Просто хочу (СИ) - Пожидаева Ольга

Самое странное, что на этот раз смогла удержаться Соня.

Нет, не в плане физики. То, что они переспали, я знал наверняка, без вопросов. Поэтому с замиранием сердца готовился служить жилеткой и собутыльником. И буфером между ее чувствами и разумом. Я ждал звонков с всхлипами и жалобами, стенаниями и злостью. Но нет. Она была все той же Сонькой. Может, слегка загадочной и чуть более скрытной, себе на уме. Но я ждал большего отклика на визит Кристофера.

Наверно, зря устроил тот жестокий цирк на кухне. Зря я вывел ее на эмоции, расставил точки над «i». Кажется, она повзрослела после нашей истории, выучила урок. Жестокий? Да. Но я не мог иначе. Я не был тогда готов войти в это море. Да и никогда не буду. Мне приятней сидеть на берегу и смотреть. А плавать там — как минимум страшно. Максимум — опасно.

Да, я чувствовал себя виноватым за свою трусость, нерешительность. Наверно, поэтому из кожи вон лез, хватался за любую возможность, чтобы помочь ей засветиться в писательских кругах. Она отлично пишет. Немного неформатно, но очень остро и честно.

Я хотел, чтобы весь мир или хотя бы наша волшебная Россия узнала, кто такая Соня Северова. Это моя навязчивая идея. Пунктик. Вот и сегодня подходящий дядька с кошельком почти превратился в инвестора. Оставалось только притащить Соньку за косу на личную встречу. Она очарует богатого любителя литературы и не сегодня-завтра выйдет сборник с Сонькиными очерками и рассказами. А там… там будет видно.

Звонок. Легка на помине, мартышка.

— Салют, майн либбен кляйне. У меня отличные новости.

— Да что ты… — выдавила она саркастически, но при этом немного гнусаво.

— Что с голосом? Надеюсь, никто не умер? — ответил я стабильно бодро.

— Пока нет, но умрёт, если не поможет своему другу попавшему в задницу, — выдала Соня, едва ворочая языком.

— Вполне логично. Я тебя предупреждал, что у Криса задница мёдом намазана.

— Блин, Орлов, заткнись и послушай. Мне нужны деньги.

— Какая свежая мысль.

Стоп. А уж не сбывается ли мое предсказание?

— Только не говори, что собралась лететь к нему.

С нее станется. Махнет в Штаты на какой-нибудь вечер встречи Кристофера Мэйсона с почитателями.

— Нет, — Северова орала в трубу, словно пыталась докричаться до меня и без телефона, — На аборт.

— Повтори.

— Я не попугай. Ты все правильно понял.

Пауза. Вздох.

— Что ты хочешь от меня услышать?

— Мне некому больше звонить. Маме лучше не знать.

— От меня что ты хочешь услышать?

— Сольный концерт под названием «Соня, я дам тебе двадцать штук». Обещаю аплодисменты.

— Все инвесторы проекта «Задница» в курсе? Или мадам Северова единолично его спродюссирует?

— Кир!

— Сонь!

— Не нужно начинать, а? Я просто хочу оставить все так, как было!

— Так и оставь. А лучше папочке позвони.

— Кирюх, ты как будто не в курсе, что я не общаюсь с отцом. У него другая семья и…

— Твою налево! Северова, не твоему отцу, а Мэйсону. Это ведь он у нас будущий папочка.

— Ясно. Поняла. Прости, что побеспокоила.

Гудки.

Чёрт, сбросила. Это хреново. Знаю я эту сумасшедшую — натворит дел. Судя по речи, полбутылки текилы уже уговорила.

Твою мать, надо срочно что-то делать.

Я развернулся и погнал на максимально дозволенной скорости к дому Сони.

Вот она чертова закономерность. Если все идет слишком хорошо, то рано или поздно станет паршиво. Мне очень хотелось думать, что пока поздно.

Еще и месяца не прошло. Срок маленький.

Черт, я согласен на аборт?

Стоп-стоп-стоп.

А я тут при чем? Ни при чем совершенно.

Не я же забыл, что на член нужно обязательно натянуть презерватив.

Кретины великовозрастные. Где мозги? Между ног? У обоих! Понятно, зачем ей деньги, но почему она должна их занимать у меня?

Аборт? Полнейшее дерьмо. Чтобы зачать ребёнка нужны двое. Я не допущу, чтоб Сонька в одиночку расхлёбывала всё это. Северова в заднице, а Мэйсон в нирване что ли будет? Ага, прям. Пусть торчит там же! Приехал, трахнул девку без гондона и смотался. Так дела не делаются. Надо отвечать за свой идиотизм.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я оставил машину на стоянке, понимая, что этой ночью нужно обязательно присмотреть за Соней. Подумал и не стал звонить, открыл дверь запасным ключом.

В квартире было тихо. Как на кладбище. Соню я нашел в ванной, лежала на полу в полном отрубе, определённо после сильной тошниловки. Лицо заплаканное, черные дорожки от косметики пролегли вдоль бледных щек.

Господи, родная, что ж ты…

Я взял её на руки и отнес в кровать. Аккуратно стянул джинсы и накрыл одеялом. В комнате — бардак. Бутылка с текилой пуста на четверть — это лучше, чем я ожидал. Накурено — паршиво. Тут и там корки от лайма. По всей комнате просыпана соль вперемешку с пеплом.

Если Северова умудрилась так нагадить в любимой квартирке, значит ей по-настоящему паршиво.

А Мэйсон сейчас, наверно, мокнет в джакузи с бокальчиком брюта, благословляя чертов Голливуд. Сука. Так бы и придушил.

Убрав весь бардак, я вылил спиртное в раковину и выкинул сигареты. Знаю, будет вредить себе, лишь бы сделать все назло этому.

Сонька долго ворочалась с боку на бок, а я уже смирился, что не усну вовсе.

В голове шла война между надо и нельзя. Я не особо понимал, почему она не хочет все рассказать Кристоферу. И почему так уперлась на прерывании беременности. Ей все-таки не пятнадцать лет. Я бы помог, мы бы справились. Уверен, и Крис не бросил бы ее на произвол судьбы. Не похож он на говнюка. Только вот Мэйсон даже ни о чем не узнает.

Я вышел на балкон, закурил. Возле пепельницы валялся Сонин телефон. У меня зачесались руки.

Нет, ну кто я такой? Это их дела. Вернее уже — ее.

Боролся с собой, как мог, но чертова мужская солидарность не давала покоя. При всем моем легкомысленном отношении к бабам, я бы никогда не позволил даже случайной подружке сделать аборт. Особенно сейчас, когда я в силах поднять ребенка материально, нести полную ответственность без оглядки на родителей. Мне всегда казалось, что Соня давно готова к материнству. Еще тогда в свои девятнадцать она часто говорила о детях. Она хотела детей. Только парня не было подходящего.

И что теперь? Неужели настолько потеряла голову от чувств, что готова поступиться собственными принципами? Я докурил, схватил ее телефон. Маячок на дисплее оповещал о блокировке входящих. Неужели они общаются?

Конвертики смсок мигали на дисплее, прося прочитать их. Я решил не наглеть, проигнорировал сообщения, просто набрал номер под именем «Крис».

— Средств на вашем счете… — тут же начала вежливо посылать тетя.

Вот Северова жмотина, никогда не бросит на мобильник больше сотни. А на бухло и курево нам денег не жалко.

Я подумал и набрал смс.

Позвони срочно.

А потом еще раз подумал и уточнил.

Позвони срочно на этот номер…

И вписал свой.

Отправить.

Руки тряслись, пока я, словно Бог, вершил судьбы.

Опять закурил, увидев сигнал о доставке. Ох, Орлов, куда тебя отправят в ад или в рай за эту инициативу? И надеюсь, Северова не позволит мне раньше времени узнать ответ. С нее станется. Рука тяжелая. И удар я ей лично ставил.

Мобильный завибрировал в кармане. Я дернулся и уронил сигарету. Дерьмо, чего меня трясет? Это ж не я от него беременный. Нажал ответ и не успел поднести к уху трубу, как услышал сердитый голос.

— Софи. Я, кажется, доступно объяснил, как меня бесит этот нелепый игнор. Чего у тебя с телефоном?

Божечки, вот так англик дает моей стране угля. Был бы я девочкой, описался бы от такого наезда. Благо, мама парнем родила, и все жидкости при мне. Ну так о чем мы?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Крис, это не Софи, — на том конце повисла пауза, — Это Кирилл.

— А… — он, кажется, с трудом вышел из образа, который готовил для Соньки, — Привет. Чем обязан?

— Соня беременна, — я выпалил это без преамбул, сразу, чтобы не рассусоливать.