Случайные дети для мажора (СИ) - Старлайт Риша

Пока не знаю, как именно относиться к этой информации, просто приму к сведению, что за Кудряшкиной, помимо ее родителей стоит и Павел Викторович. А это уже посерьезней. Ну да ладно, может одного моего плана с Кудряшкиными-старшими будет достаточно.

Смотрю на родителей, опускаю глаза вниз, голову закрываю руками.

— Люблю я ее! Сил нет! Нужна она мне, а особенно дети, так что ни пить, ни есть не могу!

— А она что? — сидит с открытым ртом Марина Аркадьевна.

— А она не подпускает меня. Детей подговорила, они меня мало того, что дядей кличут, так еще и дурачком.

— Ах тыж курва! — хлопает по коленке отец, — Чего это она так на тебя взъелась?

Думаю, с минуту, что ответить, а потом решаюсь:

— Понимаете, у меня много денег. Очень много! — вытаскиваю из кармана куртки внушительную пачку пятитысячных купюр.

— И что, настоящие? — недоверчиво глядит на них будущая теща.

— Конечно! Да вы берите! Мы родственники, считай! Я вам теперь помогать буду, сын ваш, получаюсь. Вы вон в каком убожестве живете, я вам новый дом на участке построю. Негоже это, астматику в прогнивших досках дышать!

— Так вот, — продолжаю «откровенничать» с родителями Виктории, — я при огромных деньгах всегда был. Девушки так и вешались на меня. Вика в том числе. Я был пьяный и она… кхм, скажем так, воспользовалась мной.

— Так я и знала, что развратит большой город мою девочку! — сетует Марина Аркадьевна. — Но что поделать, коли лекарства такие дорогие… В нашей деревеньке не заработать.

— Я-то не знал всего этого. Согрешили мы с ней, — решаю валить вину не только на нее, чтобы родителям еще больше понравиться. — она с тестом через месяц ко мне пришла, а я и знать ее не знаю! Она — официантка в ночном клубе, случайная знакомая, правда я видел ее пару раз в университете, но близко, повторюсь, не знал. Как я должен был реагировать?

Родители молчат. Поджимают губы. Глядят на меня в упор. Так, надо себе очки возвращать.

Глава 19. Родители Вики

— И я совершил плохой поступок! Нет мне оправдания…

— Прям как на передаче у Валахова! — восхищается Марина Аркадьевна.

— Ну! Натуральный сериал!

— И что же ты сделал?

— Я не поверил, что она беременна от меня. Ну и аборт предложил.

— Нельзя аборт делать! — подносит красные, натруженные в огороде руки, будущая теща к щекам. — Дитев потом не будет! Коли дал Господь ребеночка, надо рожать!

— Вот поэтому Вика обиделась на меня! Замуж за другого пошла. В Америку улетела, а я извелся весь! Как увидел ее и мальчишек, так все в груди перевернулось!

— Да, внуки у нас хороши! Скажи, дед? — восхищенно подтверждает мать Вики.

— Мальцы-удальцы!

— Все в меня! — не могу не похвастаться я. — И вот не могу теперь спокойно жить! Нужна она мне! И дети тоже нужны! Я жениться хочу! Вику на руках носить буду! И мальчишек сам воспитывать! Негоже это, что они чужого дядю папой зовут, а родного отца дядей-дурачком…

Марина Аркадьевна стирает с глаз слезинку.

— Жаль мне тебя, парень, но, скажи, как нам помочь-то? Вика, видишь, своенравная, не особо нас слушает…

— Мало пороли!!! — возмущается тут же отец. — Воспитывать розгами нужно было, а ты все: девочка, девочка… Вот тебе и девочка, что счастья своего, дуреха, не понимает! Действительно с чужим мужиком живет, а над отцом своих детей измывается!

Смотрю на Виктора Петровича. Молодец, мужик! На ходу все схватывает!

— Есть выход! — жалобно выпаливаю я. — Только мне нужна ваша помощь! Очень нужна! Ну и я в долгу не останусь!

— А где гарантии, что мы сейчас разрушим семью Вики а ты…

— Нет там никакой семьи! — в сердцах выкрикиваю я.

Вытаскиваю смартфон, ищу фотки, что успел нащелкать в однушке Вики и Веника. Как жопой чуял, что надо снять весь трындец происходящего, а чуйка у меня о-го-го какая!

— Вот, смотрите! — подсаживаюсь ближе к Марине Аркадьевне.

Листаю фото, на которых Веник, полностью уйдя в себе попивает пивко, закусывает чипсонами и клацает мышкой в ноутбуке. В то время как мы с детьми — это на следующем селфи, дружно собираем конструктор.

— И правда наши постреленки! — умиляется Марина Аркадьевна, нацепив очки на нос. — Отец, глянь-ка ты тоже!

Отец уже не такой сентиментальный, как мать. Прокашлявшись, он возмущается:

— Это что получается? Муж ейный пиво пьет, здоровье губит, а ты с детьми сидишь?! А сама мамаша, коза-дранная, где в это время?

— Вика в магазин пошла тогда, а мне с ребятами только в радость посидеть! — улыбаюсь я слишком честно.

— Ты меня перебил, парень. — после минутки милоты приходит в себя Марина Аркадьевна.

— Где гарантия того, что не наиграешься с пацанятами и Викой, и не бросишь их через год?! Останется моя доченька с двумя детьми у разбитого корыта, горемычная…

— В ближайшие десять лет, я их точно не брошу! — твердо заверяю я, помня условия завещания старого пердуна. — Ну так что, поможете мне вернуть Вику и сыновей?

ВИКА

— Сколько?! — ахаю я в трубку.

— Пять миллионов насчитали, — всхлипывает мама, — рублей… Вот цена жизни нашего папы…

Чувствую, как неистово все плывет перед глазами, голова кружится, и земля уходит из-под ног.

— Я подумаю мамуль, что можно сделать в этой ситуации…

— А что тут думать? — плачет мама, — Нет у нас таких денег… Закопаем нашего отца под березками… Ы-ы-ы…

Первый раз я застаю маму в таком состоянии. Обычно она — спокойная, рассудительная, женщина с твердой психикой, с холодным рассудком. А тут такая истерика. Я в замешательстве, и это давит на меня еще больше. Если мама впала в отчаяние, то и дело и впрямь — беда.

— Все, успокойся, мамуль. Прими успокоительное и ложитесь спать. Я обязательно что-нибудь придумаю.

Прощаюсь с мамой, нажимаю отбой, стираю слезу. Злезами горю не поможешь. Думать надо. Папе срочно требуется дорогостоящая операция, и не менее затратная по деньгам реабилитация.

У меня, с учетом накоплений, нет даже пятой части от требуемой суммы. Если я продам квартиру… хотя, как я ее продам, ведь у меня же двое деток! Куда я их дену? В общежитие обратно с детьми не примут… Маме отвезти? Разве же она управится с двумя шустрыми мальчуганами? У нее болезнь отца отнимает много сил и энергии — попробуй ему все приготовить, проследить, чтобы он все таблетки выпил, чтобы ничего запрещенного не употребил… а тут еще двое полуторогодовалых мальчишек ей подкинуть… папа быстрей кхм… говорить даже не хочу, а следом и мама, от усталости.

Но что же делать? Должен же быть выход…

Утром сама не своя собираю ребятишек в садик. Все валится из рук. Мальчики ссорятся из-за игрушки, в итоге я убираю спорный предмет куда подальше, и они оба ревут в четыре ручья. Приехали, называется.

Везу ребятишек в садик, отдаю зареванных воспитательнице.

— Что случилось? — подозрительно косится она на меня.

— Игрушку не поделили, — выдавливаю из себя улыбку, хотя саму тянет пореветь в компании сыновей.

Бегу в универ.

Снова экономика первой парой.

Опаздываю. Волков сегодня в плохом настроении.

— Входите! — цедит сквозь зубы. — Вы теперь принципиально на мои пары опаздываете?!

— Простите. — тихо проговариваю я, опустив глаза в пол.

Прохожу в аудиторию. Сажусь подальше ото всех. Рустам с интересом сворачивает шею в мою сторону. Не смотрю на него. Только его мне сейчас не хватало!

— Кудряшкина! — рявкает Даниэль Александрович. — Шустрее, вынимаем конспект и писчий предмет! Мало того, что опоздали, ворон считать на своей лекции не позволю!

Волков злится. Понятно на что. За две недели я так и не нашла времени позаниматься с ним дополнительно. К слову, и желания тоже никакого не нашла. Теперь молодой препод будет мне всячески мстить за уязвленную мужскую гордость.

— Кудряшкина!

— Что?

Оказывается, Волков задал какой-то вопрос, а я прослушала. Непонимающе смотрю на него, а он начинает ругаться. Всю свою злость на мне вымещает. Похоже сегодня, все сговорились и решили меня доконать.