Игра начнется в понедельник - Виктория Осадчая

категорически не соглашаться с ней пить. И тут же, выйдя на балкон, провожая Фохтина на суперважную встречу, я убедилась в глупости своих суждений. Пейзажи, которые открывались вокруг, поражали своим величием и великолепием. Тихо, солнечно, тепло. Белый чистый снег, который редко встретишь в городе в таком виде, поблескивает на солнце, переливаясь в его бликах. Высокие макушки пиков упираются в лазурное небо, на котором нет ни одной тучки, создавая идеальный контраст. Аккуратные улочки с деревянной облицовкой зданий, словно сошли с картинки.

В последний раз на лыжи я вставала в школе, при чем, была не самым лучшим лыжником. Наверное, потому что у нас не было тренера-Лукаса, который зыркал черными глазищами, и выглядел как Бог со своей улыбкой даже в лыжном костюме. С ним я достаточно быстро освоила азы лыжного спорта, правда выдержки и физической подготовки не хватало. Стыдно!

Лентяй из меня получился отличный, и покидать моё тело никак не хотел.

— Ты же сказал, что у тебя деловая встреча — Максим и Джон появились в небольшом кафе, где мы с Мариной начинали вечернюю трапезу, в лыжных костюмах. При этом на лице Фохтина были видны следы загара, проявляющегося покрасневшей кожей. А вы думали от снега не возможно загореть?

— Ну, это не означает, что она будет в галстуках и в теплом помещении — плюхнулся он рядом. А потом, проследив за тем, как Мэдисоны встретили друг друга страстным поцелуем, осмелился облобызать мою щеку, и прижать к себе потеснее.

— Ммм! Вы даже трезвые — продолжил он, воспользовавшись моим небольшим замешательством.

— Это пока — хмыкнула я.

— Какие планы на вечер? — уточнила Марина.

— Я так понимаю, что из тебя сегодня снова прут идеи по поводу нашего времяпрепровождения — закатил глаза Фохтин.

— Ну, а что если мы сыграем на бильярде? — поинтересовался Джон.

— Ты — гений, малыш — всплеснула руками Марина, хотя до этого мы обговаривали танцы до самого утра. Подхалимка!

— Бильярд, так бильярд. Только мне сначала нужно хорошо поесть — видимо, только Максим был против каких либо планов.

Поели-попили и в душ! Я сама за весь день получила лёгкую порцию загара, поэтому было просто необходимо привести свой внешний вид в надлежащий, чтобы Фохтину было комфортно со мной находиться рядом. Маринка она вон какая! Можно начать комплексовать на ее фоне.

Хотелось, конечно, блеснуть доспехами, но Фохтин приказал одеваться потеплее и поудобнее. Выудила из чемодана, который так и не разобрала, джинсы, и светлый свитер крупной вязки.

Фохтин появился в комнате ровно в тот момент, когда я застегивала непослушную пуговицу на штанах, не успев до конца одеться. Ха, есть что-нибудь, что ему не идёт? В принципе, не считая того, что на нём был джемпер, по стилю мы абсолютно подходили.

— Ты решила куда мы поедем дальше? — уточнил он, облокачиваясь на дверной косяк. В зеркале я видела, как его глаза следят за мной. Ну, ещё бы! Стоит тут почти голая баба, как тут не пялиться?

— Нет — отрицательно покачала я головой. Кажется, пуговица сломалась. И мои любимые старенькие потёртые джинсики пора пускать на тряпки, если что-то не придумать ещё. В этом смысле руки у меня росли из места, которое теперь привлекло внимание Фохтина. После того вечера, он не предпринимал попыток поцеловать, или спровоцировать меня на это, все время избегая моего тесного общества. А тут…Может, поэтому меня и превлек Арсений? С ним не будет так тяжело, не будет столько недосказанности, не будет никаких проблем. Я мысленно выбирала что попроще. Как эти самые старые потёртые джинсы. Чтобы и комфортно, и удобно, и тепло.

— Снова? Мне, кажется, мужчина должен потакать капризам красивой женщины — скрестил он руки на груди, продолжая упиваться картиной моего стриптиза. Джинсы пришлось снимать.

— Я разучилась капризничать — пожала я плечами, снова ныряя в чемодан. Где-то там глубоко теплилась Надежда, что он предпримет хоть что-нибудь в этот момент. Нет! Стоит, придурок.

— Фохтин, ты что стоишь, как истукан? — не выдержали мои нервишки. Получилось как-то слишком истерично даже.

— А что? — дёрнул он бровью.

— Да поцелуй ты меня уже! — вот, а говорила, что разучилась капризничать.

Простить второй раз не пришлось. Он поцеловал. Губы горячие и требовательные. Сердце начинает биться о грудную клетку, с дыханием я не справляюсь, как из желанием, которое затягивается в животе в тугой узел. Хватаюсь за него, пытаясь сохранить последние остатки разума, пока Фохтин подталкивает меня в кровати, где я принимаю горизонтальное положение. Мужское тело сверху, губы продолжают терзать мою кожу, спускаясь к скулам, к шее, руки нагло исследуют бедра, грудь, ноги.

Сдирают с него одежду, чтобы ощутить горячую мужскую кожу под своими ладонями, пальцами впиться в мышцы спины и целовать…Начинаю терять счёт времени, погружаясь в свои ощущения, которые мне безумно нравятся, как и мужчина, который их дарит.

Из забытья выводит телефонный звонок, который вибрацией раздается в кармане его джинсов. Фохтин немного отстраняется, и смотря на дисплей произносит «Черт!»

— Что случилось? — уточняю я, но он затыкает мне рот поцелуем, при этом, принимает вызов.

— Да, Джон! Мы немного опоздаем — произносит он, смотря на меня. Я отрицательно качаю головой, давая понять, что не хочу вообще никуда. Он усмехается, только не знаю кому из нас — Да, хорошо! Увидимся! — отключается, а потом уже мне — Ты маленькая чертовка, которая заставляет меня врать важным клиентам и терять деловое лицо.

— Да? Ну, давай тогда собираться! — я слезла с кровати, но тут же была возвращена обратно.

— Ну, нет уж, госпожа Казакова — навис он надо мной, сверкая своими льдинками в глазах — Сегодня я тебя не выпущу отсюда!

МАЙ, 2016 г.(II)

Помещение было не большим, но высокие потолки визуально увеличивали пространство. У меня захватывало дух при одной только мысли, что это всё будет моим.

Хозяин демонстрировал старую гончарную печь, которая требовала чистки и небольшого ремонта, санузел и не большое дополнительное помещение, объяснив тем, что это был кабинет бывшего владельца. А ещё говорил, говорил, говорил.

А я не слушала. Зачем, когда здесь все было пропитано какой-то невероятной энергетикой? От которой сейчас подушечки пальцев уже прокалывала в предвкушении работы.

— Нравится? — поинтересовался Фохтин, держа меня за руку

— Шутишь? Я в восторге — заявила я, все ещё не веря, что это все может принадлежать мне. Зачем мне помещение, когда скульптор, это не так уж и сложно? Можно работать дома, или вообще, снять небольшую комнатку и все тебе тут. Да…но ведь как работать, когда у тебя