Ребенок (не) от бывшего (СИ) - Фави Ксения

От взгляда, которым она меня одарила, хочется превратиться в диванную подушку. Так смотрит, как будто я виновна в пропаже Софи. Мы знакомы, но она даже не здоровается. Я выдаю какое-то «здравствуйте», но оно сразу тонет в ее громком голосе.

— Софи, что ты здесь делаешь?! С тобой всё в порядке?!

Девочка вздыхает.

— Да, мам. Я хотела погулять.

Женщина смотрит в полном шоке.

— Но ведь тебе надо ужинать, делать уроки! И почему ты не брала трубку?! Я обзвонила всех! Да меня чуть удар не хватил!

— Извини, мам…

Полонская пробегается глазами по комнате.

— Я говорила тебе, Богдан, продай эту квартиру! Совершенно отвратительная новостройка! Но ты зачем-то взялся ее сдавать, и вот результат.

Женщина смотрит мне прямо в глаза. Я не детектив и не психолог, но готова побиться об заклад — она меня узнала. Однако делает вид, что считает — ее сын просто пустил квартирантку. Но взгляд пронзительный, оценивающий, что происходит вокруг. Она явно глядит на меня не как на пустое место. Скорее, прикидывает опасность.

Я быстро перекладываю подушку на журналы о беременности.

— Зачем мне сдавать квартиру, — Богдан не понял шпильки матери, — а жилье вполне хорошее, растет в цене. Но нам все же лучше отсюда уйти.

Полонская встряхивает волосами.

— Внизу ждет водитель, — сообщает она.

Сын ей кивает.

— Отлично. По дороге еще раз поговорите и постарайтесь найти компромисс с праздником. Выслушай Софи, мама. Я в подростковом возрасте вообще ненавидел все эти сходки.

— Ты — другое дело! — начинает маман, но потом все же смягчается. — Ладно, что-нибудь придумаем. Давайте спустимся вниз.

Меня она больше не удостаивает ни взгляда, ни слова. Зато я слышу голос Богдана.

— Вы езжайте, я уйду позже.

Подушечки моих пальцев мигом сыреют. Богдан входит в комнату, одновременно ероша свои волосы. Мне кажется, он смущен.

— Спасибо тебе за Софи и извини за маму, — говорит мужчина.

Я пожимаю плечами и отвечаю совершенно искренне.

— Ничего особенного. Была рада увидеть твою сестру.

Когда люди расстаются, автоматом прерывается ряд приятных общений — с друзьями, родными бывшего. Исключения существуют, но в основном так и есть. Например, трудно представить, что я буду встречаться с Софи.

— Уверен, она тоже, — усмехается Богдан, — ей пошло на пользу. Надеюсь, они разберутся с этим несчастным праздником. Как подумаешь, что из-за такой ерунды могли случиться проблемы…

— Не надо говорить о плохом! — вдруг перебиваю Богдана. — Всё ведь хорошо.

Эмоции этого мужчины внезапно отзываются внутри меня сочувствием.

— Да, ты права. А у тебя как дела? Я остался, чтобы спросить в спокойной обстановке.

Да уж, начни он этот разговор при матери, я бы много нового о себе узнала. Хватит пока квартирантки.

— Я без происшествий, — жму плечами.

— Угу… хорошо, — бормочет Полонский, — ну тогда я пошел?

Почему-то слышу вопросительные нотки. Что я могу сказать?

— Да, конечно.

Резко встаю, чтобы закрыть за мужчиной. И в этом моя стратегическая ошибка. Перед глазами начинает темнеть. Торможу также быстро, хватаюсь за лоб.

— Вика!

Полонский в это время обернулся и заметил мой провал. Мужчина быстро оказывается рядом.

— Тебе плохо?

Его ладонь ложится на мое плечо, быстро скользит к середине спины. Проходится ниже по позвоночнику. За рукой Полонского как будто движется тепло. Все мое тело становится невероятно чувствительным. Я только и жду, когда он огладит очередной сантиметр. И медленно прихожу в себя, живя этими ощущениями.

— Мм… — из меня вылетает практически стон. — Нет! Быстро встала, так бывает.

Поднимаю глаза, прямо перед собой вижу хмурого Полонского.

— И часто у тебя это бывает?

Меня пробирает легкая дрожь, потому что его рука все еще между моих лопаток. Он как будто забылся и гладит меня легкими круговыми движениями.

— Нет, не очень часто.

— У тебя хороший врач? — задает прямой вопрос мужчина.

Ох, больная тема.

— На самом деле я хотела подыскать клинику недалеко отсюда… — начинаю «докладывать» Богдану.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ясно, — он перебивает, — помнишь, мы ездили в «Ева-мед» ставить прививки? Нужно прикрепить тебя туда, как это называется по беременности?.. В общем, поедем на днях.

Я только открываю и закрываю рот от неожиданности.

— Богдан, я не хочу, чтобы ты так суетился…

— А я хочу, чтобы твой ребенок родился здоровым. Может, он станет великим гением или спортсменом?.. А я сейчас внесу вклад в развитие мировой истории.

Полонский наконец(?) убирает от меня руки, подмигивает с усмешкой. В этом весь Богдан. Совершает поступки, которые, на первый взгляд, ему совсем не свойственны. Ну если судить по его виду или речи. Я вообще долго считала его просто мажором с подвешенным языком. Хотя и ведет он себя часто несерьезно.

Одергиваю себя, чтобы не поплыть. Буду надеяться, клиника не слишком дорогая, и я потяну. А сходить к доктору и правда стоит.

Богдан сам звонит и записывает меня на прием. Со стороны это как минимум странно. Но он вызвался меня везти, а я не в курсе его графика. Для самой меня главное, чтобы визит был вне рабочего времени. Мое расписание Полонский знает.

Мужчина сообщает мне день, я успеваю изучить сайт клиники. Цены в общем-то средние… Можно оформить отдельно ведение беременности, а родить в обычном роддоме. У меня вроде и нет сейчас лишних финансов, но так не хочется бегать по бюджетным поликлиникам! И так голова кругом от всех моих обстоятельств.

Паша ко мне чисто физически больше не лезет, но прислал длинное сообщение. Всё на тему того, чтобы я одумалась. Перестала «обижаться», как он выразился. Парень даже попытался подластиться, вспоминал наши веселые моменты. Как мы ходили в кино, кафе, развлекались. Готовили вместе ужины. Такое чувство, что оказавшись вдали, он снова решил меня завоевывать.

Но если раньше мне казалось — вот оно, может, и есть простое счастье, то сейчас я всего лишь хочу держаться от Павла подальше. Уж лучше будем жить нашей маленькой семьей. Возможно, я даже уеду в свой город. Там будет проще жить на московские декретные.

Впрочем, их надо еще заработать и благополучно родить малыша. Так что в назначенный день я прыгаю в машину к Богдану прямо после рабочего дня. Озираюсь, нет ли поблизости Паши. Не хочу их новой стычки.

— Привет. Всё в порядке?

Полонский, наверно, заметил мой встревоженный вид.

— Да, в норме. Здравствуй.

Машина трогается, в салоне повисает тишина. Я только чувствую, как успокаивается мой сердечный ритм и становится размеренным. По какой-то старой памяти я чувствую себя рядом с Полонским спокойно. А тот просто ведет машину, время от времени морщится, когда впереди кто-то тупит.

Я смотрю на профиль мужчины. Он прямой, но кончик носа немного скошен. Мне всегда нравилось сочетание этой черты и полных губ Богдана. Оно придает ему шик и даже некоторую экзотичность. Даже сейчас, когда на мужчине однотонная серая рубашка и темные простые штаны, от него веет какой-то дикой чувственностью.

Моргаю — боже, что за мысли в моей голове?! Да еще Полонский повернул голову и видит, как я на него пялюсь.

— Как там Софи? — заполняю неловкий момент. — Сильно ей досталось?

Богдан усмехается.

— Как обычно. Но мама начинает понимать, дочку тоже не получится воспитать под себя. Еще раз спасибо, что поддержала мою сестру. Наткнись она на запертую дверь, неизвестно, что было бы…

— Давай не будем о плохом! — перебиваю. — И ты тоже много для меня делаешь.

Доезжаем в тишине. Все-таки нам не настолько легко друг с другом, чтобы болтать. Да еще я стараюсь не смотреть на Богдана, чтобы снова не выглядеть глупо. Хорошо, в пути мы проводим не много времени.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Клиника совершенно не пафосная, но уютная. Сверкает чистотой и улыбками персонала. Богдан доводит меня практически до дверей кабинета. Он всегда такой, если уж в чем участвует, то активно. Но внутрь, конечно, я вхожу одна. Мне улыбается женщина средних лет с лучистыми голубыми глазами. Как-то сразу располагает к себе.