Кто из нас Босс? (СИ) - Васильева Василиса

Я, молча, слушала и просто офигевала от информации. Так вот о чем говорил друг, когда обвинял мужчину в том, что он отбивает его женщин.

— Тебе не стыдно? — уточнила я. — Она же на двадцать лет младше тебя.

— На двадцать два, — поправил меня месье Жерарди.

— Да не важно! Почему они еще не разведены? — вспылила я.

— Уже разведены, неделю как, просто…

— У тебя все просто! А Динка, она, уехала, — с досадой сказала я.

— Мы с Колет тоже полетим в Москву, я обещал любимой свадебное путешествие.

Я только пожала плечами, мол, делайте что хотите. Ваши дела меня не интересуют. В своих бы разобраться.

— Тамилия, — потряс меня за плечо Филиппе, — ты меня слышишь? Адрес Дины напиши, пожалуйста.

— Да сейчас, — скривила я губы в улыбке, — скину тебе смс.

Мужчина ушел, а у меня на душе скребли кошки. Хотелось поговорить с кем-то близким, и недолго думая я поехала домой к родителям.

Пока пробиралась сквозь вечерние пробки, мне пару раз позвонил босс. Я не стала отвечать. Во мне все противилось этому, я совершенно не хотела с ним разговаривать.

В гостиной родительница принимала Монику, увидев меня, мама обрадовалась и засветилась, а вот реакцию гостьи я не поняла. Она поджала губы и прищурилась.

— Добрый вечер! — поприветствовала я женщин, подойдя к ним, обняла и поцеловала маму.

— Добрый вечер, дочь. Рада тебя видеть, — улыбалась мама. — Ты в гости или по делу?

— Приехала попроведовать, — пожала я плечами. — Как у вас? Все хорошо?

— Да, все отлично, — практически в голос ответили женщины.

— Я пойду к себе, — сказала я и, не оборачиваясь, устремились к лестнице.

— Ужин через полчаса, — уже в спину сказала мама, на что я только кивнула.

Войдя в комнату, мой взгляд сразу же упал на злополучный шкаф, и непрошеное волнение затопило меня. Провела пальчиками по губам, окунаясь в тот день, когда меня спасал Максим.

— Мика, — ворвался в мою комнату Тимка. — Я так рад, что ты приехала! Мама сейчас прикатится, — засмеялся он, получая от меня подзатыльник.

Он прижался ко мне и прошептал:

— Я подружился с той девочкой.

— Вот и хорошо, ты у нас умница! — племянник с гордостью выпятил грудь. На это было так смешно смотреть. Детская непосредственность.

— Я сегодня её защитил, у нас есть забеяка и напыщенный индюк, я ему о как вырезал! — Тимка разреза воздух кулаком, показывал мне как он бил. — Правда, завтра дедушку в школу вызвали, папа ведь в командировке. Но у него такой синячище, — развёл руками племяш.

— Тимофей, ты наказан, иди в свою комнату! — строго сказала Катя, точно баржа, вплывая ко мне. Вернее сначала вошёл живот, а следом показалась сестра.

Тимка отсалютовал мне и юркнул в дверь, уворачиваясь от маминой «ласки». Засмеялся и с криком индейца побежал по коридору.

— Ну вот что с ним делать? Опять подрался, — покачала головой сестра и аккуратно села в кресло. Откуда оно тут взялось? — Кресло я к тебе попросила принести. Сижу иногда в тишине, когда все достанут, — ответила она на мой немой вопрос. — Ты только представь себе, огромный дом, а негде скрыться и побыть в тишине.

— У тебя все хорошо? — Катя тяжело вздохнула и потерла лоб.

— Как тебе сказать. Ходили на УЗИ, Тимофей так дочку ждал, а оказалось, что мальчик. Так он так расстроился. Да и хожу я тяжело. Он же не видел как с Тимкой было. Там вообще отдельная песня. Меня до родов тошнило, а сейчас отёки и одышка мучает. Да и возраст, уже не девочка. Ой! — как будто опомнилась она. Я уже успела переодеться и сидела с ногами на кровати, напротив неё. — Как у тебя то?

Пересказала в красках с того момента как уехала с уикенда. Катя хмурилась и смотрела исподлобья.

— И что ты думаешь по поводу медсестры? — спросила я сестру.

— Явно тут что-то нечисто. Не мог от так быстро переключиться. Хотя мужчины не тем местом думают. У вас что-то было?

— Нет, конечно! — поспешно ответила я и залилась краской.

— Мика? — смотрела на меня Катя, прожигая взглядом.

— У меня ещё ни с кем ничего не было! — выпалила я и прикрыла лицо ладонями.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мика, — тяжело поднялась сестра с кресла и, подойдя к кровати, села рядом со мной. — Да, с бабулей не забалуешь, — хохотнула она, — помню, как ты жаловалась, что она около института тебя встречает.

— Надо мной так девчонки смеялись, а парни так вообще шарахались как от прокаженной.

Вот так смеясь и вспоминая мои косяки в институте, мы пропустили начало ужина.

Когда спустились в столовую, родители беседовали с Моникой. По лицу женщины было непонятно, что у неё за настроение. И вообще, что она у нас делает. Папа развлекал женщин, рассказывая какие-то небылицы.

Когда мы присоединились к ним и ужин был почти закончен, мама Алёна кашлянула, привлекая к себе внимание:

— Тамилия, вот скажи мне, зачем ты притащила эту, — женщина скривилась, — Дину.

Я чуть кофе не поперхнулась.

— Мадам Моника, Дина моя подруга и я попрошу вас так не говорить о ней.

— Ты привезла её в Париж, и Ален ушёл из дома и от жены, — поджала она губы брезгливо.

— Тут вы не правы, Дина выиграла грант и её в ЖТТК взяли не по моей протекции. А Ален для меня как брат и я желаю ему только всего самого хорошего, — отложила я салфетку, так как кофе пить расхотелось.

— И все же я настаиваю, — швырнул она салфетку на стол. — Не лезь в жизнь моего сына!

Родители сидели, открыв рты. Катя прятала смешки за чашкой чая. Но нас никто не перебивал, все следили молча. Даже Тима орудовал усердно ложкой поедая вторую порцию мороженого.

— Вы что-то путаете, Мадам Моника. Не в чью жизнь я никогда не лезу. Мне бы со своей разобраться. А вот вы, — я специально сделала паузу, чтобы обозначить её участие, — я так понимаю, делаете все, чтобы не дать Филиппе жениться на Колет. У меня только один вопрос. Зачем вам все это? Застарелые раны лучше не ковырять, они уже не должны пахнуть.

— Что ты имеешь в виду? — прищурилась женщина.

— Из-за вашей ненависти или же больной любви, пострадал ваш сын! И я не удивлюсь, если он не захочет с вами не то что видеться, но и разговаривать. И ещё, — когда мадам Моника открыла было рот мне что-то сказать, я перебила, — выясняйте отношения с месье Филиппе Жерарди не втягивая сына, он вам это может и не простить.

— Да как ты… — она задохнулась от своего гнева.

— Смею. И даю вам совет, поговорите с сыном, он вправе знать, что знаю все вокруг. Хотя… — я думаю, он уже все знает и только ждёт когда вы осмелитесь. А вас только и хватило на то, чтобы опять их столкнуться лбами. У меня все! Желаю вам счастья и… подумайте над моими словами.

Я поднялась и вышла из столовой. Заметила, как папа поднял два пальца вверх, мама улыбалась, а Катя, она просто была горда. Я не дала в обиду ни Дину, ни Алёна они оба мои близкие друзья, я бы сказала даже семья. И высказала всё, что думаю о её поведении.

Поднялась в комнату и услышала, как надрывно поет мой смартфон.

Номер был незнакомый, провела по экрану и приняла звонок.

— Тамилия, это Татьяна, мне нужно с вами срочно поговорить.

— Говорите, — отозвалась я.

— Это не телефонный разговор, хотя, секунду я сейчас вам перезвоню не из палаты. А то Максим сейчас уже выйдет из душа.

После слов девушки у меня внутри все сжалось, она была сейчас в палате у Максима Витольдовича. Хотя, что я удивляюсь, девушка работает в госпитале.

От вибрации телефона в руке, я дернулась. Забыла, что держу его.

— У меня вот к вам какой вопрос. Можно на «ты»? — задала она странный вопрос.

— Да конечно, — механически ответила я и вся напряглась. Дурное предчувствие закралось в душу и царапало изнутри, разрывая меня на части.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Так ты согласна?

— Прости, я не расслышала, — сглатывая горький ком ответила я.

— Мне на свадьбу нужна подружка невесты, а у меня в Париже никого нет. Максим посоветовал тебя попросить.

— Я подумаю, — сипло ответила я и, быстро сбросив вызов, отбросила телефон как змею на кровать. Медленно опустилась на пол и подтянув колени к груди, дала волю слезам.