Игра начнется в понедельник - Виктория Осадчая

кофе?! Начнем день с оперетивчика красного полусухого? — предложила Марина.

— Ну, день-то мы уже начали правильно, с кофе. А вот продолжить можно. Только я белое вино предпочитаю — развела я руками. А что? От безделья только и остаётся, что напиваться. А если вспомнить наше знакомство с Мариной, то с ней-то как раз это делать очень весело.

И понесло баб по злачным местам города. Нет, конечно, все в рамках приличия, но у нас была цель продегустировать все рестораны, чтобы понять, где вкуснее готовят, и где есть нормальное вино. Ну, чем бы дитя не тешилось. Тем более, что это была идея моей спутницы, которая развлекала себя подобным образом, заодно и меня.

— А вообще я осуществляю коварный план Макса, который утром попросил меня поговорить с тобой — призналась Марина после хорошей порции алкоголя. Я заинтересованно на нее уставилась — Он сказал, что ты его послала с предложением посмотреть помещение, которое он предложил тебе под студию. Я должна была деликатно это всё преподнести, но пардон, я не переговорщик.

— И какие цели он преследует? — уточнила я, опустошая очередной бокал.

— А хрен поймёшь этих мужиков. Но я так думаю, что хочет сделать тебе приятное. Я бы на твоём месте воспользовалась возможностью.

— Только мне расплачиваться нечем с ним.

— Ой, я тебя умоляю, Дарин, ну о чем ты? Все эти вопросы решаются хорошим сексом. Была у него одна такая. Так она его этим и привязала к себе. Это были у Фохтина самые длительные отношения. Немного импровизации в постели и все, он твой на веки вечные.

— Ага — возразила я — Пока не надоем — а ревностный червячок внутри начинал потихоньку просыпаться.

— Ну, если иногда удивлять, то не отделается.

И снова понеслась болтовня о мужиках. А ведь так всё хорошо начиналось. Правда о словах Марины я задумалась. Нет, не о сексуальных отношениях с Фохтиным, а о его предложении. Может, и правда стоит попробовать?

Но через некоторое время они сменились совсем другими эмоциями. Обида, гнев, слезы, безудержное веселье. И я словила себя на пьяной мысли, что изливаю душу совершенно невменяемой Маринке, а вокруг непроглядная ночь. Мы сидим на бортике фонтана, она упирается на мое плечо и пьем из горла бутылки, которую купили в супермаркете неподалеку.

Очухалась я уже ближе к утру с тяжёлой головой от голоса Фохтина, который крыл праведным матом нас с Мариной, а рядом стоял мужик в форме. А мы с ней в полулежачем состоянии находились на тюремных нарах в местном отделении полиции. Как мы сюда попали? Ну, конечно, приняли нас там же на фонтане за распитие спиртных напитков в общественном месте. При чем я ещё отбивалась, пытаясь защитить свою невменяемую подругу. А я-то думала, что это мне всего лишь приснилось. Как оказалось, нет. И Фохтин вызванивал нас весь вечер и ночь, а потом искал по больницам, моргам и отделениям.

Конечно, нравоучительной лекции мне не удалось избежать, после того, как Марина была отдана в руки мужу, а мы направились домой. Всю дорогу Фохтин гундел по поводу моего некрасивого поведения, о том, что так делать нельзя, и вообще это вопиющая халатность по отношению к нему. Сказано это было естественно не так поэтично и красиво, но передать его маты и брань у меня получается только в этих трёх фразах, так как все остальное подлежит цензуре.

Весь день Людмила Степановна пыталась облегчить моё похмелье, мечась между кухней, мной и домашними делами. Домработница Максима была хоть и не словоохотливая, но все же относилась она ко мне с большим уважением. Может, это были приказы Фохтина, но мы очень часто болтали, оставаясь в квартире наедине, при чем она изъявляла желание заиметь меня в качестве хозяйки дома.

Наивная женщина! Но стоит ли ее осуждать за такое желание? Думаю, нет! Не скажу, что оно мне нравилось, но было приятно осознавать, что хоть кто-то в этом доме тебя ценит.

— Ты ещё не встала? — громогласный голос вывел меня из сна, где я прекрасно себя чувствовала несколько часов подряд, пока Фохтин зарабатывал деньги.

— Сейчас — промямлила я, зная, что это сейчас может растянуться на несколько часов.

— Тебе, по-моему, вообще противопоказано общество Маринки. В тебе сразу великая алкоголичка просыпается — вздохнул Максим, присаживаясь на край кровати — Что, совсем худо?

— Мг! Не умею я пить.

— Вот пить как раз таки ты умеешь! И приключения на свою симпатичную попку тоже искать умеешь.

— Ой, мне так стыдно — вспомнила я утренний инцидент в обезьяннике. Хуже быть не может.

— Ну, не знаю, я полночи тебя искал…

— Максииим — завыла я.

— Ты собирайся давай! Через три часа у нас самолет — сделался он привычно серьезным, когда буквально мгновение назад издевался и насмехался.

— Что брать?

— Вещи потеплее. Мы летим в Альп-д'Юэз.

— Из этого мне знакомо только слово «Альп» — насупила я брови.

— Ты не ошиблась. Действительно Альпы. На лыжах умеешь кататься?

— Если только носом по склону вниз — пожала я плечами. Вот только отошли от зимы, а он меня обратно тянет в зиму.

— Вижу, ты не в большом восторге. Но у меня там дела. А потом уже возьмём пару выходных и махнем, куда твоя душа пожелает. Хорошо? — поинтересовался Фохтин.

— Вот не понимаю я тебя…

— Если ты снова со своими вопросами по мою душу, то увольте, госпожа Казакова. Пусть мое поведение Вас не волнует — перебил он мой недозаданный вопрос. А и черт с ним. Только это его меняющееся семь раз в минуту настроение, как у девочки во время ПМС, меня напрягало.

Ну, в Альпы, так в Альпы. А если это Франция, то я вдвойне «ЗА»!

Горные вершины величественно возвышались над небольшим курортным поселком, раскинувшимся в ущелье у их подножия. Утыкан он был небольшими кофейнями, ресторанами, гостиницами, прокатом и лыж и досок, а ещё небольшими одиночными домами для туристов, любящих уединение.

М-да, прям сказка какая-то. Мы обосновались в одном из шале с огромным камином и уютными деревянно-каменными внутренностями. Не понимаю, откуда у богатых тяга ко всему большому. В таком доме вполне бы могли поселиться три-четыре семьи гастарбайтеров. Но здесь мы были вдвоем. Фохтин уснул сразу же, едва его голова коснулась подушки, а я ворочалась в своей кровати, испытывая некоторое чувство стеснения рядом со спящим мужчиной.

Утром Максим строго на строго запретил мне идти на поводу у Марины, которая с мужем поселилась в соседнем шале, и