Слава против измены - Саша Девятова

— Да, родная, там Маша.

Серж положил руку на моё колено, показывая, что он здесь и никуда от меня не уйдет, а я, выхватив из бардачка пачку салфеток, прижала тонкие бумажные листы к глазам, стараясь максимально сдерживаться, получалось плохо.

— Ей же завтра с Соней в реабилитационный центр по путёвке, она очень хотела туда, радовалась, что их взяли, что теперь будет? — слёзы текли из глаз, почему-то вспомнилось, как я несколько часов злилась на Машку, за то, что она опаздывает, ругала её, занимаясь с Сонечкой, а она уже тогда…

Я была в шоке, в голове толпами носились мысли, но я ни за одну из них не могла ухватиться. Как же теперь Соня, как она будет без родной мамы, если отец бросил её, а других родственников нет? Что будет с этой маленькой девочкой? На душе скребли кошки, и сердце разрывалось от боли, не желая принимать жестокую реальность.

— А вдруг это не она? — у меня в глазах вдруг вспыхнул слабый луч надежды.

— Сейчас узнаем. Пойдем, нам всё равно придётся это сделать.

Серж вышел из автомобиля, обошёл его вокруг и открыл дверь с моей стороны. Я вышла, хотя мне ужасно этого не хотелось. Муж взял меня под руку и повёл к калитке учреждения. Я молча смотрела под ноги, отмечая, как много мелких выбоинок на асфальтовой дорожке. Противный скрип несмазанных петель лучше всяких колокольчиков оповестил охрану о нашем появлении. На посту нас записали и указали, куда идти. Внутри встретил дежурный судмедэксперт, который сначала подробно расспросил, как выглядела Маша и во что была одета. Я плохо соображала, меня несколько раз переспрашивали одно и тоже, а потом, закончив с документами, повели по длинному коридору к месту опознания.

В этот момент я была очень благодарна мужу, за то, что тот был рядом и крепко держал за руку, то короткое мгновение, когда мне показали лицо Марии.

Это была авария, она спешила, водитель оказался не виноват, ей хотелось сократить путь к дому, и она рванула наперерез, не заметив, что из-за остановившейся у обочины машины едет другая. И хотя скорость была не очень сильной, от удара Машу отбросило в сторону, и она упала виском на ребро бетонного бордюра. Мгновенная смерть. Глупая, неосторожная и совсем не вовремя.

— Серж, что же теперь будет? Что будет с Соней? Она совсем маленькая, Маша мне её доверила, я не могу её бросить, — после наполненного специфическим запахом помещения, мартовский воздух быстро проветрил голову и заставил начать думать.

— Я знал, что ты скажешь именно так. Я знал, — он вёл меня к машине, думая о чём-то своём.

— А сейчас мы куда? — мне хотелось быть в курсе наших перемещений, безысходность внутри, безумная жалость к ребёнку, потерявшему мать, неожиданные мысли о том, как внезапно коротка, может быть наша жизнь.

— Сейчас я отвезу тебя домой, потом сделаю несколько звонков, а дальше буду действовать по ситуации, — он говорил всё тем же ровным усталым голосом.

— Соню заберут в детский дом? Серж, она же там погибнет, ей никто не будет заниматься, нужно что-то придумать!

Я хотела, чтобы он мне пообещал, что с ребёнком будет всё в порядке, что о нём позаботятся, что для особенных детей особенные условия, я хотела это слышать, потому что знала, что он не обманет. Если он так скажет, мне будет спокойнее, я смогу победить это щемящее чувство несправедливости внутри и буду уверенна, что мы всё сделали правильно. Но он молчал, сосредоточенно смотря на дорогу.

— Я не хочу домой, — тихо, но с нажимом сказала я. — Серж, отвези меня к Соне.

— Боже, Ярослава, я до последнего надеялся, что ты этого не скажешь. Ну почему ты такая? — он буквально простонал эти фразы, ударив обеими руками по кожаному рулю. — Ты не сможешь её спасти, не тот случай, эта девочка обречена, понимаешь? Лучше закончить сейчас, прямо сию секунду и больше там не появляться. Я могу пообещать тебе, что сделаю всё от меня зависящее, чтобы ей помогли, но я не Бог. Да и ты не Мать Тереза. Пожалуйста, послушай меня, сейчас я с тобой предельно честен.

— А если бы такое случилось с ребёнком твоего друга? Ты бы тоже открестился и поехал дальше жить свою красивую жизнь? Неужели ты бы поступил именно так?

Я не хотела этого говорить, но слова будто вырвались из меня сами, погрузив салон автомобиля в долгое молчание. Я уже думала, что он не ответит, но когда мы приехали к шлагбауму нашего ЖК, Серж проговорил.

— Я не знаю, как бы поступил в такой ситуации. У меня нет настоящих друзей. Есть знакомые, приятели, партнёры и коллеги, а друзей нет. Давно нет. Ты мой самый лучший друг, — он повернулся ко мне и нежно улыбнулся.

— Тогда помоги мне, я твой друг, и я в беде, Серж. Мне нужна твоя помощь, пожалуйста! — я посмотрела на него умоляющим взглядом.

— Я подумаю, — неопределённо ответил он и заглушил двигатель машины.

Глава 18

Мы вместе зашли в квартиру, и Серж сразу же пошел к холодильнику. Боже мой, я с этой изменой и ребенком Маши совершенно забыла про будничные дела. Медленно стягивая с ног кроссовки, я смотрела, как мой муж уминает наскоро отрезанный бутерброд и запивает это йогуртом. Одной рукой он направлял еду в рот, другой быстро набирал чей-то номер.

Я зашла на кухню вслед за ним и решила быстро приготовить что-нибудь нормальное. Достала мяса и овощей, салат и отбивная делаются быстро. Я занималась приготовлением ужина и слышала, как Серж разговаривает про партию товара, про менеджеров, допустивших ошибку, про таможню и про остальные его рабочие темы. Потом он позвонил видимо кому-то другому, потому что резко сменился тон на агрессивный, Серж что-то выбивал, требовал и не стеснялся в выражениях. Дальше он вышел из кухни, и я практически ничего не могла разобрать в его разговоре, кроме несколько раз упомянутой фамилии Подбельского.

Мясо уже шкворчало на сковороде и источало аппетитный аромат, я сбрызгивала нарезанный салат оливковым маслом, в проёме двери появился мой муж.

— Я не смогу с тобой поужинать, извини, — он смотрел мимо меня отрешенным взглядом.

— Почему? У меня уже почти всё готово, — я посмотрела на миску салата, а потом на Сержа.

— Дела, — коротко проговорил он. — Вернусь поздно.

— Ты к ней, — это был не вопрос, а тихая констатация факта.

Конечно же, ему можно, он работает, устаёт, решает неразрешимые проблемы, а я…