Не думай обо мне (СИ) - Снатёнкова Алёна

Его подкол уровня второго класса – злит и напрягает одновременно.

Он догадался и себя с юбкой сравнил или ничего не понимает и просто решил доказать мне, что даже у такого сухаря есть чувство юмора?

Тогда не мне надо свои таланты демонстрировать, а бежать прямиком к Петросяну.

– Между прочим, ты очень сильно понравился моей подруге.

Я должен обрадоваться? – бровь Артёма приподнимается, а его взгляд устремлен на меня.

– Не знаю. Ты мне скажи.

Да чего он хочет? Я просто информацией поделилась. На эмоциях. В нормальном состоянии даже клещами из меня эти слова не вытащили бы. А тут…

Дурею, когда Козловский рядом.

– Что ты хочешь услышать?

– Ничего, – не очень убедительно бормочу я. – Судя по всему, тебя кроме работы ничего больше не интересует. А часики тикают… Или ты специально одну зелень ешь, чтобы в старости самому за водой бегать?

– Я не живу одной работой, – перебивает Козловский.

– Ну конечно. Я про Светку забыла. Ей суждено стать водоносцем?

Я же не настолько дура, чтобы забыть про его баб. Этих мартышек забыть невозможно. Они сами о себе напоминают.

– В ЗАГС меня отправляешь?

Вдох. Выдох. И еще раз, пока страшная картинка, где Козловский разрезает свадебный торт, не исчезает из головы.

– Я же не твоя мама, чтобы о внуках напоминать. Меня не заботит продолжение рода Козловских.

Господи, а дети-то здесь каким боком вылезли?

Точно каша в голове.

– Да? Раньше заботило.

Он бы еще динозавров вспомнил.

Раньше я и в Деда Мороза верила, и что?

– Тогда я была наивной дурочкой и свято верила в то, что ты тот самый принц на белом коне. Только потом дошло, что принц до меня не доехал, поэтому пришлось сначала с конем встретиться. Но серьезно, тетя Надя переживает, что ты один. Она сама как-то маме рассказывала, что у тебя на уме одна работа, а про свою жизнь ты забыл. И она ведь не ошиблась.

– Ты сейчас меня с конем сравнила? – Артём вопросительно изгибает бровь.

Пффф.

Он сам меня с собакой сравнивал.

Счет один – один.

– Ага. Принцем назвать тебя – язык больше не повернется. Детская любовь-то прошла. Вот конь – подходит. Фыркаешь постоянно. Топаешь. И зубы идеальные.

– До того, как решила стать актрисулькой, мечтала быть стоматологом? Прекращай умничать, Комиссарова. Иначе я поверю, что твои детские фантазии никуда не делись. И меньше подслушивай разговоры моей матери.

Кажется, кто-то разозлился.

Ну вот, а я ведь и не старалась. Просто разговаривала.

Отвернулся и по газам дал.

А мне теперь переживай, что этот гад на меня обиделся. И точно же обиделся. Даже не смотрит в мою сторону. Надеюсь, когда приедем, он не захочет мои вещи из окна выкинуть.

Одно меня смутило: мы нужный поворот к дому проехали. Если он меня в лес решил вывезти, то надо его предупредить, что для пикника я должна переодеться.

– Ты надумал родителям меня сдать?

Не сказать, что я этого боюсь, но… Черт! Артём не посмеет. Это же подстава, а я ничего плохого ему не сделала.

За что он так со мной?

– Куда мы? – спрашиваю в полнейшем ступоре, радуясь, что смогла сдержать себя, чтобы не начать умолять парня остановить машину и клясться, что стану божьим одуванчиком.

Хотя какой из меня одуванчик?

Еще бы один грех на душу взяла.

Пока придумывала, как выкрутиться из этой ситуации, не заметила, что машина остановилась. И не в лесу, и не на заправке.

Ресторан?

Что он задумал?

– Выходим, – командует, тут же выскакивая из машины.

А я за ним. Судя по тону, спорить – опасно для жизни. Да и не особо хотелось как-то.

Почему нельзя читать чужие мысли? Мне бы очень пригодилось это умение.

– Что мы здесь забыли? – спрашиваю, когда Артём открывает дверь.

– Тебе же надоело сидеть дома, – бросает Козловский. – Клуб – не для меня, а здесь… Развлекайся, если все еще хочешь.

– Хочу! – кричу я, бросаясь к парню. – Спасибо, Тём. Я подумала, что ты меня родителям сдать хочешь.

Надеюсь, в этом заведении обниматься можно. Потому что я не планировала отлипать от Козловского.

24.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Вина?

– Нет. Я не пью.

Козловский удивленно вскидывает бровь, но даже за маской наигранного удивления я вижу, как он одобрительно качает головой.

– Никогда?

– И не пробовала. Зачем? Под градусом люди ведут себя неадекватно.

– А ты, значит, не любишь быть в неадекватном состоянии? – насмехается Артём, поднося к губам стакан с водой.

Так, мы здесь сидим уже минут двадцать, за это время он ни разу не обратился ко мне по фамилии, ни разу не упрекнул и не наехал. Или я попала в параллельную вселенную или же Козловскому что-то от меня надо.

Пришло время узнать. Только сначала дождусь свой стейк.

– Не-а. Это не про меня. Причуд во мне и так достаточно, не вижу смысла рисковать, чтобы узнать, на что я готова пойти в пьяном угаре. Ты ведь не собирался меня спаивать?

На голову Артёма я свалилась не как снег, а как камень. Драгоценный, конечно, но тяжеленный. Постоянные стычки, терки и выяснение отношений. Чего говорить, я выгнала парня из собственной кровати. Я же не настолько дура, чтобы думать, что он не захочет прощупать все мои слабые места и потом посильнее по ним пройтись.

Он захочет.

Вернее, уже пытается.

Не просто же так привез меня в ресторан и ведет себя так, будто мы на крови в вечной дружбе клялись.

Подвох есть. Я такие вещи за километр чувствую. Моим методом пользуется, гад.

– Столько лет знаешь меня и не смогла понять, что я подобным не занимаюсь? Наверное, ты удивишься, но вина я тебе предложил только ради того, чтобы ты расслабилась. У тебя глаз начал дергаться с того момента, как мы сели за этот стол.

– Ничего у меня не дергается, – выпаливаю и, смотря на ложку, хочу убедиться, что он врет.

Даже если это и правда, мог бы и промолчать.

Не верится, что его воспитывала тетя Надя. Волки и никто другой.

– Я тебя напрягаю? – Артём щурит глаза, пристально смотря на меня.

Черт, да!

Сейчас он меня не только напрягает, но и пугает.

Я ненавижу мышей, но еще больше ненавижу, когда со мной играют.

Уйти бы, но кто за меня сможет съесть мой стейк?

– Если ты прямо скажешь, чего добиваешься, то мне определенно станет чуточку спокойней, – говорю, откидываясь на спинку стула. – Какой план?

– С чего ты решила, что он есть? – спокойно переспрашивает Артём, рассматривая мои губы. – Почему мы не можем просто посидеть где-то вне дома?

Ущипните меня, пожалуйста.

Еще одно слово – и я ведь ему поверю.

– Немного странно спокойно общаться после всего, что было. Не кажется? Простил мне те самые ночные котлеты?

На секунду его глаза искрятся, а затем он спокойно выдыхает.

Фанаты сериалов в таких случаях спрашивают: «Что курят эти сценаристы?» Меня сейчас интересует этот же вопрос. Тот, кто за судьбой моей следит, решил поэкспериментировать и узнать, что произойдет, если мы с Козловским час не будем кусать друг друга?

Эй, там!

Спасибо, конечно, но дай хотя бы знак, что я живой отсюда уйду, а не вперед ногами меня вынесут.

– Если честно, я и не рассчитывала, что ты будешь их есть.

– У тебя был такой взгляд, что я не рискнул спорить.

Он шутит, если это можно так назвать, но его шутки мне нравятся.

Это и есть знак?

Чтобы в лужу не превратиться рядом с таким весельчаком, который и не скрывает, что уже рассмотрел меня со всех сторон, приходиться взять себя в руки.

– Тём, разве я могу заставить тебя делать то, что ты не хочешь? Себя-то не обманывай. Наверное, поедая свою траву, ты мечтаешь о мясе. Хочешь, приготовлю, когда домой вернемся?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Другими словами: Тём, хочешь, я спалю твою квартиру?

– А вот теперь меня пугаешь ты. Откуда появилось желание что-то приготовить для меня?

И это ему не нравится?