Что скрывается за чертополохом - Саманта Янг

дня, пропитывая его рубашку горькими слезами.

ГЛАВА 6

Мой опыт службы в морской пехоте и работы телохранителем частично включал в себя навыки разряжать напряженные ситуации так же, как и справляться с ситуациями, которые уже детонировали. Именно это позволило мне обуздать ярость при виде Слоан, прижатой к кровати тем больным ублюдком. Задержать его, в кровь не разбив ему морду.

Впервые за долгое время я пожалел о своей способности контролировать гнев. Держа в объятиях рыдающую Слоан, я хотел вернуться в замок, отыскать Хоффмана и прикончить ублюдка.

Единственное, что меня останавливало, это Слоан. Я запихнул ее в свой «Range Rover» и повез домой. Всю поездку я то и дело поглядывал на нее. Она перестала плакать. Ее лицо было бледным, если не считать синяка, расцветавшего на щеке. Я крепко стиснул руль, вспомнив, что он ее ударил. Что ему представилась возможность сделать это. Я злился на себя. Всю неделю я следил за тем, чтобы находиться на этаже Хоффмана, когда Слоан там убиралась. А сегодня Джок вызвал меня к себе в кабинет обсудить обновление нашей системы дронов, которую мы использовали для обеспечения безопасности по периметру поместья. Встреча затянулась, и я спешил к номеру Хоффмана, когда меня остановил Норт Хантер, чтобы спросить, не хочу ли я поработать его личной охраной.

Именно тогда до коридора донеслись приглушенные крики Слоан. Чудо, что мы их услышали. Стены замка были толстыми, а двери мощными.

В последний раз я испытывал такой страх, когда Бродан позвонил мне со словами, что в одиночку собирается спасти Монро от одного психопата. В тот момент мне хотелось прибить Бро за это. Но потом я понял, почему он не мог ждать, пока жизнь Монро была в опасности. В итоге, именно она спасла их обоих.

Но кто бы спас Слоан, если бы я не успел вовремя? И успел ли я вовремя? Ей все равно был причинен вред, даже если этот кусок дерьма ее не изнасиловал.

По этой причине я не мог оторвать от нее глаз, даже когда Слоан мельтешила по крохотной кухоньке коттеджа, выпекая, словно на автопилоте.

— Слоан, тебе нужно приложить к щеке лед, — повторил я в третий раз с тех пор, как мы оказались у нее дома.

Она покачала головой.

— Не хочу, чтобы Келли видела меня такой, — ответила она.

Она уже несколько раз бормотала одно и то же, и я начал беспокоиться о ее эмоциональном состоянии, о том, что она не справляется с произошедшим. Не совсем зная, как ей помочь, я позвонил Монро, когда мы добрались до коттеджа. Келли была в Инвернессе с Риган и Льюисом на занятиях по тхэквондо, и какое-то время ее не будет дома.

Я приблизился к ней на шаг.

— Слоан, лед.

Мой тон остановил ее посреди раскатывания теста, которое она замесила впечатляюще быстро. Окинув взглядом кухню, слишком маленькую для того, чтобы заниматься на ней выпечкой, я понял, что у нее даже нет миксера. Она все делала вручную.

— Я приложу лед, — ответила она с удивительным спокойствием. — Позволь только сперва поставить печенье в духовку. Келли нравится запах выпечки.

Она пожала плечами, и ее вымученную улыбку омрачила печаль.

— Мне нравится запах. Он успокаивает.

Поняв, я кивнул.

— Делай, что нужно. Потом приложи лед.

Уголки губ Слоан приподнялись, и я старался не смотреть на них.

Следующие десять минут я, прислонившись к дверному косяку, наблюдал за ее работой. Я составил список вещей, которых у нее не было, но в которых нуждался профессиональный пекарь. Занимаясь выпечкой, она болтала о предложении Флоры, о волнении Келли по поводу уроков боевых искусств. Я слушал и кивал, чтобы она знала, что полностью завладела моим вниманием.

— Я слишком много болтаю. — Слоан бросила на меня извиняющийся взгляд и, наконец, достала из морозилки пакет со льдом.

— Все в порядке, — заверил я.

— Нет, я знаю, что тебе не нравятся люди, которые так с тобой болтают.

Откуда у нее эта мысль? Я нахмурился.

— Говори, пока не охрипнешь. Меня это не беспокоит.

Мне нравился голос Слоан. А больше всего мне нравился ее смех, но, похоже, я не мог рассмешить ее, как другие.

— Кофе, чай? — спросила она, прикладывая к щеке пакет со льдом.

Я оттолкнулся от дверного косяка.

— Я сам сделаю. Присядь. Чай?

— Ты не…

— Слоан, я сделаю.

Она благодарно мне улыбнулась.

— В шкафчике над чайником есть мятный чай. Я буду его. Кофе там тоже есть, но растворимый.

— Чай меня устраивает, — заверил я.

Вместо того чтобы пройти в соседнюю гостиную, Слоан зависла в дверях, наблюдая за мной.

Я взглянул на нее, подливая в чай молоко, и увидел ее нежную, искреннюю улыбку.

— Что?

Наши взгляды встретились, и я постарался не думать о том, насколько теплые, темные и великолепные ее большие карие глаза.

— Ты пьешь чай с молоком.

Я озадаченно кивнул.

— Без сахара.

Я ухмыльнулся, поняв, к чему она клонит.

— Перестал добавлять с тех пор, как ты переехала в город со своей чертовски вкусной выпечкой. Приходится где-то обуздывать страсть к сладкому.

Слоан хохотнула. Коротким, хриплым смешком. Увидев, как ее глаза заблестели, а печаль на время улетучилась из них, я, черт возьми, почувствовал себя ростом в девять футов.

— Знаешь, тебе не обязательно есть мою выпечку.

На этот раз усмехнулся уже я и протянул ей кружку мятного чая.

— А Земле не обязательно вращаться вокруг Солнца.

Она снова усмехнулась, и я с торжествующей улыбкой вернулся к своему чаю.

Увидев прикрепленные к холодильнику фотографии, в основном Слоан и Келли, я пригляделся к ним. Вот одна с прошлого Рождества. Адэры пригласили нас присоединиться к ним. На фотографии были Слоан, Келли, Монро, Бродан… и я. Я стоял позади Бродана с пивом в руке и с каменной физиономией смотрел в камеру. В тот день было сделано много фотографий. Но на холодильник она повесила именно эту.

Почувствовав ее взгляд, я посмотрел на нее и обнаружил, что она смотрит на меня, кусая пухлую нижнюю губу.

Вернув свое внимание к холодильнику, я заметил другую фотографию, которая выделялась среди остальных. Келли с пожилой латиноамериканкой. Любопытство по поводу их прошлой жизни взяло надо мной верх.

— Бабушка?

Меня встретила тишина.

Я посмотрел на Слоан. Она казалась настороженной.

— Старый друг.

Меня снова одолела эта надоедливая потребность знать, кто она такая и откуда взялась. Как, черт возьми, оказалась в глуши Шотландского нагорья? Воспоминания о том,