Разрешаю смотреть - Мария Манич

Смотрю на Алекса, который рычит:

— Ещё один раунд. Будет реванш!

— Учись проигрывать, — фыркает Адель, падая на подушки.

— Проигрывать любой дурак умеет, — просвещает тот. — А вот выигрывать — нет.

— Ещё? — спрашивает меня Федя, возвращая на место очки и концентрируясь на мне.

— Нравится проигрывать? — выгибаю брови, глядя на него с усмешкой.

Осмотрев присутствующих, говорит, понизив голос:

— Только с тобой, рыжая.

Эта элементарная фраза в сумме с тембром его голоса действует на меня магически. То есть я опять начинаю вести себя как час назад. То есть как полная идиотка!

— Эм… схожу за водой. Кто хочет пить? — спрашиваю, хватаясь за мокрый пучок волос на голове.

Дети меня полностью игнорируют.

Развернувшись, иду на кухню и, не включая дополнительный свет, открываю шкафчик над головой.

Я хочу пить и Федора Немцева.

Пялюсь на выстроившиеся в ряд и мерцающие в полумраке стаканы.

Замираю, слыша за спиной шаги. Босые ноги и кафельный пол. На столешницу по обе стороны от меня ложатся ладони, а голых бёдер еле-еле касается тёплая ткань хлопковых шорт.

По затылку бегут мурашки.

— Только не распускай руки, — предупреждаю не своим голосом, глядя в стену.

— Не буду, — бормочет у меня над ухом и после секундной паузы добавляет: — Пока сама не попросишь.

Протянув вверх руку и окружив пальцами длинный ребристый стакан, спрашивает:

— Этот?

— Нет… — закрываю глаза, склоняя набок голову. — Зелёный…

Понятия не имею, есть там такой или нет...

— Этот?

— Нет. Тот, что рядом…

Слышу тихий смешок за спиной, а потом кожи за моим ухом касается его нос.

Шумный вдох, и по моему животу бегут мурашки. Кожу обжигает теплое дыхание.

Двигаю свою ладонь по столешнице и касаюсь его руки пальцами. Он не касается меня нигде. Он касается меня только своим дыханием, но я, кажется, сейчас упаду в обморок, потому что его дыхание становится тяжелее с каждой секундой.

— У тебя есть девушка? — спрашиваю тихо, опустив голову и проводя кончиком пальца по его ладони.

— А у тебя есть парень? — хрипло спрашивает Федя.

С чего он взял? Он что… он изучил мой инстаграм?

— Что это вы тут делаете? — недовольно ворчит появившийся в дверях Алекс, бесцеремонно включая везде свет.

Одновременно дёргаемся, и на пол летит стакан, орошая кафель мелкими разноцветными осколками.

— Алекс, блин, стой на месте! — рычит Федя, отталкивая меня в сторону и выбрасывая вперед ладонь, потому что младший Немцев босой, как и мы все.

— Я спать.… — недовольно бубнит тот, пятясь назад. — Но пасаран!

Вижу застывшую на пороге сестру и поспешно спрашиваю, на цыпочках выбираясь с кухни:

— Знаешь, где швабра?

— Разберусь… — отрывисто бросает Федя, повернувшись к нам спиной и упершись ладонью в столешницу.

— Гуд найт? — Выталкиваю Адель в коридор, глядя на его застывшую прямую спину.

— Бон нуи, — намеренно и совершенно похабно коверкая французский язык, желает он, из чего я заключаю, что он прекрасно знаком с правильным произношением.

Отправив сестру в постель, падаю в свою и смотрю в потолок, понимая, что не смогу заснуть ни при каких условиях!

Ненавязчивое брюзжание в прикроватной тумбочке заставляет вздохнуть. Перекатившись на живот, достаю из ящика телефон.

Глава 8

Сверившись с рецептом, скептически изучаю зелёно-коричневую субстанцию в миске, надеясь на то, что вкус у этого будет лучше, чем вид.

Возможно, заделаться сегодня поваром было совсем не лучшей идеей, потому что моё настроение этим утром стремится к нулю.

— Доброе утро, — бубнит сонный Алекс, садясь за стол.

— Омлет или каша? — спрашиваю его, разливая по раскаленной сковородке подозрительного цвета тесто.

Это мой первый опыт знакомства с готовкой вегетарианской еды, и я очень надеюсь, что этот первый опыт будет удачным.

— Бекон, — буркает Алекс, наливая себе стакан апельсинового фреша.

— Ты что, встал не с той ноги? — Приподняв крышку электрогриля, проверяю готовность бекона.

— Я всегда встаю с одной и той же, — всё так же ворчливо сообщает он.

Улыбаюсь, переворачивая оладьи.

Честное слово, накормить ораву из семи человек — это не лёгкая прогулка. По моей шее стекает капелька пота, даже несмотря на работающий кондиционер и то, что мои волосы подвязаны косынкой на макушке. Но я до шести утра пялилась в потолок, переваривая полученную от подруги информацию, и поняла, что больше не могу.

Мой бывший парень уже три дня демонстративно трахает всё, что движется, будто наши отношения были для него грёбаной каторгой! А мои кости за это время не перемыл только ленивый.

Я вычистила свой инстаграм до такой степени, чтобы ни на одной фотографии не было видно ни единой части его тела, даже случайно попавшей в кадр руки.

Хочу забыть лицо Егора раз и навсегда.

Хочу, чтобы он убрался из моей жизни раз и навсегда.

Тряхнув головой, выкладываю на тарелку три хрустящих ломтика бекона, кусок омлета и пару тостов.

— Спасибо, — буркает Алекс, принимаясь за еду.

— Доброе утро! — Заявляется на кухню нечёсаная, одетая в пижаму Адель.

Клюя носом, усаживается за стол. Алекс бросает на неё хмурый взгляд, возвращаясь к еде. Поливаю её кашу клубничным сиропом и практически роняю тарелку на стол перед сестрой, когда за спиной раздаётся хрипловатый голос.

— Доброе утро.

Волоски на моей шее привычно шевелятся, а сердце ускоряет ритм.

Обернувшись, заглядываю в сощуренные карие глаза, которые смотрят в мои.

—