Не думай обо мне (СИ) - Снатёнкова Алёна

– Тебе нужна моя помощь?

– Нет, – рычу сквозь зубы. – Как-нибудь обойдусь.

– Я в тебе не сомневаюсь, – рычит он в ответ.

– Эй, ребят, – напоминает о себе Яр. – Я вам не мешаю? Может, вы расслабитесь и мы сможем в спокойной обстановке чай попить? А то мне кажется, что вы сейчас за ножи схватитесь.

– Я налью тебе чай. – Встаю со стула и отворачиваюсь. Если Козловский захочет убить меня взглядом, пусть целится в спину. – Артём, тебе еще кофе сделать или ты спешишь?

Тон собственного голоса – бесит. Но актрисой я могу быть только тогда, когда не надо ею быть. Сейчас я не могла взять себя в руки, поэтому и сдавала себя с потрохами.

– Так не терпится избавиться от меня?

О чем он?

– Что ты? Не хочу, чтобы ведьма от ожидания в скелет превратилась.

Вру. Я этого очень хочу.

– Ведьма? – переспрашивает Яр. – Это ты про Настю? Только не говори, что у Тёмыча с ней все настолько серьезно, что он ее уже с родственниками познакомил? Не хочу думать, что друг от меня что-то скрывает.

Что он сказал?

Мне не послышалось?

– Яр, ты что несешь? Комиссарова не моя родственница.

Нет, конечно.

Фу. Даже думать о таком мерзко.

– Не кровная. Но ты сам когда-то рассказывал, что относишься к ней как к своей младшей и нелюбимой сестре.

Ну все. Хватит!

Уровень злости во мне зашкалил.

21.

– Ты чего такая хмурая? – шепчет мне в ухо Рита. Я смотрю в сторону преподавателя, который, уткнувшись в телефон, делает вид, что нас не существует, и поворачиваюсь к девушке. – Все нормально?

Нет. Все не нормально, и плохая из меня актриса выйдет, если я даже злость скрыть не могу.

– Ага. Не выспалась просто. Не обращай на меня внимания.

Вообще не спала, так будет правильнее. До меня наконец-то дошло, что у моей влюбленности нет никаких шансов, пока Козловский воспринимает меня как сопливую сестричку.

Я для него – как младшая сестра.

Какой позор, какая гадость.

Уж лучше бы просто была не в его вкусе.

А так…

Сестра. Что может быть хуже этого?

Знаю! Его спокойный вид. Он даже не попросил друга заткнуться. Не наорал на него и не обвинил во лжи. Козловский промолчал и переключился на другую тему.

Гад.

И это после того, как он глазел на меня в купальнике.

Ну, ничего. Артём еще сам не понял, что он черту переступил. Все! Под утро я похоронила свою совесть. Теперь я нацелена на войну. Он больше не увидит во мне любимицу своих родителей, маленькую девчонку с вредным характером. Я ничем не хуже его ведьмы. Наоборот. Возраст на моей стороне. Еще посмотрим, кто за кем бегать будет.

А ведь он даже не заметил, как слова Яра меня задели и обидели.

Что за человек?

Взять бы его и…

– Рит, а что ты вчера насчет клуба говорила? Все в силе?

Потренируюсь в искусстве обольщения на каком-нибудь самоуверенном юнце, а потом уже возьмусь и за Козловского.

– Думаю, можно организовать поход, – с улыбкой отвечает она.

Киваю в ответ и снова погружаюсь в свои мысли. У меня никогда не получается долго злиться и обижаться. И уверена, если Козловский при мне съест еще одну котлету или просто улыбнется, то вся моя обида тут же испарится. А этого допустить нельзя. Надо действовать.

Вот выйдем на улицу, попрошу Ритку заскочить ко мне, чтобы переодеться, и сразу же свалим оттуда. Не собираюсь я сегодня Артёму на глаза показываться.

Видеть его не хочу.

– Заедем ко мне? – говорю я, с опаской смотря на мотоцикл. – Надо собраться.

Кто обратит внимание на девочку в джинсах?

Надо соответствовать задуманному плану.

– Давай. Только ценного с собой ничего не бери. Я так однажды без браслета осталась. Или сам слетел, или кто-то случайно зацепился за него. Жалко было. О, если у тебя никаких планов нет, то мы можем…. – Ритка зависла с открытым ртом. – Это не за тобой карета приехала?

Я поворачиваюсь и взглядом натыкаюсь на Артёма, выходящего из машины. Ух, как ему джинсы идут.

– Я разберусь, – говорю Ритке, давая понять, что за секунду превращу карету в тыкву. – Какими судьбами, Артём Юрьевич?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Неужели избушка ведьмы находится именно на этом кладбище, а он решил в гости к ней заехать?

– Не ёрничай, – холодно отвечает он. – Садись в машину.

Какой командир.

– Простите, сегодня в услугах водителя не нуждаюсь, – цежу сквозь зубы, стараясь с улыбкой не перебарщивать. – Можете быть свободны.

– Комиссарова!

– Да-да. Внимательно вас слушаю.

– Хватит. Давай хотя бы сегодня обойдемся без твоих выкрутасов.

Ух, взгляд какой.

– Почему именно сегодня? Какой-то особенный день? Впрочем, мне неинтересно. И в машину я тоже не сяду. И вряд ли вообще сегодня домой вернусь.

Господи, кто меня за язык тянул?

Теперь надо придумывать, где переночевать.

Говорю же, мозг покидает мою голову, стоит только Козловскому приблизиться ко мне.

– Даже так?

– Именно так. Ты можешь уезжать.

Взгляд Артёма грозился испепелить меня. Я намеренно стою на своем, всем своим видом давая понять, что мне абсолютно все равно на него.

– Влада… Слушай… Можешь подойти? – слышу голос Риты за спиной.

– Через секунду. Если серьезно, Тём, ты зря приехал. Только время свое потратил. Я все равно с Риткой поеду, у нас планы, а ты мог с ведьмой встретиться. Кстати, передавай ей привет.

О черт.

Что я несу?

– Ты не думала взрослеть?

Я сглатываю.

И правда, перебор с тупостью, но он вчера был с ведьмой.

Она была рядом с ним, а я как младшая сестра.

После всего этого каким должно быть мое поведение?

– Нет. Не думала. Меня и так все устраивает, – подхожу к нему и смотрю в глаза. – Если тебе что-то не нравится, то ты можешь…

Пока я пытаюсь придумать, что он может сделать, Артём хватает меня за руку и наклоняется прямо к лицу.

– Мне все не нравится, – грубо отвечает он. – Абсолютно все. Теперь продолжи свою фразу. Что я могу?

22.

Если быть откровенной, то я уже миллион раз передумала ехать в клуб, чтобы найти жертву и попрактиковаться на ней в искусстве обольщения. Ради чего я это задумала? Чтобы заставить Козловского посмотреть на меня другими глазами. Сейчас он смотрел именно так, как я и хотела. Еще и приехал сам. Я честно-честно козни не строила и к его приезду никакого отношения не имею.

Это его собственное решение и желание.

Он сам так захотел.

Взял и приехал.

Но, вот беда, уехать с ним я не могу. Ритке уже пообещала, да и Артёму о своих планах рассказала. Давать заднюю – это не всегда про меня. Иногда надо и слово свое держать.

Паршиво, что именно сейчас придется быть хорошей.

– Если ты не против, то мы завтра о твоих правах поговорим, – начинаю со сладкой улыбкой. Судя по его взгляду, на меня сейчас порчу наводят или проклинают. Эй, надо сбить его с мысли, пока я в жабу не превратилась. – В спокойной обстановке и не рядом с кладбищем. Не хочу тебя этим местом соблазнять. Зная твой характер, тебе точно что-то не понравится. Вдруг решишь меня прямо здесь…

– Все сказала? – гаркает Козловский.

Вообще-то, нет. Я только начала, но, судя по всему, уже переборщила.

– Да.

– Хорошо. Я надеялся, что ты скажешь «стоп» своей больной фантазии.

– Эй, нормальная у меня фантазия, – упрямо защищаюсь.

– Как у ребенка.

Мне показалось или голос Артёма и правда смягчился? Да и взглядом он больше меня не четвертует. Что происходит?

Эй, оказывается, так сложно быть тупой и ничего не понимать. Как некоторые люди всю жизнь так живут?

Из раздумий меня выводит чужой кашель за спиной. Ой, я же про Риту забыла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Прости, – становлюсь рядом с ней. – Из-за этого верзилы мой мозг плавится. У тебя все нормально?

– Почти. Мотоцикл не заводится, – отвечает она, а у меня в этот момент земля из-под ног уходит.