Сводный враг (СИ) - Снатёнкова Алёна

— Еля, ты вовремя. Я как раз собиралась подняться к тебе, — тараторит мама, отрываясь от телефона. — Садись за стол. Сейчас позавтракаем, и я отвезу тебя в универ.

— У тебя нет времени на это, — устало говорит Покровский-старший, которого я сразу и не заметила. — Пётр ее отвезет.

— Ой, точно, — мама напрягается, а затем натянуто улыбается. — Совсем забыла, что скоро должен приехать дизайнер. Из головы как-то вылетело. Родная, ты же не обидишься? В следующий раз я сама тебя отвезу.

А у родной есть право обижаться? Нет! Нет у нее такого права. Зато она может переживать за свою безопасность.

— Я сама доеду, — уверенно заявляю я, продолжая стоять в дверном проеме. Не помню, когда я последний раз ела, наверное, еще с Маринкой вместе, но, смотря на накрытый стол, понимала, что мне и кусок в горло не полезет. — Не нужно напрягать вашего Петра.

— Еля, как же ты поедешь? До города далековато, а автобусы здесь не проезжают. Да и Пётр не будет против. Да, дорогой?

— Она поедет с ним. Все!

Клянусь, Покровский посмотрел на меня так, будто мысленно в этот момент отрывал мой язык.

Понятия не имею, как у него это получается, но язык у меня и правда онемел.

На секунду. Потом все пришло в норму.

— Нет. Не поеду. Мам, я пойду.

— Но ты даже не позавтракала.

— Я не…

— Вернись!

Громкий крик из-за стола пугает не только меня, но и маму, которая дергается, разливая стакан с соком.

— Осторожнее! Сядь за стол, Ангелина. Твоя мать хочет, чтобы ты позавтракала. Вика, налей ей чай. — Пока мама, не смотря на меня, встает и делает то, что ей приказали, Покровский убирает в сторону планшет. — Демид тебя подвезет.

Его глаза сверкают.

Затем он берет телефон в руки и кому-то звонит.

— Ты опаздываешь.

Короткое предложение, мобильный снова оказывается на столе.

Кажется, я поняла, кому он звонил.

Позвоночник простреливает, когда минут через пять я вижу Демида, спускающегося по лестнице. Он не смотрит на меня, все его внимание приковано к отцу.

— Решил побыть моим будильником?

— Если надо будет, — предупреждает Покровский. — Подвезешь Ангелину. Вам по пути. Вместе вернетесь домой.

— Вова, может, не стоит напрягать Демида? — вклинивается в разговор мама. — Еля передумала и без проблем поедет с Петей.

— Я поеду с Демидом!

Покровский-старший — одобрительно кивает, младший — закатывает глаза, мама — напрягается, а я…

А я в этот момент почему-то вспоминаю, как выглядит Демид без этой футболки. Черт!

Ужас, потому что мне нужно думать совершенно о другом.

— Веди себя прилично!

— Замираю, услышав голос старшего Покровского.

— Не забывай, Ангелина не одна из твоих дешевых куриц. Лишний раз не подходи к ней.

Я не в силах сдержать удивление. Что с Покровским? Он обо мне заботиться вздумал, что ли? И это после недавних угроз? Ведь не похоже, что он шутит. Что происходит?

— То есть целоваться нам запрещено? А если Ангелине захочется?

Чего?

— Я все сказал!

Демид что-то отвечает, но говорит так тихо, что мне ничего не слышно. Да еще мама каблуками стучит — у меня уши закладывает. Очень вовремя она решила найти дочь.

Я минут десять уже около двери топчусь, и только сейчас обо мне вспомнили.

— Ты уверена, что хочешь поехать с ним?

— Я уверена, что не хочу ехать с вашим Петей.

Я слышу ее тяжелый вздох.

— Мы уже разговаривали с тобой на эту тему. Будет лучше, если ты будешь держаться подальше от Демида. Да, мы живем в одном доме и совсем раньше я говорила тебе о другом, но я признаю, что ошиблась.

— Хорошо.

— Ты правда сделаешь то, о чем я прошу?

Мельком взглянув на нее, киваю.

Я и не собиралась общаться с Демидом. Достаточно и того, что он спит через стенку от меня.

— Совсем забыла. — Мама включает телефон, нажимая пальцем на приложение банка. — Скажи, сколько тебе нужно?

Сколько мне нужно денег Покровских?

Они мне не нужны.

— Если ты мне хоть копейку переведешь, я перестану с тобой разговаривать.

— Но…

— Я серьезно. Не вздумай даже.

— На что ты живешь?

От удивления в ее голосе хочется смеяться. Никогда не интересовалась, а тут… Здрасьте.

— Ворую, мам, — говорю первое, что приходит в голову. — Граблю богатых, чтобы…

К моему счастью, из кухни выходит Демид, и врать мне больше не приходится.

— Тебя отец зовет, — издевательским тоном обращается он к маме. — Поторопись. Он не любит ждать.

Не смотря на меня, продолжает:

— Поехали.

— Спасибо, что разрешил с тобой поехать. С тем уродом я бы… — Замолкаю, подбирая каждое слово. Надо поскорее извиниться, пока мне мстить не начали. — И спасибо, что не рассказал никому, что это из-за меня ты почти голый к гостям спустился. Твой отец бы…

— О чем там рассказывать? Не ты меня перед этим раздела.

— Что? Я…

— Не мечтай, Котова. Раздеть меня — у тебя не получится.

— Я и не собиралась, — рычу сквозь зубы. — Но я рада, что ты никому не рассказал об этом. Мама в шоке от твоего выхода, не знаю, что она устроила бы мне, если бы узнала, что из-за моих слов ты из комнаты вышел. У нас и так сложные отношения. Не хочется последнюю соломинку ломать, пока мои вещи на вражеской территории находятся. Да и твой отец…

Парень поворачивает голову, пристально разглядывая меня, а затем отворачивается.

— Даже так? Мама Вика будет злиться?

Черт, сейчас мне очень хотелось увидеть его глаза. Не могу понять, он издевается или по-доброму со мной разговаривает?

— Не тебе одному было приказано держаться подальше друг от друга. Я слышала ваш разговор.

— Вот в чем дело, Ангелина, мне давно плевать на мнение отца, а вот тебя, как я вижу, мнение матери очень волнует.

— К чему ты ведешь?

В горле все пересыхает.

— К тому, что тебе придется постараться, чтобы мать не узнала о твоих проделках. Почему-то кажется, что ты ей и про пост подруги не рассказала. Так много тайн мне надо хранить в секрете.

— Чего ты добиваешься?

— Ничего. Мне стало скучно. Хочу повеселиться.

Нет, по-доброму быть не может. Демид издевается.

— И ты решил, что я буду той, кто тебя повеселит? Ты псих, Покровский?

— Я тот, кто почти голый, как ты сказала, вышел к влиятельным людям нашего города. Отцу еще с ними работать, а я так подставил его.

— Что? Ты по собственному дому прошелся в трусах. Не голый. Ты был в белье. Нет в этом ничего криминального. Подставы — тем более.

— Скажи это моему отцу.

— Хорошо. Ладно. Сегодня с ним поговорю и все объясню.

— Давай. Я свое получил уже, а тебе терять нечего. Из общаги он тебя уже вывез. Что еще осталось? Универ? Ну зачем тебе учиться? Работу найдешь и заживешь. Я же прав?

Машина останавливается, и я только тогда понимаю, что мы приехали.

Черт. Он специально подъехал ко входу.

— Хочешь опозорить меня еще сильнее?

— Конечно. — Его точно веселит этот разговор. — Мне же нравится разбивать носы и чужие телефоны. Я же кайф от этого ловлю. Не знала, что ли?

— Я знаю, что ты ненормальный.

— Да нормальный я. Не придумывай. Говорю же, скучно мне. А тут ты со своими секретами от матери и от всего белого света. Почему я не могу развлечься? Надо же хоть как-то продержаться с вами под одной крышей.

— Чего ты хочешь?

— Не знаю, — пожимает плечами. — Но придумаю. Потом сообщу. Теперь можешь идти. Подруга ждет.

Поворачиваюсь, натыкаясь на взгляд Марины.

— Ты мне больше нравился, когда просто угрожал, — натягиваю на голову шапку, открывая дверь.

— Приятно, что я тебе нравился, но… Котова, нам с тобой надо двигаться дальше. Понимаешь? С сегодняшнего дня начинаем.

Глава 11

Чувствуя себя беспомощной уткой, я иду к Маринке. Она, не скрывая своего интереса, с открытым ртом смотрит на машину Покровского, потом на меня, потом снова на машину. Брови нахмурены. Глаза прищурены. Весь ее вид говорит о том, что пытать меня будут жестко, не жалея.