Сводный враг (СИ) - Снатёнкова Алёна

Дешевка.

Дрянь.

Нашла еще одного «водителя».

Да что в ней такого?

Ей от самой себя не тошно?

Господи, люди могут быть такими уродами.

— Все нормально? — доносится до меня немного обеспокоенный голос Вадима. — Ты в лице изменилась.

— Ага, — киваю, игнорируя покалывание в висках. — Не бери в голову. Так, зачем тебе нужен Демид?

Боже, какой идиотский вопрос. Я ведь и так уже знаю на него ответ. Рудов приехал только потому, что Покровский так захотел. Этому верзиле, наверное, никто отказать не может.

— Сам не знаю, если честно. Но в любом случае я рад, что заехал. Тебя вот встретил. Кстати, если у тебя сегодня нет никаких планов, то…

— У нее нет никаких планов, — встревает Маринка, пихая меня локтем. — Еля совершенно свободна.

Я поворачиваюсь и пихаю ее в ответ. Не надо меня сводить с парнем, которого я вижу второй раз в жизни.

— Я еще не знаю.

— Котова Ангелина, — протягивает парень, улыбаясь. — Вообще-то, нас сама судьба свела. Нельзя играть с ней в игры.

Ага. Она самая. И имя ее — Демид Покровский.

— Думаешь, судьба?

— Других вариантов нет. Но, если ты пытаешься меня отшить, я расстроюсь, но не сдамся.

Я ухмыляюсь. Было в этом парне что-то такое, что не позволяло мне его отшить. Хоть в груди ничего и не ёкало и с пульсом проблем не было, но с Вадимом было комфортно. Даже просто разговаривая, я не чувствовала будто нахожусь на американских горках и меня в любой момент кто-то вышвырнет из кабинки.

— Сегодня я и правда занята, — все же говорю ему. — Не получится.

Набравшись смелости, медленно поворачиваю голову в сторону Демида. Все его внимание приковано к телефону, который он с интересом разглядывает. Я ожидала, что, увидев друга, игнорирующего его, Покровский сорвется с цепи, разнесет весь буфет и, схватив Вадима за ногу, вытащит его на разговор. Ну, или ко мне подлетит, крича о том, что мне даже запрещено дышать рядом с его друзьями. Я была уверена в том, что он что-нибудь исполнит. У него паршивый характер. Не в его стиле пялиться в телефон.

Но тут…

— Но хоть до дома разрешишь подвезти?

Маринка присвистнула.

— Я освобожусь…

— Я подъеду и подожду.

Последнюю фразу он сказал громче, чем следовало. И от меня не ускользнул завистливый взгляд девушки, сидящей за спиной Вадима.

— Нам пора, — шепотом говорит Липатова, наклоняясь ко мне. — Опоздаем — не пустят.

Уже?

Но я ведь даже не поела.

— Э-э-эм, ладно. — Я все равно не хотела возвращаться домой с Демидом. — Тогда в два. Мне надо идти.

Я выпрямляюсь, наблюдая, как Покровский тоже встал со своего места. Он будто и ждал момента, когда я соберусь уходить. Что-то задумал?

Пару секунд он просто смотрел на меня, а затем двинулся в нашу сторону.

Его челюсть напряжена.

Недобрый знак.

Бежать надо. Не успею.

Я мечтаю о том, чтобы он прошел мимо, но нет.

— Рудов, ты столом ошибся, — говорит он, когда останавливается рядом со мной. Он близко. Настолько близко, что я дергаюсь, когда его наша одежда соприкасается. — И опоздал.

— Слушай, друг, я тебя и не заметил. Давно ты здесь?

Я смотрю то на Демида, то на Вадима. Один из парней морщится, другой же довольно улыбается, подмигивая мне.

— Давно, — грубо отвечает Демид.

Как бы мне сейчас хотелось залезть в его голову и прочитать все мысли. О чем он думает? Судя по лицу — явно злится на что-то.

— Реально не заметил тебя. Но этому есть объяснение, на фоне Ангелины — ты стал невидимкой. Может, сюда пересядешь? Этот стол мне больше понравился.

Мне не хочется дальше здесь оставаться, поэтому не прощаясь я разворачиваюсь.

— Ангелина, в два буду ждать тебя.

Мне почему-то становится неловко.

— Я…

— А что будет в два? — еще грубее переспрашивает Демид, но обращается он ко мне, а не к своему другу.

Я молчу.

— Надеюсь, ты не будешь против, если я подвезу до дома твою будущую сводную сестру. Она уже согласилась.

«Ну кто тебя просил про сестру говорить?» — мысленно кричу, оглядываясь.

Да. Слышали.

— Не получится, друг, — громко протягивает Покровский. Слишком громко. — Какое-то время Ангелину буду подвозить я. Когда мне надоест, тогда ты сможешь меня сменить.

Глава 12

Вот теперь я поняла, о чем он говорил, когда мы были в его машине. Новый уровень отношений!

Да чтоб тебя, Покровский. Чтоб тебе было так же плохо, как и мне!

При первой же возможности подлил масла в сковороду моего позора. Этого и следовало ожидать, но я, дура наивная, продолжаю верить в людей. Даже сейчас, когда по залу разнеслись смешки, какая-то часть меня все равно надеялась, что Демид не так выразился, пошутил и на самом деле не хотел всем лишний раз напомнить о том, что я фанатка чужих автомобилей и с удовольствием запрыгиваю в каждую тачку.

Я — идиотка.

— Я тебя ненавижу! — с жаром шепчу я, чтобы Покровский услышал.

Услышал.

Повернул ко мне голову и улыбнулся.

— Ты в этом уверена? — нагло заявляет он. — Подумай хорошенько, Котова.

Задержав дыхание, я собираюсь ответить, но он разворачивается, заканчивая разговор.

Не думая хватаю Маринку за рукав и тащу ее к выходу, слыша за спиной:

— Рудов, сюда смотри.

Оказавшись в аудитории, я сажусь на самый дальний ряд, пытаясь расслабиться и отправить в космос всю свою накопившуюся злость. Не знаю, как это правильно делается, но, судя по всему, у меня ничего не получается. Меня разрывало на части. Я задыхалась. Я позволила Покровскому облить себя очередной порцией грязи. Он же остался чистеньким. Без сожалений, без чувства вины, он доказал, каким может быть уродом.

А что будет дальше?

Когда поднимаю голову, замечаю Марину. Кажется, я отпустила ее руку, как только мы вышли из буфета. Всю дорогу шла одна. Теперь же приходится ловить на себе напряженный взгляд подруги. Она делает вид, что копается в телефоне, но я вижу, как она открывает и тут же закрывает рот. И так раз десять за полминуты.

Я не знаю, что ей сказать.

Вообще, мне не хотелось обсуждать то, что произошло у нас с Демидом.

Чувствуя, как моя злость увеличивается в размерах, я стараюсь переключить свое внимание на только что вошедшего преподавателя социологии.

Маленького роста мужчина, которого студенты назвали Гномычем, казался таким добрым и умным. Если бы Покровский хоть немного был на него похож, то его самооценка не летала бы в небесах, он не был бы заносчивым засранцем. Он был бы человеком.

— Ангелина Котова! Где вы? — доносится до меня вежливый голос Гномыча.

Черт.

Все повернулись в мою сторону.

— Я здесь, — с неохотой поднимаю руку.

— Подойдите, пожалуйста.

Чувствуя себя будто голой, я поднимаюсь и иду между рядов, пытаясь представить, зачем я могла понадобиться преподавателю, который в обычное время никогда не подзывал к себе студентов.

— Вам просили передать, — Анатолий Валентинович протягивает мне в руки бумажный пакет. — Теперь возвращайтесь на свое место.

Продолжая ничего не понимать, иду к Липатовой. Если бы была возможность, подруга и сама бы ко мне подбежала, но ее сдерживает то, что преподаватель уже начал что-то говорить.

— Что там? — налетает на меня Маринка, как только я оказываюсь рядом с ней.

— Не знаю. Еще не смотрела.

Что-то теплое. И кажется… Булькает.

— Ты заказала доставку? — спрашивает Липатова, когда я достаю из пакета стаканчик и две булки с маком.

— Нет.

— Может, мама твоя?

Мама, которая все выходные думала, что я святым воздухом питаюсь?

Очень сомневаюсь, что она вообще вспомнила о моем желудке сейчас.

— Не думаю. Она занята с утра.

— А красавчик способен на милые поступки?

— Марин, очнись. Где Покровский и где милые поступки? Он скорее ядовитую змею мне в сумку запихнет, чем попросит Гномыча передать мне чай. А если и передаст, то здесь… — Приподнимаю стакан. — Вся таблица Менделеева и несколько таблеток снотворного.