Амиль. Сделай меня... своей (СИ) - Лена Голд

— Ты не понимаешь! — выкрикиваю на выдохе, его близость не дает мне думать.

— Так объясни! Пойдем нормально поговорим.

— Никуда я с тобой не пойду. Оставь меня в покое. Я не обязана тебе ничего объяснять. Ты мне никто!

Его взгляд снова леденеет, хват на руках становится сильнее, он начинает тяжело дышать.

— Мне больно, — сиплю слабым голосом, потеряв разом весь запал. — Вы все, мужчины, такие, как что не по вам, так сразу решаете вопрос силой.

Не могу скрыть обреченность в своем голосе. Где-то в глубине души, надо признаться, я на момент поверила, что Амиль другой.

— Пошли, — отдает он грубо команду сквозь стиснутые зубы, его пальцы больше не сжимают мое запястье, а переплетаются с моими. Кожа нежно трется о кожу, и даже это легкое касание вызывает трепет.

Да что же это такое? Такой быстрый переход от грубости к нежности сбивает с толку. Дает ложную надежду, что этот мужчина окажется не таким, как мой муж, и спасет меня от него.

— Куда ты меня ведешь? Разве я непонятно сказала? — снова начинаю бороться с ним словесно, но мои ноги уже сами по себе идут за ним. И это вызывает его улыбку, которая делает жесткие черты лица мягче и добрее.

— Мы с тобой кое-куда прокатимся. Можешь не волноваться о своем муже.

— Что это значит? — с подозрением смотрю на него, быстро перебирая ногами. Его шаг слишком широкий, чтобы я за ним поспевала.

— Просто перестань уже о нем думать. Бесит! — бросает Амиль отрывисто, опаляя меня злым взглядом. — Муж, муж, — передразнивает. — Сейчас я с тобой, а не он, поняла?

Не замечаю, как мы оказываемся в богатом районе новостроек, дом, обнесенный кованым забором, дорогие машины на закрытой парковке. Та, на которой мы приехали, отлично сюда вписывается.

— Хватит уже дрожать, Ксюша, — заставляет меня очнуться голос Амиля. — Успокойся, мы просто поговорим.

Не верю ему, но решаю промолчать, заинтересованно оглядывая квартиру, в которую он меня все-таки привел.

Модный дизайнерский ремонт, дорогая мебель, чисто мужской интерьер в серо-бежевых тонах. Здесь совсем не видно женского присутствия, но это не значит, что он не приводит сюда женщин ради развлечения. Амиль не похож на мужчину, который отказывает себе в удовольствиях. Скорее, он берет то, что хочет. Сейчас он хочет меня, теперь я это точно вижу, когда мы действительно наедине.

— Ты обещал, что мы будем разговаривать! — успеваю только пискнуть, прежде чем он накидывается на меня, сгребая в охапку и жадно сминая губы. Горячий, огромный, сплошные литые мускулы и одуряющий аромат парфюма. Язык толкается в рот, скользит по губам и проникает в самую глубину, захватывая и покоряя без остатка.

— Блядь, цветочек, какие разговоры? — бормочет сквозь поцелуи, которыми покрывает мою шею, ключицы, грудь. — Я взорвусь, если не окажусь в тебе.

— Нет, прошу… — умоляю, отталкиваю, но его руки не дают мне даже пошевелиться. Он прижимает меня к стене и грубо задирает юбку, рвет трусики одним быстрым сильным движением и начинает бренчать ремнем.

— Ами-и-иль… — простанываю, сдвигая бедра. Однако он не дает, не позволяет мне закрыться, раздвигает мои бедра с напором, заставляя приподняться и обхватить ногами его талию.

Щиколотки смыкаются на его торсе, наши тела крепко прижаты друг к другу, и Амиль смотрит прямо мне в глаза. В них жгучее желание и расплавленный металл. Жажда, которая сжигает меня дотла.

Он меня погубит.

Я не хочу этого. Не хочу поддаваться ему, как последняя шлюшка. Не хочу сдаваться. Всё во мне протестует против такого наглого использования моего тела, но в то же время какая-то непонятная сила не дает мне шанса на сопротивление.

Тяга слишком велика. Сумасшедшее, дикое притяжение. Оно подчиняет меня себе. И я уже сама вцепляюсь в широкие плечи мужчины и притягиваю, а не отталкиваю. Держусь за него, когда он входит в тугое лоно, готовое принять его. Я теку. Он понимает это, чувствуя, какая я мокрая.

— Соскучилась? — замечает с хриплым смешком. Краска заливает щеки.

Мне стыдно. Стыдно наслаждаться и сгорать в его объятиях, зажегшись от одного касания. Кем он меня будет считать? Шлюхой! Без сомнений. Факт!

В это время он, не давая думать, входит в меня напряженным членом, проникая глубоко, до самого основания. Растягивая меня и делая еще более мокрой. Мысли уносит прочь. Наслаждение начинает затапливать меня. По телу бегут горячие волны, кожа становится влажной.

Всхлипываю и впиваюсь ногтями в его плечи сквозь рубашку. С силой. Он шипит, выпуская воздух через сжатые губы, матерится. На лбу образуются капельки пота. Меня пронзает сокрушительное удовольствие.

— Чер-р-рт! — выругавшись в очередной раз, Амиль подхватывает меня под попу и уносит в спальню. Укладывает на кровать. Огромная фигура нависает сверху. — Никогда никого так сильно не хотел.

Он снимает с себя всю одежду, потом с меня. Рассматривает каждую частичку моего тела. Моя кожа горит огнем. Я зажмуриваюсь, не желая наблюдать, как с дикой жадностью этот мужчина разглядывает меня. Как синие глаза становятся всё темнее и темнее.

— Посмотри на меня! — приказывает. — Я с тобой разговариваю, Ксюша!

Делаю, как он велит. Всего секунда, и Амиль снова оказывается во мне одним резким толчком. Не сводит взгляда с моего лица. Обхватив мою голову руками, заставляет смотреть в его колдовские глаза.

— Боже… — впиваюсь ногтями в запястья мужчины, когда он сжимает мою грудь.

В голове туман, внизу живота пламя, которое вот-вот начнет растекаться по всему телу. Ничего не соображаю. Отгоняю все мысли прочь, не желая думать ни о чем, кроме себя. Кроме мужчины, к которому я чувствую безумное притяжение. Мне не хочется никуда уходить. Хочется остаться с ним на всю жизнь, но почему-то не могу ему довериться. Он другой, да? Если мой муж последний кретин, это же не значит, что все мужики такие. Ведь верно, или же нет?

— Какая же ты чувствительная, — страстно шепчет прямо в губы, кусая нижнюю. — Какая же горячая…

— Сумасшедший, — отвечаю, обвивая его шею руками, прижимаю к себе сильнее. Толчок и еще один, еще… Боже… Я не хочу, чтобы это безумие завершилось.