Загадаю тебя - Мария Летова

говорит, сложив на груди руки.

Благодаря тому, что мое тело находится в состоянии желе, этот удар в кадык воспринимаю ровно.

Выгнув бровь, хрипловато уточняю:

— А как же совместный душ, сон и завтрак в постель?

— Это в программу не входит, — фыркает Таня. — Так что забирай свой генофонд, — подбородком кивает на затянутые узлом презервативы, лежащие на полу, — и… в общем, мне завтра на работу…

— То есть, мне пора валить? — уточняю.

— Да. Пора…

— Ну окей. Тогда завтра вечером заеду…

— Зачем?

— Сходим куда-нибудь. В ресторан, например…

— Это что, свидание?

— Ага, — отзываюсь я.

В течение пары секунд она сверлит меня взглядом, после чего молча подходит к окну и включает гирлянду. Стоя спиной и обняв себя руками, смотрит в окно, за которым усилился снегопад.

Плечи Тани напряжены, она вся словно натянутая пружина. Будто десять минут назад не она фейерверками кончила подо мной целых три раза так, что я сам охренел.

— Никаких свиданий… — отрезает она.

Я резко принимаю вертикальное положение. Сажусь на диване, сбросив на пол босые ноги и спрашивая:

— Что не так со свиданиями?

— Меня свидания не интересуют. Только… кхм.… только секс…

Я не верю своим ушам, поэтому переспрашиваю:

— Ты предлагаешь мне “только секс”?

— Да, — оборачивается она.

Подхватив с пола трусы, я уточняю:

— Ты же не имеешь в виду, что со мной будешь просто трахаться, а на свидания ходить со своим заумником?

— Использовать женщин, как презервативы - это про тебя, — сообщает Таня. — А с Альбертом… мы с ним просто друзья! И да, мне нравится проводить с ним время!

— Друзья? — проговариваю я, игнорируя все другие аспекты ее заявления.

Она кусает губу. Выпускает шипы.

— Да. Мы с ним друзья.

— Давно?

— С детства.

Эта информация с трудом, но все же укладывается в моей голове, но я слишком раздражен, чтобы узнавать о причинах, сподвигнувших Капустину представить этого придурка своим парнем.

Кем бы он ей не приходился, моя ревность нихера не унимается. Тощий ботаник с ораторскими способностями бесит меня даже сильнее, чем четыре дня назад.

— Мне не нравится твой план. Он меня не устраивает, — оповещаю грубо.

Я умею руководить людьми, быть резким тоже умею, а сейчас я в придачу и зол.

Джинсы нахожу в метре от трусов, свитер - на спинке дивана. Ныряю в него башкой, после подцепляю с пола презервативы, которые отправляю в мусорное ведро.

Пальто Тани валяется на полу, моя куртка тоже. Подняв обе вещи, первую кладу на узкий комод, после чего резкими движениями надеваю куртку.

Я не надеюсь на прощальный поцелуй, но все же не тороплюсь, надеясь, что меня как минимум остановят, но в квартире мертвая тишина.

Отлично, твою мать.

Хлопнув дверью, выхожу в подъезд, а через десять минут смотрю на припорошенное снегом пустое парковочное место, которое четыре часа назад занимала моя машина.

Глава 21

Заплатив нехилый штраф, я выезжаю со штраф-стоянки вечером следующего дня, и за прошедшие часы мое настроение только сильнее ушло в минус.

Меня раздражает все, включая скорость работы светофоров и выбор диджея по радио. Я давлю на клаксон, пугая топчущуюся на пешеходном переходе кучку подростков, в ответ получаю вскинутые вверх средние пальцы и гогот.

— Засранцы, — сцепив зубы наблюдаю за тем, как толпа очищает зебру, сваливая из зоны моей видимости.

Плюнув на всё, я резко меняю направление движения. Выбираю вместо направления “домой” направление на городской торговый центр. Выбираю конкретный торговый центр, до которого из точки моей локации рукой подать, и это в данную минуту очень удобно.

На этот раз я паркуюсь за километр от любых запрещающих знаков и прочих потенциальных проблем, потому что меньше всего на свете сейчас хочу иметь дело хоть с какими-нибудь проблемами.

Я прохожу под рекламным баннером через вращающиеся двери и направляюсь к ресторану, в котором регулярно обедаю и ужинаю.

Мой выбор обусловлен простым фактом. Этот факт встречает меня на входе у стойки администратора, и это моя мать.

Увидев меня, Маргарита Эдуардовна Капустина расплывается в улыбке.

— Мальчик мой пришел…

Сделав навстречу шаг, кладет руки на отвороты моего пальто. Старательно его разглаживает. Подняв ладонь, поправляет мне волосы, откидывая их со лба.

— Привет, мам… — я целую ее щеку, встречаясь со знакомым ароматом духов.

Ресторанная униформа скрадывает моей матери возраст, хотя она и без нее на свои пятьдесят не выглядит. В юности она была перспективным бегуном, выступала за университет, и всё благодаря отличным природным данным - росту и комплекции. С возрастом форму она потеряла разве что спортивную. Это гены.

— Почему без шапки? — пеняет, стряхивая с моих волос снег.

— Дома забыл, — бурчу, пока её руки поправляют воротничок моей рубашки.

— Простудишься… — ласково журит.

— Больничный возьму, — отзываюсь резковато.

— Ты чего такой смурной? Кто тебя обидел?

Вздохнув, я игнорирую вопросы и прошу:

— Мне как обычно. Только с собой и на двоих.

Обычно я беру стейк с гарниром из овощей, и я надеюсь, диета Капустиной не имеет ничего против этих продуктов. Они безопасные, как двойной презерватив.

Я смурно позволяю ласковой руке ещё раз огладить мне волосы.

— Может, лучше домой на ужин? — предлагает мама. — Я вас с Марком накормлю пельмешками. У меня смена заканчивается через полчаса…

Я не видел своего друга с тех пор, как уехал в Химки, но знаю, что с Баум у него не настолько гладко, как ему бы хотелось.

Объяснять матери, что к Зотову мой заказ отношения не имеет, не берусь. Я даже не уверен, что этот ужин мне понадобится, ведь еда за столиком в ресторане или же вынесенная из него самовывозом - это все тот же ужин, то есть, по очень большому счету - свидание, а в них мне было отказано.

— Давай в другой раз, — отвечаю я.

— Как хочешь, — вздыхает. — Здесь подождешь или погуляешь?

— Пройдусь.

Пока готовят мой заказ, отхожу метров на пятьдесят от ресторана и достаю из кармана телефон. Номер, который собираюсь набрать, ни разу мной не использовался, но сегодня я это исправлю. Превозмогая раздражение, набираю девушку, по которой дохну с самого утра.

— Алло, — слышу колючий голос Тани в трубке.

Видеть,