Ребенок (не) от бывшего (СИ) - Фави Ксения

— Здравствуйте, Виктория, — она смотрит бумагу с регистратуры, — надеюсь, мы подружимся. Сейчас поговорим, я вас посмотрю, и после можно будет сразу сделать узи. Я заранее договорилась, вы ведь работаете, время ограничено. Посмотрим, всё ли в порядке. Уточним срок.



Глава 11

Хм, примерный срок я и без того знаю. Перед разрывом с Полонским я перестала пить таблетки из-за здоровья. После в них не было нужды. В отношениях с Пашей за безопасностью следил он. Я вообще была невероятно скованной, как будто все творилось для меня впервые.

Стараюсь внимательно слушать доктора, хоть и очень волнуюсь. Узи вообще проходит для меня как в тумане. Специалист называет какие-то цифры, а я в них путаюсь, несмотря на любовь к математике. И только когда вновь оказываюсь в кабинете своей голубоглазки, слышу странную вещь.

— Вы просчитались со сроками, Вика.

Не может быть! Нет, точно не может…

— Не понимаю.

— Сейчас идет шестнадцатая неделя. А предполагаемый вами срок меньше. Впрочем, это не так плохо. Встретитесь раньше с малышом.

Но это невозможно!

— А существуют какие-то погрешности? — быстро спрашиваю врача.

Та морщит лоб.

— Хм, узи-метод достаточно точный. Но мы еще понаблюдаем вас в развитии. Только не надо волноваться.

Да уж. Чувствую, у меня горят щеки, и вижу дрожащие пальцы. Чего доброго врач отправит меня к психотерапевту.

— Да, хорошо.

Примолкаю, слушаю рекомендации. Я была бы рада, очень рада не волноваться! Но в последнее время все повороты судьбы играют против меня. Доктор провожает меня до выхода из кабинета, навстречу сразу поднимается Полонский. Мужчина сидел на диванчике поодаль.

— Ну как дела?

Хорошо, персонал клиники на зубок знает этикет, и доктор мужчине лишь легонько улыбается. Никаких комментариев о моем состоянии не дает. Я же пожимаю плечами.

— Все нормально.

Полонский улыбается, рад чему-то.

— Ты голодная? Заскочим в кафе?

Ох, он и правда решил внести весомый вклад в рождение чемпиона. Или гения, как он там сказал. Одна мысль о роли Богдана в появлении моего ребенка бросает в жар, а после заставляет задрожать. Надо выкинуть эту чушь из головы. Слишком много я провожу времени с Полонским.

— Мне кажется, я дотерплю до дома, — пытаюсь отмазаться от совместного ужина.

Богдан смеется.

— Виктория, вы никогда не умели врать, — сообщает он и делается серьезным, — давай начистоту, тебе неприятна моя компания?

Если скажу да, схамлю. Да и совру опять.

— Нет.

Никак не поясняю ответ. Не говорить же, что его общество меня ой как волнует. Особенно теперь. Мне бы не помешало обдумать визит к врачу в одиночестве. С другой стороны, есть реальная возможность сойти с ума.

— Поехали поедим, — говорю бывшему, — я и правда голодная.

Небольшое совещание, и мы сходимся на русской кухне. Нам знакомы заведения в округе, клиника, как и мой банк, находится в нашем районе. «Нашем». Вот ведь! Суть в том, что сейчас мы не очень далеко от квартиры Богдана и хорошо ориентируемся в местных ресторанчиках.

Приезжаем в уютное кафе-ресторан. Здесь все обделано деревом, массивные столы, декор под старину — тряпичные куклы, какие-то веники из трав на полках. Сидеть предполагается на настоящих скамьях. Атмосфера интересная и как-то отвлекает. Мы здесь были несколько раз. Однако о прошлом я стараюсь не думать.

— Смотри сама, что тебе можно, — велит Богдан.

Кажется, он с большой настороженностью воспринимает мое положение. Логично, опыта у него нет. Да и не хочет он его.

— Я буду вареники с рубленной картошкой и свежий салат. А пить тыквенный сок.

Мужчина смотрит, слегка скривившись.

— Тыквенный?

При всем моем напряжении его лицо вызывает смех.

— Да, я хочу.

У меня и правда аж слюнки текут — беременность есть беременность. Даже такая непутевая, как моя.

— Десерт? — приподнимает бровь Полонский.

Жму плечами.

— Может быть, позже.

Мне вдруг становится интересно, каким бы он был будущим отцом. Если бы хотел детей, конечно. Думаю, окружил бы всем необходимым и за капризы не ругал. Сорваться среди ночи за клубникой совсем в его духе. Ну или за тыквой… Чуть не прыскаю смехом. А вот роды этот мужчина вполне мог бы пропустить, катался бы где-нибудь или делал бизнес. Ух, странные мысли.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Переедать тебе, наверное, тоже нельзя? — интересуется Богдан после заказа.

Вздыхаю.

— Нежелательно. Разнесет вширь, да и может стать плохо.

Полонский ёжится.

— Да, беременность — это куча заморочек. И большая ответственность, уже не только за себя.

Надеюсь, мне он не будет рассказывать, как не хочет детей. На сегодня это уж слишком.

— Многие люди заводят детей и как-то справляются. Конечно, вдвоем попроще…

Не хочу бить себя в грудь, мол, малыш — ерунда. Без помощи Полонского мне бы сейчас было ой как сложно. Хотя и его присутствие не упрощает дело. Далеко не упрощает… Но это совсем другая история.

— Да, ведь в создании мелкого участвую двое. Не понимаю мужиков, кто спокойно живет и даже не видит своего ребенка. Такие вещи должны планироваться, да. Но если уж получилось… Я бы лично даже сам смог бы воспитать сына или дочку, — мы встречаемся глазами, и Богдан на пару секунд примолкает, — хм, прости, Вик. Не хотел задеть, просто в клинике читал стенды, смотрел на будущих папаш. Навеяло. Извини!

Наверное, в моих глазах отпечатался весь шквал эмоций. Мужчина даже несколько раз извинился. Но меня не задели мысли о слившихся отцах. В голове шумит другое. «Я бы сам смог воспитать…» Боже! Вспоминаю слова доктора о сроке и понимаю, что вот-вот хлопнусь в обморок.

Сидеть друг напротив друга молча как-то странно. И мы, не договариваясь, переключаемся на легкие темы. Говорим о животных, вспоминаем сестренку Полонского. Даже немного касаемся его бизнеса. В общем, изображаем из себя невероятно культурных бывших. Внутри меня тем временем полыхают остатки спокойствия, сегодняшний день выбил меня из колеи. Что там думает Богдан, я не знаю. Но уже после кафе, когда мужчина привозит меня к своему подъезду, задает неожиданный вопрос.

— Я поднимусь?

И что я должна не пустить Богдана в его же квартиру? Но все-таки он меня огорошил.

— Конечно.

Он выходит, я тоже открываю дверцу.

— Я ненадолго, — поясняет Полонский, — мы говорили про Марика и Чарли, хочу взглянуть на этих ребят.

Хм… Ну да, Богдан всегда любил наших хвостатых. Не буду забивать себе голову еще и этим, пусть идет.

В лифте смотрю на крепкую фигуру бывшего из-под ресниц. Сегодня был непростой день, вернее, его вторая половина. И я сейчас ловлю себя на том, что не будь рядом Полонского, мне было бы гораздо тяжелей. При том что он имеет непосредственное отношение к шоку, который я тихо испытываю вот уже несколько часов.

По идее мне бы шарахаться от этого мужчины, а я так сильно хочу подойти к нему и прижаться. Это выкрутасы беременной психики? Или что-то натягивается между нами?.. Ох, вот только тянет с моей стороны, а Полонский о том и не подозревает.

Зато он снова перехватывает мой зависший взгляд. Замечаю это и раздражаюсь сама на себя. Чувствую, как хмурится лоб. Богдан видит это и тихо смеется. Ух! Хорошо, что мы уже приехали, и я могу отвлечься на дверь. Только заходим, к нам бросается Чарли.

— Дружище! — Богдан присаживается на корточки.

Я вздыхаю.

— Как он рад. Только не жди того же самого от кота.

— Да, Марк пошел характером в тебя, — дразнит меня бывший.

— Чего?!

Не удерживаюсь от смеха, но все же немного дуюсь. Значит, Полонский такой весь из себя позитивный, прямо как Чарлик. А я сурова как британский кот?! На это он так «прозрачно» намекнул?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Будешь чай? — спрашиваю, хоть мужчина и не заслужил.

Мы уже оба помыли руки.

— Нет, не хочу тебя напрягать.