Измена. К черту любовь - Софья Феллер

— Ну, Ритка, если у тебя сейчас всё иначе… — Виталик оценивающе смотрит на меня, поигрывая бокалом. — Думаю, ты могла бы переехать к нам в Питер, тут всё к твоим услугам.

— Не волнуйся, Виталик, мы тут временно. У Риты и так достаточно предложений, — отвечает Рома, выдавливая спокойную улыбку, но я чётко вижу ревнивый блеск в его глазах.

Виталик кивает, но взгляд не сводит с меня.

Во время всей этой словесной перепалки Рома, не спуская глаз с Виталика, осторожно скользит рукой по моему бедру, оставляя за собой огненный след от лёгких прикосновений. Его пальцы медленно поднимаются вверх, едва касаясь кожи, а я чувствую, как дыхание перехватывает. Пытаюсь держаться спокойно, но сердце стучит так громко, что я боюсь, Виталик вот-вот это заметит.

— Ну, Ритка, раз уж ты такая востребованная, может, и я в очереди постою? — слышу Виталика, но отвлекаюсь на движение Роминой руки, которая смело продвигается выше по ноге.

Рома, притворно спокойный, отвечает за меня, крепче сжимая моё бедро:

— Боюсь, Виталик, очередь закрыта на неопределённый срок. Ввели новый регламент.

Я делаю глубокий вдох, чтобы сдержать реакцию, но при этом сама подаюсь ближе к Роме, будто неосознанно. Непослушное тело выдаёт всё, что я стараюсь скрыть за лёгкой улыбкой.

— Неужели? Ритка, ты ведь всегда была такой непредсказуемой, — поддразнивает Виталик, но я даже не могу толком ответить, чувствуя, как пальцы Ромы не торопясь обводят мои внутренние мышцы.

В конце концов, Виталик только усмехается:

— Ладно, ладно. Похоже, тут всё схвачено, — поднимает руки. — Ритка, рад был тебя увидеть, а тебе, Рома, удачи.

— Взаимно, Виталь, — тепло улыбаюсь ему.

— Рома, ты что устроил, а? — поворачиваюсь и тут же попадаю в плен его взгляда.

Рука Ромы скользит ещё выше и касается промежности через трусики. Он надавливает ровно там, где требовательно начинает пульсировать.

Я смотрю прямо на него и легонько постанываю, не могу молча терпеть эту сладкую пытку.

— Ты моя, понятно? Видеть не хочу никаких мужиков вокруг тебя! — рычит прямо мне в губы.

Отодвигает трусики и раздвигает влажные складочки, проникая пальцами внутрь.

22

Рита

Я нервно осматриваюсь, убеждаясь в том, что в полумраке нас плохо видно. Вокруг шумно, мои стоны тонут в громкой музыке и гомоне голосов.

— Поехали в отель, Рит, пока я ещё держу себя в руках.

Конечно, тот вечер, как и много других вечеров после, мы провели вместе. Трахались как кролики, и не только. Сколько оргазмов он мне подарил — не сосчитать.

Естественно, что наши с ним отношения — главная тема разговоров с Ларой.

Мы сидим у нее на кухне, она разливает вино по бокалам. Полумрак и уютная атмосфера её квартиры всегда успокаивают. Разговор тянется лениво, перебираем последние новости. Лара рассказывает, как её новый поклонник снова пытался устроить сцену ревности. Я слушаю вполуха, мысли опять ускользают к Роме. Чем больше времени мы проводим вместе, тем сильнее ощущение, что он не просто так здесь, рядом. Но это пугает меня.

— Эй, ты меня вообще слушаешь? — Лара щёлкает пальцами перед моим лицом, возвращая в реальность. — Ты уже мысленно с этим своим Ромой?

— Может быть, — отвечаю, закатывая глаза и закусывая очередной оливкой. Собственно, ради меня она их и покупает, потому что сама не ест их. — Но давай лучше о тебе. Как там твой папаша? Отстал, наконец?

Лара закатывает глаза и прикладывается к бокалу.

— Да вот только что писал. Опять. Вчера на парковке поймал, предложил "подвезти, чтобы не таскалась в такую погоду". Такой заботливый, аж тошно, — она хмыкает, покачав головой. — И ведь упорный. Ему 35, а ведёт себя, как 20-летний.

— А жена у него когда рожает, напомни? — язвлю, зная, что Лара ни за что не захочет связываться с таким.

— В конце месяца. Поэтому он, видимо, вдвое настойчивее, — Лара криво усмехается. — Думает, что я клюну на его "сложную семейную ситуацию". Ну уж нет. Связываться с женатыми — это моветон. А ещё с беременными жёнами — вообще за гранью.

Я внимательно смотрю на подругу. Несмотря на её слова, вижу, что она не безразлична к этому папаше. Возможно, она бы и согласилась, если бы не её собственные принципы.

— Ты ведь ему нравишься, — замечаю осторожно. — И ты же сама это понимаешь.

— Ну да, он симпатичный, умный, заботливый. Но, блин, Рит, у него жена! Я же не могу просто закрыть глаза на это, — она проводит рукой по волосам, раздражённо откидывая их назад. — И он это знает. Вот и бьёт по всем фронтам.

Я сочувственно улыбаюсь и тихонько вздыхаю, понимая, что в каком-то смысле Лара и я сейчас в похожих ситуациях. Мы обе в ловушке собственных страхов и принципов.

— А что у тебя с Ромой? — вдруг спрашивает Лара, явно улавливая моё настроение. — Вы же просто… ну, секс?

— Просто секс, — повторяю, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и равнодушно. — Но он всё время ведёт себя так, будто не просто. То фильм предлагает посмотреть, то на ужин зовёт. Я боюсь, что если ещё чуть-чуть расслаблюсь, то это всё… станет слишком серьёзным.

Лара хмыкает, в её взгляде появляется что-то понимающее.

— Может, пора уже отпустить эти страхи? Сколько можно держать его на дистанции, если сама же от этого мучаешься?

— Ты не понимаешь, — вздыхаю, чувствуя, как моё сердце сжимается. — Я уже обожглась однажды. Не хочу снова оказаться в такой ситуации.

— Кирилл? — подруга внимательно смотрит на меня, и я понимаю, что она знает, куда копнуть.

— Да, — неохотно киваю. — После того как всё закончилось, я поклялась себе, что больше не позволю этому повториться. А с Ромой… с ним всё становится слишком похоже. Я начинаю привязываться, а это опасно.

— Но разве не в этом смысл? Привязываться, любить, строить что-то настоящее? — Лара наклоняется ко мне, пытаясь поймать взгляд. — Ты же не робот, Рита. Живи сейчас. Иначе ты просто упустишь его.

Я молча смотрю в свой бокал, ощущая, как слова Лары проникают глубже, чем я готова признать.

Я стою у окна в своей квартире, глядя на ночной город, который утопает в огнях. В голове крутится всё, что сказала Лара. Эти её слова о том, чтобы не бояться любить снова, не уходят из мыслей. И как бы я ни пыталась отмахнуться от них, они всё равно находят отклик внутри меня.

Никогда не была трусихой. В моей жизни было много вызовов, которые я принимала с гордо поднятой головой. Но Рома — это не просто вызов. Это страх