Загадаю тебя - Мария Летова

как она прячет свои двухметровые колючки, - просто кайф долбаный. Подо мной она была такой тактильной и стонущей, что можно решить, будто это, блядь, галлюцинация, только это не так. Тупые спортсмены явно в её вкусе.

— Салют, — говорю невозмутимо.

После секундной паузы она спрашивает:

— Откуда у тебя мой номер?

— Считаешь, его было сложно найти?

Найти чей-либо номер вообще не проблема, конечно если этот человек не Саддам Хусейн, твою мать.

— Не знаю, — в трубке повисает секундное молчание, после которого раздается вопрос: — Что тебе нужно?

На том конце провода гудят голоса и музыка. Моя собеседница точно не дома.

— Я тебя отвлекаю? — интересуюсь.

— Не отвлекаешь.

— Хочу тебя увидеть, — говорю как есть, строить из себя клоуна я опять не в ресурсе.

Глава 22

— Спасибо… — говорит она кому-то, отведя трубку. — Так… ты передумал? — а это уже мне. — На счет моего предложения…

Я чешу языком зубы, скрывая за непродолжительным молчанием своё истинное отношение к её предложению.

Подобные предложения мне ни разу в жизни не приходилось получать, если начать с конца.

Ещё неделю назад, до встречи с Капустиной, предложи мне желанная женщина секс без обязательств, я бы воспринял это, как подарок судьбы. Сейчас же секс без обязательств меня не интересует. Я мечтаю разделить с Капустиной свой ужин и вечер, а не только койку. Я хочу, твою мать, проводить с ней время. Много своего свободного времени.

Я бы не набрал её номер, если бы не решил быть гибким, поэтому отвечаю:

— Твоему предложению нужно добавить штрихов.

— И каких же?

— Время, место, количество, позы… Предлагаю обсудить это за ужином. Чисто деловая встреча.

— Ты предлагаешь в ресторане обсуждать «позы»? — спрашивает она, понизив голос.

— Мы можем поехать ко мне… — заношу я клюшку для удара.

Тишина сообщает о том, что мое предложение на рассмотрении.

Я готов рассечь кулаком воздух в тупом порыве радости, но, когда делаю несколько шагов вперед, между широких стеклянных дверей отдела оптики вижу вторую сторону переговоров… Таню.

Перекинув через локоть пальто и поднеся к уху телефон, она выходит из павильона. Ее волосы распущены и красиво обрамляют лицо, на котором вижу удивление.

В следующую секунду её взгляд скользит по моему телу, раздувая в крови тестостерон.

Я удивлен не меньше нее, и по моему выражению лица у Капустиной не должно возникнуть в этом никаких подозрений.

Эта встреча от начала до конца - случайность и, несмотря на мои развитые организаторские способности, лучше, чем эта случайность, я бы сам придумать не смог.

Не отводя взгляда от Тани, я предупреждаю в трубку:

— Я не имею к этому отношения.

Глядя мне в глаза, Капустина медленно подходит, и это отлично, ведь меня уже пожирает потребность быть к ней ближе.

Я демонстративно ощупываю ее фигуру голодным взглядом. На ней бесформенный свитер и широкие джинсы, скрывающие плавные женственные изгибы, которых под этой одеждой полно.

Подняв подбородок, она смотрит мне в лицо. Я смотрю на нее в ответ, убирая от уха трубку. Не её губы, которые произносят:

— И здесь ты тоже случайно?

— Представь себе, — отвечаю я. — Вчера ты сказала, что у тебя смена. Я собирался заехать за тобой в аптеку… — привожу железобетонный довод.

Оторвав взгляд от моих губ, Таня говорит:

— Наверное, что-то перепутала.

— Тогда понятно, — хмыкаю я. — Удивительно, что ты вспомнила свое имя … после третьего…

— Капустин… — шикает она и озирается по сторонам, чем вызывает на моем лице ленивую самодовольную улыбку.

Икс-эль, как и тупые спортсмены, тоже очень в её вкусе.

За её спиной, на периферии зрения я вижу знакомый силуэт. Моя мать уверенным шагом движется к нам, вовсю орудуя взглядом по девушке рядом со мной.

— Добрый вечер… — осматривая Таню с ног до головы, здоровается мама.

Таня поочередно смотрит то на нее, то на меня, отзываясь:

— Здравствуйте.

Теперь они разглядывают друг друга, и Капустина, уверен, догадалась о нашем родстве — основная часть генов досталась мне от матери.

Я почесываю пальцем кончик носа, чтобы скрыть веселье, ведь Таня внезапно становится похожа на школьницу, которую вызвали к директору, и тот в курсе, о чем только что мы шептались.

— Мам, познакомься, — откашливаюсь я, — это Таня. Таня Капустина.

Подведенные карандашом брови матери взлетают к потолку. Округлив глаза, она смотрит на меня обескураженно.

— Данила Андреевич? — ее голос приобретает оттенок растерянности. — Я чего-то не поняла…

— Данила Андреевич хотел сказать, что мы однофамильцы! — вклинивается в наш диалог Таня и посылает мне убийственный взгляд.

Брови матери взлетают ещё выше, я же получаю удовольствие и испытываю легкий азарт.

— Да, точно. Однофамильцы, — киваю.

Не отдавая отчета своим действиям, протягиваю руку и накручиваю на палец кудрявую прядку волос, лежащую у Тани на плече.

Щеки Капустиной заливает румянец.

Она отбирает у меня свои волосы, закусив губу.

— Как… интересно, — тянет мама, не спуская с Тани пристального острого взгляда. — Маргарита Эдуардовна. Женщина, которая подарила миру этого потрясающего мужчину, — указывает на меня раскрытой ладонью.

— Очень приятно, — тонко отзывается Таня, бросив на потрясающего меня быстрый взгляд.

— И мне.… кхм… — откашливается мама. — Я отвлеку тебя на секунду, Данила? — обращается ко мне.

— Конечно.

Таня делает вид, будто роется в сумке. Я прилагаю усилия, чтобы отвести от нее взгляд.

— Может, положить ещё салат? — предлагает мама. — Я тебе звонила, но у тебя было занято.

— Я не против, — отвечаю.

— Тогда подходи… минут через десять, — говорит она. — Ну, я тогда пойду — прыгает взглядом по нашим лицам. — И передай Марку, если он не заедет к нам до Нового года, я устрою ему “Тамару”! — грозиться.

Запрокинув голову, я смеюсь, растянув губы от уха до уха.

Ловлю взгляд Тани на своем лице, и он слегка затуманенный. Если она будет так на меня смотреть…

— Обязательно, — обещаю матери.

— Ну, хорошего вечера… — желает она, прежде чем удалиться.

Глава 23

Проводив мать взглядом до дверей ресторана, Таня возвращает глаза к моему лицу. Ее щеки безбожно цветут красным, она чертовски хороша…

— Вы похожи,