Кто из нас Босс? (СИ) - Васильева Василиса

Не дожидаясь никого он, подхватив маму за локоть, прошел в зал. Стеклянный стол с удобными креслами, по стенам множество наград и дипломов в рамке. Отец любовно осмотрел помещение и прошел к креслу руководителя. Помог устроиться маме и кивнул нам, чтобы мы заняли свои места.

Нарушители спокойствия мялись около дверей, им никто не предложил присесть.

— Жорж, я что-то не пойму, — просматривая на компьютере файлы с камеры наблюдения, спросил отец. — Почему ты, назвал мою дочь курицей? — на лбу мужчины выступил пот, он судорожно промокнул его платком.

— Эм… Но я же не знал! — пытался оправдаться мужчина. — Она себя так вела, да и девочку мою из-за неё Максимилиан уволил.

— У тебя не достоверная информация, Жорж. Девочку твою уволил я, потому что она пыталась присвоить себе проекты Тамилии. А ты знаешь, как я отношусь к воровству? — Мужчина попятился назад и затряс головой.

— Жак! Я прошу тебя, не надо! — залепетал месье Жюльен и стал оседать напол.

— Вот же кабинет несчастий, — выпалила я и кинулась к мужчине. Его спутница стояла и, как рыба открывала рот, ничего не говоря и не делая.

***

Мы с Аленом, который влетел в кабинет, видя, как падает мужчина, успели его подхватить. Жорж синюшными губами что-то лепетал, пока мы его тащили к стулу. Дина принесла стакан воды и успокоительное, стала его отпаивать.

Немного отдышавшись, месье Жюльен зло глянул на женщину. Она так и стояла каменным изваянием у двери и даже не шелохнулась. Только пальцы рук побелели, так она вцепилась в сумочку.

— С тобой будет разговор дома! — раздувая ноздри, прорычал он.

Брижит стала пятиться назад, цепляясь пальцами за стеклянную дверь. На ее глазах выступили слезы. Но она стойко не отворачивалась и пыталась выдержать тяжелый взгляд месье Жюльена.

— Брижит, сядь, — голос отца разнесся эхом по помещению. — Я что-то не понимаю, почему вы так настроены против моей дочери?

— Я не знала, что она ваша дочь, — залепетала женщина.

— Странно, — сказала мама, — если даже Тами была бы не нашей дочерью, тогда бы мы спустили с рук ваше поведение? Галина, — женщина встрепенулась и с укоризной посмотрела на родительницу. — И не смотри на меня так, я не забыла, как тебя зовут по паспорту, и не надо тут глаза округлять. Если у тебя память коротка, то у меня с этим всё в порядке…

Вот что за день сегодня? Голова взрывалась, а мама набирала обороты.

— Я прекрасно помню, как мы с тобой уехали во Францию, как помогали друг другу. А теперь ты нос воротишь.

— Попрошу говорить в моем присутствии по-французски! — сказал месье Жюльен. Но на него не обратили никакого внимания. Мой отец прекрасно знал оба языка, поэтому даже не отреагировал на просьбу Жоржа.

— Я не… — начала было Брижит-Галина.

— Он никогда не жениться на тебе, пойми это! И не стоит плясать из-за этого под дудку его дочери. Ещё раз повторюсь, он на тебе не женится.

— Почему ты так думаешь? — побелевшими губами произнесла она.

— Потому что, он все знает! — выкрикнула мама. Брижит подскочила на месте как ужаленная и выбежала из кабинета.

— Что ты ей сказала? — зарычал мужчина.

— Татьяна сказала ей правду, — ответил отец. — Я не пойму, почему ты до сих пор считаешь фирму своей? Ты продал мне свою долю двадцать три года назад. Это моя фирма! — припечатал он.

— Мы начинали вместе! — закричал Жорж. — А ты!..

— Поэтому ты впихнул ко мне свою … дочь? — явно отец хотел сказать что-то другое.

— Тебе достаются самые лучшие проекты, — ноздри мужчины раздувались.

— Неправильно, проекты достаются тем, кто работает, а ты только и умеешь, что палки в колёса вставлять, — вздохнул отец.

Месье Жюльен сидел и молчал, только платочком вытирал свой лоб.

— И да, про воровство, — отец понизил голос до доверительного шепота. — Все твои махинации я знаю, поэтому ты сидишь как мышка и не трогаешь мою семью. Не забывай, Макс тоже моя семья.

— Понял, — ответил мужчина. — Почему я не узнал твою дочь? — уже в дверях спросил месье Жюльен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Наверное, потому, что вы её все помните гадким утёнком лет четырнадцати, она в России, у бабушки жила. Там и выросла.

Папа не стал больше ничего объяснять. Да и зачем? Принял он волевое решение, когда мама попала в аварию. Вызвал Катю для помощи со мной. Только вот я была ну очень, несносным подростком. Вот и отправили меня в бабуле в деревню. Переходный возраст переживать.

Это я сейчас понимаю, что вела себя как… Да не важно как, главное что не очень хорошо…

Бабушка после того как «проглядела» Кати, с меня глаз не спускала. Поэтому я и поцеловалась в первый раз совсем недавно. Буквально неделю назад.

— Тамилия, — вывел меня из раздумий голос отца. — У тебя всё в порядке?

— Да папА! Я справляюсь.

— Хорошо дочь! Удачи!

Я так и не узнала, зачем приходили родители, да и в принципе не поняла всего сказанного в этом кабинете. Только ещё больше запуталась.

— Тами, — в кабинет вошла Дина. — Мне нужно уехать обратно в Россию!

Глава 20

— Тами, — в кабинет вошла

Дина. — Мне нужно уехать обратно в Россию! — четко выговаривая каждое слово, сказала подруга. Если она так изъясняется, значит, дело плохо.

— Что произошло? — посмотрела я на неё.

— Надо! Все потом объясню, — подруга пожала губы. Теперь бесполезно с неё что-то вытягивать.

— Пиши заявление на отпуск, — кивнула я.

— На увольнение, — выпалила она.

— Так дела не делаются, — посмотрела на нее, исподлобья усаживаясь за стол. — Пиши на отпуск, — достала из папки чистый лист и протянула его вместе с ручкой, предлагая присесть.

Дина молча кивнула и быстро настрочила текст. Посмотрела на меня глазами полными слез и протянула лист заявления.

— Точно не хочешь ничего рассказать? — еще раз уточнила я.

— Пока нет, Тамилия, — она тяжело вздохнула.

— Когда улетаешь? — хотела немного задержать подругу, через пару дней она остыла бы, да рассказала.

— Через четыре часа рейс, — глянула она на меня исподлобья. — Никому не говори… — через пару секунд она продолжила, — даже Алёну.

Не стала настаивать, просто проводила Дину тревожным взглядом. Что могло произойти за считанные минуты? Ведь с утра она была в отличном настроении.

Пройдя на рабочее место, проверила ещё раз все детали отчёта и отправила письмо боссу.

«Почему так долго?» — сразу же прилетел «привет» от Максима Витольдовича.

«Потому что откачивали месье Жюльена, — написала я и стёрла сообщение. — День суматошный, месье Трюффо приезжал с месье Жюльеном».

— А трубку почему не берёшь? — раздался злой голос босса в динамике, когда я ответила на городской телефон.

— Потому что не знаю где он, — рявкнула в трубку.

— Не хами, распечатай и передай отчёт девушке, которая приедет за ним в семь вечера, — я даже рот открыла от возмущения.

— Так-то рабочий день до пяти, и у меня свидание, — я чётко услышала зубной скрежет на том конце провода. Мужчина выругался и бросил трубку.

«Заберёт у тебя дома, в восемнадцать ноль ноль. Зовут Татьяна» — написал мне Максим на рабочую почту уже около пяти, когда я проведя совещание собиралась уходить.

— Ты Дину не видела? — заглянул ко мне Ален.

— Она улетела, — ответила как можно спокойнее.

— Куда ты её отправила? — неподдельный шок читался на лице друга. — Где она?

— Улетела в Россию, — я все наблюдала за реакцией парня. Странная она. — У вас что-то произошло?

— Нет, все нормально! С утра было все хорошо! — прошептал Ален.

— Тогда не знаю, — посмотрела я на друга детства.

— Знаешь когда рейс? — опомнился горе ухажер и стал набирать ещё раз номер Дины.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Два часа назад, — ответила я, смотря, как смартфон друга, летит в стену и разбивается на мелкие кусочки. Он выругался и выхватил у меня из рук мой гаджет.

— Разблокируй, — тряс он им передо мной.

— Бесполезно, — забрала я телефон и убрала сумочку подальше от загребущих лап товарища.