Что скрывается за чертополохом - Саманта Янг

у полиции будет более чем достаточно улик для ареста.

Меня наполнил ужас.

— Не надо полиции. Вы ведь не вызвали полицию? — в отчаянии спросила я.

Лахлан нахмурился, и я краем глаза заметила, как насторожился Уокер.

— Еще нет. Мы заперли Хоффмана, пока ты не решишь, что хочешь делать.

— Не вызывайте полицию. — Я умоляюще взглянула на Арию, которая точно знала, почему я не хочу, чтобы в дело вмешалась полиция.

Она слегка ободряюще кивнула мне, прежде чем сказать Лахлану:

— Никакой полиции. Мы не можем заставить Слоан делать заявление, если она этого не хочет.

— А если он поступит так с другими женщинами? — огрызнулся Уокер.

Я вздрогнула, испытывая стыд, и не в силах встретиться с ним взглядом.

— Я… если бы он был кем-то другим, я бы так и сделала. Но это вызовет ажиотаж в СМИ, а мне нужно думать о Келли. Она мой приоритет. И он не… не успел сделать то, что намеревался. Я в порядке. Простите, если это делает меня эгоисткой.

— Давайте не будем стыдить женщину, на которую напали, мистер Айронсайд, — сердито отрезала Ария.

— Я не это имел в виду, — категорично ответил Уокер. — Но хотя он не изнасиловал Слоан, он намеревался это сделать. Он это планировал. И она едва могла дышать, когда мы добрались до нее.

Эмоции переполняли его голос, когда он прорычал:

— Он мог ее убить.

Вдоль моего позвоночника пробежала дрожь, и я вынудила себя посмотреть на него.

— Но ты его остановил.

— А кто остановит его в следующий раз?

Я зажмурилась, сдерживая слезы. Он не понимал.

— Уокер, — предупредил Лахлан. — Ты лучше всех должен знать, о чем просишь Слоан. Все стервятники бульварной прессы слетятся сюда и будут пировать на ней и Келли, пока от них ничего не останется. У меня есть способы, как поступать с такими людьми, как Хоффман. К сожалению, это не первый раз, когда кто-то из моих гостей считает, что им сойдет с рук такое дерьмо. Они ошибались тогда, и Хоффман ошибается сейчас. Никто не поступает подобным образом с моим сотрудником под моей крышей.

Он повернулся ко мне, его глаза горели возмездием.

— Я найду способ сделать так, чтобы он больше никогда этого не делал.

Что-то во мне расслабилось после его клятвы. Почему-то я ему поверила.

— Спасибо.

— Слоан, езжай домой. Тебе нужно отдохнуть, — любезно предложила Ария.

— Хорошо. — Я кивнула, все еще чувствуя себя не совсем в собственном теле.

Ария взяла у меня пакет со льдом и кружку, а я оставила плед на ее кресле. Не глядя на Уокера, я обошла письменный стол.

— Кто-нибудь должен отвезти тебя домой, — сказал Лахлан.

Я покачала головой.

— Все будет хорошо. Еще раз спасибо.

— Не нужно меня благодарить, — ответил он. — Я должен принести тебе извинения. Хоффману нельзя было одобрять членство в нашем клубе.

— Не бери это на себя. Ты не несешь ответственности за его действия. — С этими словами я выскользнула из кабинета Арии, пораженная тем, что могу передвигать ногами.

— Слоан, подожди.

Я повернулась, когда Уокер последовал за мной из кабинета, и устремила взгляд на его подбородок, не в силах встретиться с ним взглядом. Я была невероятно благодарна за то, что он сделал для меня, и чувствовала, что подвожу его в акте возмездия.

— Прости, — хрипло извинился Уокер.

Наконец, я посмотрела ему в глаза.

— За что ты извиняешься?

Мускул на его челюсти дернулся.

— В мои намерения не входило заставлять тебя чувствовать себя плохо из-за того, что ты не хочешь подключать сюда полицию. Я сказал, не подумав, жаждал лишь того, чтобы этот ублюдок заплатил. Но Лахлан прав. В итоге, тебе тоже придется заплатить за то, что выступишь против него. Мы живем в ебанутом мире. Но я хочу, чтобы ты знала: если Лахлан не найдет способа заставить Хоффмана заплатить, это сделаю я.

Меня охватило облегчение от того, что он понимал мои причины молчать, и благодарная за его обещание, я кивнула. Хотелось ли мне наказать Хоффмана, не вовлекая мою дочь в опасность и скандал? Да. Испытывала ли я ярость от чувства абсолютного бессилия? Да. Но ради Келли и ради себя я должна отпустить гнев. Мне было на что злиться… но я не хотела так прожить свою жизнь.

— Спасибо. За понимание. И за… за то, что остановил его. — Мне также нужно поблагодарить Норта Хантера. И все же мысль о том, чтобы отыскать его для этого, заставила меня поежиться.

Я хотела домой. Хотела заняться выпечкой на своей маленькой кухонке и забыть весь этот ужасный день.

— Ты удивительно хорошо справляешься с ситуацией, — сказал Уокер, но это прозвучало почти как вопрос.

Может, от истощения, неверия, адреналина или всего вышеперечисленного, но я бездумно ответила:

— Я не в первый раз выхожу из плохой ситуации. — Он открыл было рот, чтобы спросить, но я его перебила: — Я еду домой.

— Позволь подвезти тебя.

— Нет. — Я отступила. — Мне просто… надо домой.

Уходя, я чувствовала на себе его взгляд.

Миссис Хатчинсон хлопотала вокруг меня, взволнованная и разозленная, после того как я переодела форму и собрала свои вещи в раздевалке. Стараясь не думать о разорванной ткани моих форменных брюк, я спросила миссис Хатчинсон, может ли она заказать мне новые. Я никогда не видела, чтобы мой босс выглядела такой разъяренной, когда к ней пришло осознание. Но она быстро кивнула и уверила меня, что позаботится об этом.

Она хотела, чтобы кто-нибудь отвез меня домой, но я убедила ее, что со мной все в порядке, и направилась через служебный выход к своей припаркованной машине.

Шаря в сумочке в поисках ключей, я ощутила в щеке и плече пульсацию. Придется сказать Келли, что я споткнулась и упала на спинку кровати. Звук пощечины рикошетом отразился в моем сознании. Страх от того, что я лежала под ним, оказавшись в ловушке, практически задыхалась, когда он пытался…

Всхлип вырвался из меня, как дикое животное, выпущенное на свободу, и я согнулась, слепо прислонившись к машине, сотрясаясь всем телом от плача.

Кто-то коснулся моего плеча, и я в страхе обернулась, выронив ключи.

Уокер держал руки между нами, ладонями вверх, будто приближаясь к раненому животному, в его глазах сверкало столько эмоций, что я еще никогда его таким не видела.

Не задумываясь, я зарыдала сильнее и упала ему на грудь, цепляясь за ткань его пиджака на спине, словно за спасательный круг.

Его сильные руки крепко сжимали меня, пока он бормотал слова утешения, а я плакала от шока событий этого