Слава против измены - Саша Девятова

Час ночи. Офигеть. И после этого он будет мне утверждать, что не изменяет. Вот козёл. У меня сегодня день итак на грани, и тут ещё сюрприз на ночь глядя. А ведь говорил, что по делам едет. По работе так долго не задерживаются и не хлещут горячительное до состояния спотыкача.

Серж прошлёпал в ванную и включил воду. Я слушала звук струй по стенам душевой и думала, как поступить. Выйти из спальни и закатить скандал? Пока он моется проверить карманы и найти там то, от чего он точно не сможет отвертеться? Пожалуй, стоит сделать и то и другое, ещё можно в телефоне проверить, наверняка последние звонки своей шалаве адресовал. Было немного стрёмно, я ещё ни разу так не делала, какой будет реакция Абрамова я не могла и предположить.

Переборов нерешительность, я вышла из спальни и увидела в прихожей полный беспорядок. Куртка на полу, один ботинок у двери, второй под тумбой, телефон небрежно забыт на пуфике. Я подняла с пола куртку, сунула руку в один карман, в другой, ничего подозрительного. В нагрудном визитка какого-то охранного агентства с дурацким названием «Апельсин», неужели Сержу нужна охрана? Для чего?

Телефон был на блокировке. Я дрожащими пальцами попробовала привычный графический ключ разблокировки экрана, но видимо мой муж предусмотрительно его сменил. Явно что-то скрывает, иначе бы не менял.

Услышав, как в ванной выключилась вода, я приготовилась к встрече со своим благоверным. Специальную речь я не готовила и в принципе даже не знала с чего начинать. Внутри ещё холодил страх, за то, что он сдержит своё обещание и помешает бедной девочке получить помощь от государства, но гнев от того, что он не стесняясь где-то шлялся до ночи, требовал выхода.

Дверь в ванную открылась, и из неё слегка шатающейся походкой вышел мой муж мокрый и совершенно голый.

— Серж, стой, нужно поговорить, ты куда? — он, не обращая внимания на мои яростные возгласы, направился в нашу спальню и завалился на кровать, натянув на себя одеяло. — Ты совсем охамел? Пришёл домой ночью, пьяный и ещё в кровать залез? Иди на диван!

Мне казалось, что я сейчас звучу очень грозно и убедительно, но видимо это мне только казалось, либо этот тон совершенно не воздействовал на моего мужа. Он перевернулся на живот, обнял обеими руками подушку и захрапел.

Вот гад. Меня потряхивало от злости. Сон смылся, будто его и не было. Что теперь делать? Ложиться рядом категорически не хотелось, похоже на диване сегодня сплю я.

Телефон Сержа всё ещё был у меня в руках, когда экран засветился и на нем высветилось обрезанное смс: "Абрамов, хватит со мной играть, я всё равно тебя…" Прочитать дальше мне мешала блокировка экрана. Отправителем был некий Боров, явно не женщина, хотя записать номер любовницы под таким именем было бы умно, жена не будет докапываться с вопросами.

Я несколько раз попробовала разные графические комбинации для разблокировки, но ни разу не угадала. Бросив телефон на комод, я рассерженно пошла в кухню.

И он думает, что я буду это терпеть? Буду? Неужели правда буду?

Внутри всё бурлило и клокотало, мне хотелось кричать и плакать одновременно. Я не хочу так! Я не хочу быть просто ширмой для успешного Абрамова, чтобы тешить его самолюбие. Но что я могу? Что могу прямо сейчас? Что смогу спустя время? Ничего?

Я наверное с час тупила, смотря просто в стену и ощущая полную беспомощность.

Блин, да что же это такое! Сжав голову руками, я пытаясь придумать хоть что-нибудь стоящее, а в коридоре послышались шлепающие звуки босых ног Сержа.

Я замерла, готовясь встретить мужа обвинениями, но он не дал мне сказать и слова.

— Слава, в постель, — жёстко скомандовал он и, схватив меня за локоть, поволок по коридору в спальню.

— Отпусти, я с тобой спать не буду, — я думала то, что он пьян сделает его слабее, но я ошиблась, все попытки вырвать руку не приносили никакого успеха и лишь злили его.

— Ты моя жена, и я буду спать с тобой, а не один. Перестань ерепениться, и лучше прояви ласку, у меня сегодня был не лучший день.

— У меня тоже, — гневно выкрикнула я, — а теперь, благодаря тебе, ещё и бессонная ночь.

— Я тебе спать не мешаю, ложись рядом и смотри свои розовые сны, — в его голосе звучала сталь, слегка сдобренная расслабляющим действием алкоголя.

— Я не хочу с тобой рядом! Ты припёрся посреди ночи бухой, хватаешь меня и тащишь в постель. Может тебе ещё расслабляющий массаж ниже пояса сделать?

— А что, мысль не плохая, — хохотнул он и добавил, — но только если ты сама этого хочешь, принуждать не буду.

— Да пошёл ты, — я слегка подпрыгнула на пружинах матраса, на который он принудительно меня завалил, и попыталась скорее встать.

— Нет, дорогуша, сегодня я задолбался разруливать всё, что ты затеяла, так что лежи и не рыпайся, — он крепко обнял меня за талию и прижал к своей груди спиной.

— От тебя воняет, — скривилась я от запаха перегара, стараясь максимально отодвинуться.

— Воняет от бомжей, спи.

Судя по всему разговор был окончен. Муж начал засыпать и расслабляться, но как только я предпринимала попытку отодвинуть его руку, сразу же просыпался и прижимал меня к себе ещё крепче. Я сдалась.

За окном в тёмном ясном небе горели звёзды, мигали алые огоньки пролетающего самолёта, висел холодный тонкий серп луны, я незаметно для себя заснула.

Глава 20

— Я не люблю тебя, — я сидела напротив мужа с чашкой кофе и безжизненно смотрела на мраморный рисунок столешницы.

— Когда это ты успела меня разлюбить? — он вопросительно приподнял бровь, разрезая яичницу на крупные куски и запихивая их в рот.

— Сегодня ночью, — мне не хотелось говорить много, но и не сказать было бы не правильно.

— Тебе приснился дурной сон, успокойся и выброси все дурные мысли из головы. Я уже не единожды повторял, что тебе не изменял. То, что ты видела тогда во дворе, это просто фикция, обман, считай, что этого не было, — он отломил кусочек зернового хлеба и провел им по тарелке, подцепляя растекшийся желток.

— Галлюцинация? — язвительно усмехнулась я, делая глоток горячего горького кофе.

— Если тебя устроит этот вариант, я тоже буду не против. Просто поверь мне, и больше не поднимай эту тему, пожалуйста. Я не могу тебе пока всего объяснить, ты просто должна мне верить, — он посмотрел на меня исподлобья, ожидая