Разрешаю смотреть - Мария Манич

то, что на мне рубашка с длинными рукавами и сарафан до самых пяток. Просто я боюсь обгореть, но сидеть дома в одиночестве совершенно невозможно, а всё оттого, что я гоняю в голове события сегодняшнего утра, как шарики для пинг-понга.

Кажется, нам нужно поговорить...

— Пойдём… — бормочу, подталкивая Сеню вперёд.

Крепко держу мальчика за руку. Я боюсь его потерять или что-нибудь в этом роде, потому что, глядя на слонов, вижу только хмурое кареглазое лицо кое-кого! А в моих ушах стоит свист шин серого “вольво”, на котором этот кое-кто умчался из гаража Немцевых как психованный.

Надавив пальцем между бровей, разглаживаю образовавшуюся там морщину и оглядываюсь по сторонам.

Мы таскаемся по плавящемуся от жары зоопарку уже минут сорок. Женя оставила на меня детей, чтобы отвезти домой купленные в молле продукты, иначе они сварились бы прямо в багажнике её “опеля”.

Она вернётся за нами не раньше чем через час.

Под рубашкой и сарафаном моя кожа плавится.

Этот остров не для меня. Мне не подходит солнце, от него я тупею!

— Подумаешь, слоны, — тянет Адель, изучая карту зоопарка. — Где здесь террариум?

— Сородичей своих ищешь? — скучающе интересуется Алекс, пытаясь заглянуть под её широкополую соломенную шляпу.

Присев на скамейку в тени выставочного можжевельника, снимаю свою шляпу и обмахиваюсь ею как веером. Адель плюхается рядом и, достав из моей плетёной сумки газировку, вскрывает её с шипящим звуком, пока Сеня и Алекс отправляются к лотку с мороженым.

Смотрю им вслед, забирая у сестры бутылку и делая глоток.

Оба ребёнка Немцевых очень похожи на своего отца — светловолосые и зеленоглазые, а вот брат Макса в какую-то другую породу. Он выше ростом и волосы у него чёрные, как какое-нибудь воронье крыло. Как и его глаза. И вообще, разница между ними не только внешности касается!

Чёрт…

Прошу детей бросить меня здесь, как слабое звено, и посетить слонов самостоятельно. Тру висок, понимая, что я жду вовсе не того часа, когда Женя заберёт нас из этого адского ада. Я хочу вернуться домой, потому что уже половина четвёртого, и кое-кто скоро должен приехать с работы. Но по возвращении в доме не оказывается никого, кроме Жениной мамы, и за ужином нас шестеро.

Он не появляется в доме, даже когда часы в гостиной показывают одиннадцать вечера.

Где его носит?!

Слежу за движением минутной стрелки, поглаживая лежащую на моих коленях голову Адели, которая целенаправленно уснула в моей кровати прямо во время совместного киносеанса.

У меня самой сна ни в одном глазу. Только мысли в голове кружат и кружат, как рой заблудившихся пчел!

Лежащий на тумбочке телефон вибрирует. Кошусь на него.

Входящий звонок от Мартина, на который я не успеваю ответить и не знаю, хочу ли отвечать. За звонком он шлёт сообщение.

“Твой кузен у меня перед глазами, а где ты? Пиво, покер и байки, хочешь развлечься?”

Следом он высылает адрес.

Мой пульс отвечает резким скачком.

Потому что последние два часа я занималась тем, что прислушивалась к каждому шороху там, внизу! И вообще, я не понимаю, почему кроме меня в этом доме больше никого не волнует, что от Фёдора Немцева уже почти двенадцать часов ни слуху ни духу?

Смотрю в потолок.

Раздумываю ровно тридцать секунд и, осторожно переложив на подушку голову сестры, срываюсь с кровати, на ходу вызывая такси.

Распахнув шкаф, хватаю чёрное платье на широких бретельках и выше колена на целую ладонь. Подкрасив губы, взбиваю пальцами волосы.

Не знаю, что делает там Немцев, но я очень надеюсь на то, что он не трахается с какой-нибудь тёлкой в кустах у бассейна, потому что...

Я просто надеюсь на это, и всё...

Такси привозит меня в неизвестный особняк недалеко от порта. Дверь открывает немного укуренный брюнет. Войдя в дом, осматриваюсь.

По размаху вечеринка напоминает какую-то чернушную американскую комедию.

Хочу набрать Мартина, но забываю об этом, когда на здоровом чёрном кожаном диване в центре гостиной вижу Федю в компании… первосортной арийки Евы.

Она сидит, попивая голубой коктейль и поджав под себя босые ноги, а её рука лежит на его бедре, обтянутом серыми брюками. На нём та же самая одежда, что и сегодня утром. Он выглядит усталым. И... расслабленным. Откинув голову на подушки и вытянув между ног сцепленные в замок руки, открывает рот и что-то говорит ей в ответ.

В моей душе расцветает осязаемая, такая настоящая и колючая обида.

Глядя на то, как женская рука сдвигается на пару сантиметров выше, сглатываю появившийся в горле ком.

Это что, моя фишка?

Все мужчины забывают обо мне, стоит только выйти за дверь? Этот хотя бы дотянул до вечера…

— Привет! — выдавливаю из себя, быстро подойдя к Мартину, который сидит на том же диване.

— Хелло! — улыбается Ева, взмахнув рукой.

Смуглый профиль Немцева напрягается, как и всё его тело.

Бросив на меня мимолетный взгляд, погружается в общение со своей собеседницей полностью.

Задираю подбородок, резко переведя глаза на Мартина.

— Где тут можно выпить? — спрашиваю, хватая его за руку и поднимая с дивана.

— За домом есть трасса. — Встаёт он, кладя руки мне на плечи и разворачивая в сторону забитого стаканами стола, который тут служит барной стойкой. — Заброшенный мотокросс. Ребята чуть позже будут катать.

— М-м-м... в темноте? — спрашиваю напряжённо, рассматривая предложенный ассортимент алкоголя.

— Трасса подсвечена. Хочешь посмотреть? — указывает подбородком на окна за моей спиной.

— Хочу выпить… — бормочу я, беря в руки два высоких бокала.

Или напиться. Ещё не решила.

Мартин предлагает мне локоть, и мы убираемся к чёрту из гостиной.

Я уже знаю, что не вернусь в неё больше.

Опрокинув в себя две “Маргариты” по пути, болтаю с компанией мотогонщиков.