Договор на нелюбовь - Евсения Медведева

заглянуть в глаза, но волосы мешали, поэтому он перекинул их через плечо, обратив мимолётную улыбку. – Успокойся. Это легко остановить. Просто скажи мне «да».

– Ты привык, что все у твоих ног, да? Всегда получаешь то, что в голову взбредёт? Так вот, слушай, я тебе не кукла фарфоровая. Я живой человек! У меня есть жизнь, родные и планы. И ты не вправе вмешиваться и ставить свои условия. Если моя жизнь для тебя пустое место, то и для меня судьба твоего наследства – лишь чих! – отчаянно шептала, едва касаясь его губ своими. Вдыхала его аромат, смешавшийся со свежестью дождя, как сигаретный дым, что обжигающе скользил по горлу, опускаясь в легкие тяжестью яда. Вот и его запах отравлял. Ненависть и решимость таяли, мысли путались, а кровь бурлила от удовольствия, что приносили его крепкие руки, сжимающие меня чересчур крепко. Нет, я не вырывалась. Руки плетями лежали на его плечах, а пальцы погрузились в волосы, впитывая жар кожи.

Это наваждение. Абсолютно точно. Нужно разорвать этот контакт, пока осталась хоть малейшая надежда на самоконтроль.

– Нет! Замолчи! – спрыгнула на землю, принявшись долбиться кулаками ему в грудь. Чувствовала напряжение, твёрдость мышц, но Царёв продолжал стоять, испепеляя меня своим взглядом.

– Если ты согласишься, то это всё закончится, – он вдруг одной рукой перехватил мои запястья, притянул к себе и, скинув с себя пиджак накинул мне на плечи. – Я одним звонком все решу.

– Ты серьезно? – отодвинулась я, заглядывая ему в глаза.

– Катя, я месяц прошу озвучить то, что тебя тревожит, – он взял меня за плечи и тряханул, будто пытаясь привести в сознание. – Вместо того, чтобы бегать голой под дождем в истерике, нужно было всего лишь сказать.

– Ты серьезно решил меня шантажировать? Думаешь, увидев бульдозеры, я вмиг соглашусь выйти за тебя, Царёв?

– Садись в машину, – рявкнул он. Лицо изменилось, мягкость и сдержанность исчезли, уступив место жёсткости. Ноздри стали раздуваться, а губы сжались в ниточку.

– Пошёл ты!

– Ну, смотри. Я постоянно предлагаю тебе решить вопросы по-хорошему. Но ты мне назло всё переворачиваешь. Ослица упрямая! Но ты все равно подпишешь все, что я скажу, и станешь моей женой, – выдохнул он и ловко перекинул меня через плечо. Быстро подошёл к машине, открыл дверь и забросил внутрь. – Посиди и успокойся. Перегнулся через меня, включил печку на горячий воздух и, что-то повернув в торце двери, захлопнул.  Я стала дергать ручку, пытаясь вырваться, но Саша вернулся и провернул этот финт и с водительской дверью, а потом и вовсе поставил машину на сигнализацию. Я ткнула в кнопку открытия окна, оно дернулось, приоткрывшись на пару сантиметров и замерло. В эту щель даже рука не пролезет.

– Черт! Черт!!!! – лупила я ладонями по приборной панели, ощущая жгучую боль. – Царёв, ты куда???

Саша сначала двинулся к тойоте, откуда тут же выскочил тот хамовитый паренёк. Они перекинулись парой фраз, и Царёв развернулся, но не к машине, а к воротам, где толпились жители. Я увидела маму и бабулю, что вместе с Ольгой и Наташей выскочили вперёд.

– Катя! – закричала мама, заметив меня в его машине. Я инстинктивно перестала разбивать салон его тачки, откинулась на сидении и даже улыбнулась. Тревога в её глазах плескалась заставшими слезами, а это рвало мое сердце. Пришлось успокоиться.

– Ольга, Наталья, привет. Ирина Николаевна, хотелось бы познакомиться при других обстоятельствах, но не получилось. Меня зовут Александр, и здесь произошло недоразумение, но вы можете быть спокойны, всё уже улажено.

Какого черта он с ними разговаривает без меня? Я перелезла на водительское сидение и практически высунула ухо наружу, продолжая глупо улыбаться. Боже, Ростова, что ты творишь?

– Где моя внучка? – бабушка опустила зонтик, сверкнула недобрыми взглядом.

– Любовь Григорьевна, – Царёв улыбнулся, прошёлся пальцами по волосам, убирая намокшие пряди от лица. – Очень приятно, Катерина греется в машине. Она промокла и немного перенервничала.

– Что происходит? – Мама подставила зонт над головой Царева, бросая угрожающие взгляды то в меня, то в него. – Выпустите Катю и пройдём в дом.

– Сейчас нам нужно всем успокоиться. Давайте так, вы все идите домой, вас больше никто не потревожит, а мы с Катей приедем чуть позже. Хорошо?

– Хм… – прищурилась мама и рванула к машине.

Помимо шока в её глазах я видела испуг. Она неслась прямо по лужам, пачкая белое кружево сарафана. Царёв игриво подмигнул бабушке, направился к машине следом за мамой и щелкнул сигнализацией за миг до того, как она переполненным решимостью жестом распахнула водительскую дверь.

– Все хорошо? – мама опустилась, уткнувшись нос к носу со мной. И, очевидно, не собиралась увеличивать дистанцию, словно сканировала меня своим напряжённым взглядом.

– Да, – прошептала я, смотря на улыбающегося позади неё Царева.

– Это кто?

– Мой жених….

Глава 14.

Мама открыла от удивления рот, потом незаметно сжала ладонь в кулак, взмахнула им у меня перед носом и захлопнула за собой дверь.

– Если вы обидите мою дочь… – зашептала мама, отчаянно тыча пальцем в мужскую грудь.

– Ирина Николаевна, я не могу обидеть свою будущую жену, – слышала, как он зол. Но Саша будто взял себя в руки, наполнив голос спокойствием. Хотела видеть лица, но приходилось довольствоваться только их разговором, благодаря щели в окне.

– Я не знаю, кто вы и что затеяли, но требую объяснений, Александр. Вижу, что мужчина вы взрослый, поэтому полагаюсь на ваше мужество прийти на разговор. У Катерины нет отца, но поверьте, за свою дочь я …

– Ирина Николаевна, – Саша поднял упавший зонтик, укрыв трясущуюся маму от дождя, затем аккуратно вложил его в руку, что ещё минуту назад угрожающе тыкала его в грудь. – Я вас понял.

– Хорошо. Мы можем расходиться? Не проснёмся от рушащихся зданий? – голос мамы дрогнул, выдав страх.

– Нет, Я же сказал, что это чистой воды недоразумение и всё объясню вам, как только мы с Катериной вернёмся. Успокойте соседей и отправьте домой, техники здесь не будет, как только закончится дождь. Договорились?

– Когда Катя вернётся домой?

– Она не пленница, Ирина Николаевна, как только она захочет, то тут же окажется дома.

– Не пленница? Именно поэтому она заперта в машине?

– Нет, она заперта, потому что чуть не убила ни в чём не повинных рабочих, а еще, потому что бегала почти голая под дождем, вместо того чтобы просто позвонить мне.

– Позвонить, значит, – протянула мама.

– Да, я не дам в обиду ни её, ни вас.

– Зятёк, значит, – хмыкнула бабушка, рассматривая его, как новогоднюю диковинную игрушку. – Идём, Ирин. Они