиданный поворот.

— Есть моменты, которые следовало бы обсудить на берегу, так сказать. С вашей стороны, Дарья, крайне неосмотрительно было не сообщать нам о таком важном аспекте вашего здоровья, как беременность.

Слова врача прозвучали словно гром среди ясного неба.

Я застыла на месте.

Не в силах дышать.

В горло впились колючки ржавой проволоки.

Перед глазами мелькают черные мушки.

— Что вы говорите? Вы путаете что-то… — шепчу пересохшими губами.

В горле — пустыня.

— Мы провели множество анализов, Дарья. Все указывает на то, что вы в положении.

— Я не могу… Не могу быть беременной… Мы много лет пытались… У меня сложности со здоровьем. Да, лечилась, но… безрезультатно… и…

— Я убежден в обратном, Дарья. Вот вам направление на узи, можете уже сегодня посетить нашего специалиста, чтобы точнее определить срок беременности и решить, как быть дальше.

— Что вы имеете в виду, доктор? — поинтересовалась Анна Вячеславовна.

Ее голос прозвучал намного более уверенно, чем мой.

— Или-или. Придется выбирать, — разводит руками доктор.

Глава 23. Она

Или-или.

К такому жизнь меня не готовила.

Я прошу время…

— Мне нужно…

— Да, конечно, — соглашается врач. — Я понимаю.

Бабушка отправляется за мной, молчаливая и тоже ошарашенная, но в то же время ее глаза сверкают: она больше меня рада новостям.

Меня же они оглушили.

Лишили возможности ориентироваться в пространстве, здраво мыслить.