Ненавижу. Скучаю. Люблю - Ники Сью

не стоит твоих слез. И все друзья тоже. Они дураки. Не бойся мнения других, иначе перестанешь быть индивидуальностью.

— Что… — Леваков крутил головой, переводя взгляд с меня на Надю и обратно. Он не понимал, о чем мы, а я не понимала, откуда они знакомы. Если только… Ну точно! Ведь у Антона была сестра, как я могла забыть. Выходит, они… Вот это новости. Неожиданно, конечно.

— Спасибо, Юль! — произнесла бодро Надя. Она улыбнулась, искренне. Точно также улыбался и Антон время от времени. Они, в самом деле, безумно похожи. Разрез глаз, форма губ, даже цвет волос.

— Да ерунда, — отмахнулась я.

— И ты, Юль, тоже должна уважать себя! — выдала неожиданно Надя. — Тот парень, который стыдится такой классной девчонки как ты просто дебил! Пусть катится лесом. Тьфу на него! — она плюнула на асфальт и потопталась сверху своей дорогой туфелькой. В этот момент я взглянула на Антона, который стрельнул в меня недовольным зырком. Он поджал губы, словно хотел выругаться, но не решился. Мне внезапно сделалось смешно, и я, не скрывая эмоций, выдала негромкий смешок.

— Обязательно, — кивнула в ответ на совет Нади. Знала бы она, что речь про ее брата. — Ну, мне пора. Спишемся, ладно?

— Обязательно! — радостно воскликнула девчонка.

Я развернулась и пошла вдоль тропинки.

— Снегирева! — прилетело мне в спину. Однако я не оглянулась, лишь махнула рукой, выражая жестом «до свидания».

Глава 13

Отец, конечно, прошелся стальным тоном и объемом нотаций по Антону. Пару раз вздохнул, провел пальцами по переносице, но в итоге даже одобрительно кивнул. В подробностях ему не поведали всю ситуацию, Надя и с братом делиться не хотела, а уж с родителями подавно. Но когда приехали Грановские, полиция, пришлось выложить достаточно сухую версию. Ни Антону, ни старшему Левакову она не понравилась. Ну и Костя, который под вечер пришел в себя, подтвердил нападки и издевки в сторону бедной Нади. Вообще если бы мальчишку так сильно не приложили, не известно еще как бы закончилась ситуация. А так отец Антона встретился с отцом Максима. Они обсудили все за закрытыми дверями и обоюдно решили замять дело.

Вроде надо бы выдохнуть, но Леваков все равно злился. Стоит только вспомнить, как плакала сестра, и разбитую губу Юльки, его аж передергивало всего. Хотелось влететь коршуном в плату к этому уроду и еще разок проехать, да так, чтобы на всю жизнь забыл, как девушек обижать. Отец, видя состояние сына, практически силой его выпроводил из больницы. А вот Надю отвадить не удалось. Она наотрез отказалась уходить, сказала, что Костя пострадал и здесь есть ее вина. Тем более как позже выяснилось, сам мальчишка из не особо обеспеченной и полноценной семьи. У него одна мать, и та работала почти до скончания суток.

Вникать в подробности отношений сестры и ее спасителя Леваков не стал. Он как-то сразу понял, что тут два варианта: порядочность или симпатия. Больше, правда, склонялся ко второму. Однако Надя отнекивалась от второго, да и в ней больше жило чувство вины, нежели симпатии к доблестному герою. Антон мысленно усмехнулся, но решил зайти на другой день, лично отблагодарить, да и поговорить между делом.

Домой он приехал уже ближе к вечеру. Днем пока был занят в больнице, не думалось ни о чем, а стоило оказаться один на один самим с собой, в мыслях Снегирева мелькнула. Вернее, не просто мелькнула, въелась как навязчивый хвостик. Леваков пытался сменить пластинку, даже фильм включил, но ничего не получалось. В итоге он полез в соцсети, нашел Юлю и до самой ночи разглядывал ее фотки.

Утром Антон расправил крылья и решил, что вчерашняя ситуация сгладила их конфликт со Снегиревой. Он напрочь забыл про извинения, однако планировал подойти первым: поздороваться, спросить, как дела, взглянуть на ранку на губах. Вчера эта ранка так притягивала, что Леваков сам не понял, как потянулся вперед и как едва не поцеловал навязчивую поклонницу. Он не отдавал отчет своим действиям, просто наклонился, просто прислушался к пульсу, который ускорился до сто сорока. Юлька вдруг показалась такой милой, теплой, что сопротивляться стало невмоготу. И ведь девчонка сама явно хотела этого поцелуя, не просто же так она носилась за ним три года. А тут такой жесткий отказ… это очень ударило по самолюбию Антона. С ноги ударило, если уж совсем откровенно.

На занятия Леваков приехал чуть раньше обычного. Уселся на лавку у главного входа, именно здесь всегда сидит Юлька. Смотрит на этот маленький фонтан с прозрачными струями. Мимо нее проходят сотни студентов, перешептываюсь, смеются. Отсюда, в самом деле, открывается отличный обзор. Вон, к примеру, новая англичанка заигрывает с физруком. А возле парковки секретарша ректора поправляет короткую юбку, раздраженно разглядывая свои высокие каблуки. А там у высокой ели, Леваков часто парковал байк. Слезал с него, здоровался с парнями и шел в эту сторону. Он всегда знал, что столкнется со Снегиревой. Знал, мысленно не хотел этого, но каждый раз поворачивал голову.

Навязчивый хвостик с золотистыми волосами и теплой улыбкой при виде него поднималась. Подолы ее юбки кружил ветер, даже в зимнее время года. И не холодно ж девчонкам ходить в такой неудобной одежде. Снегирева проводила ежедневный ритуал никого, и ничего не стесняясь. Она делала то, что хотелось. Она была независимой. В какой-то степени многие бы позавидовать упорству и характеру этой девушки.

Вспомнив Юльку, Антон невольно улыбнулся. В груди вспыхнул внезапный огонек. Такого раньше не было.

Однако спустя почти сорок минут, Леваков осознал — не увидит ее сегодня. Вполне возможно, что девчонка теперь заходит в здание другим путем. А может, у нее просто нет пар с утра, или они где-то в другом корпусе. На душе сделалось почему-то грустно. Он поднялся, еще раз оглянулся на парковочную зону и вздохнул. Смысла продолжать ждать нет, да и глупая затея какая-то. Нужна она эта… Снегирева.

После пар Антон с Шестаковым и Сашкой Фоминым поехали в город. Погодка была отличная: солнце заливало улицы, ветер припекал плечи и макушку