Амиль. Сделай меня... своей (СИ) - Лена Голд

— Я тебя никуда не отпущу, Ксюша. Ни за что, — проводит губами по шее, по чувствительной венке. Зубами прикусывает кожу, отчего мурашки рассыпаются по всему телу. — Никому не отдам, — хриплый шепот в ухо, и опять кусает, но на этот раз мочку.

Так и тянет сказать: «Не отпускай», но меня что-то сдерживает. На кону жизнь моего брата, жизнь Амиля и моя собственная. Нет, за себя я не боюсь, но вот за них…

Амиль целует меня так нежно, что крышу сносит напрочь. Мне не хватает воздуха от его напора. Я стараюсь отвечать с точно таким же желанием, но получается так себе. Можно сказать, я никогда нормально не целовалась. Муж был моим первым и единственным. Кроме него меня никто не трогал, не прикасался.

И сейчас, когда Амиль обращается со мной так нежно, словно я какая-то хрупкая кукла, которую он боится сломать, я еще сильнее убеждаюсь, что Толя действительно зверь. Ему я никогда не отвечала и даже не старалась это сделать для того, чтобы он относился ко мне мягче. Меня тошнило от него всегда. Да простит меня Амиль за такое сравнение.

Амиль входит в меня раз за разом. Делает толчок за толчком, что-то невнятное шепча мне на ухо. Или мой мозг отказывается соображать, что он там пытается мне сказать. Не до разговоров сейчас.

Удовольствие растекается по телу, а через секунду Амиль делает еще один толчок и резко останавливается, впиваясь в мои губы страстным поцелуем. Я чувствую пульсацию внутри себя, дышу часто, пытаясь перевести дыхание.

— Безумец, — говорю.

— Зато твой, — тихо смеется мужчина. Ложится рядом и укутывает меня одеялом. — Я мечтал об этом дне, Ксюша.

— Добился своего, — шепчу в ответ. Меня дико клонит в сон. Не могу приоткрыть веки. Амиль снова что-то говорит, но я ничего не понимаю.

— Спи, цветочек, — последнее, что слышу.

Просыпаюсь одна. В квартире гробовая тишина. Качаю головой, вспоминая вчерашнюю ночь. Глупо улыбаюсь. Я встаю с кровати, голая направляюсь к шкафу и достаю одну из рубашек Амиля. Натягиваю на себя. Босыми ногами шлепаю по полу, ищу ванную комнату. Но почему-то сначала оказываюсь в кухне. Заметив на столе записку, читаю и не могу сдержать улыбку.

«Скоро буду. Не скучай».

В спешке принимаю душ. Где бы Амиль ни был, скоро вернется. Но куда он мог пойти в такую рань? Или… Какой вообще сейчас час?

Сумку нахожу не сразу. Первым делом достаю телефон и включаю его. Не помню, чтобы вырубала. Это дело рук Амиля. Я даже не сомневаюсь!

Странно, но муж мне не звонил. Да и подруга тоже. Абсолютная тишина! Хотя уже десятый час.

— Проснулась? — доносится сзади. Не успеваю я обернуться, как оказываюсь в объятиях Амиля. Он прижимает меня к себе спиной, целует шею. — Подожди. Я на минуту.

Кладет на стол бумажные пакетики. Аромат свежей выпечки ударяет в нос. Желудок сводит, а во рту выделяется слюна. Боже… Что со мной происходит? Дома я весь день голодная ходила, и никогда так не тянуло что-либо поесть, а тут…

— Успела соскучиться, — чувствую руку Амиля на своем бедре. — Ты всегда такой?

— Какой? — хриплый шепот на ухо. Губами проводит по мочке, прикусывает. А его ладонь ползет еще выше, пробирается под рубашку. А я, между прочим, почти голая. На мне нет белья, потому что ночью Амиль его порвал.

— Неугомонный, — резко оборачиваюсь к нему лицом. — Вечно голодный. Несдержанный.

Он закатывает свои голубые глаза, тихо смеется.

— Рядом с тобой — да. А так я постоянно при делах. Мне некогда с бабами развлекаться сутками.

— Совсем не верится…

— Верь, Ксюша. На несколько дней я взял отгул, чтобы побыть с тобой. И хочу это время провести незабываемо. Сядь, я действительно голодный. Есть хочу.

— Подожди, — качаю головой. — Нет, я не могу тут оставаться на несколько дней. Ты лучше «бабу» свободную привел бы к себе и отдыхал с ней, а не замужнюю.

Лицо мужчины меняется, челюсти сжимаются. Он дышит через нос, хочет что-то сказать, но сдерживает себя.

— Разве я не права?

— Я привел в свой дом женщину, а не шлюху, Ксюша. Мне пришлось постараться, чтобы тот сукин сын, твой муж, долго отсутствовал в городе. Его не будет минимум неделю. И вообще… Зачем ты с ним живешь, если ничего к нему не чувствуешь?

— Зачем ты это делаешь? Бесплатный кайф, да? Я хочу домой. Прямо сейчас.

Не знаю почему, но мне становится обидно от его слов. Возможно, я не права, однако желание оставаться здесь пропадает мгновенно.

— Никуда ты не уйдешь! — рявкает в ответ. — Останешься тут, Ксюша. Мы сядем и по-человечески поговорим. Ты расскажешь мне, что творится в твоей жизни, а я постараюсь помочь. Ты просто должна развестись.

— С чего бы? — вопрос слетает с губ неосознанно.

— Не хочешь? Реально? — мужчина подходит вплотную. Взяв за подбородок, сильно сжимает, поднимает вверх. — Ты не хочешь развестись с мужем, Ксюша? А если он узнает о нашей связи и сам разведется? — выгибает вопросительно бровь.

Машинально отскакиваю в сторону подальше от него. Сглатываю образовавшийся в горле комок, не веря в услышанное. А я в какой-то момент посчитала его другим…

— Ты… Ты меня сейчас шантажируешь? — голос предательски подрагивают, на глаза наворачиваются слезы. — И чем же ты отличаешься от него, а, Амиль?

Я выхожу из кухни, иду в спальню.

— Какой-то детский спор, Ксюша. Я ничего подобного не говорил. Зачем ты портишь всё? Ксюш! — цепляясь за запястье, тянет меня к себе.

— Отпусти! — выдернув руку, снимаю с себя его рубашку и швыряю в сторону, ни капли не смущаясь. Надеваю свою одежду. — Больше не хочу иметь с тобой никаких дел, Амиль. Оставь меня в покое.

— Блядь, — матернувшись сквозь зубы, он потирает лицо ладонью. — Зачем ты так?

— Вы все одинаковые. Все! Больше никогда не приближайся ко мне. Ты понял меня? Никогда!

Глава 12

Несколько дней проходят спокойно. Муж звонит редко из