Оставить в прошлом (ЛП) - Уильямс Уитни Грация

Кстати, я думал, что ты приезжаешь сегодня, но мне сказали, что ты еще не получил свою зачетку.

Дай мне знать, когда тебя ждать.

Рональд Дженкинс

Прежде чем я успел сочинить очередную ложь в ответ на письмо Дженкинса, со стороны окна раздался знакомый стук.

Я кинулся к окну, открыл его и протянул Хейли руку, помогая забраться в комнату.

— Итак, я не опоздала? — Она обняла меня. — Я бы рыдала, если бы пропустила великий день твоего отъезда.

— Ты и так постоянно рыдаешь, Хейлс.

— Неправда! — Она рассмеялась и в шутку ударила меня по плечу. — Подожди, а почему ты не сложил вещи? Разве в Нотр-Дам не ждут тебя сегодня?

— Я решил отказаться в самый последний момент.

— Что? — Ее глаза, казалось, выползли на лоб.

— Да. Вот так, — я вздохнул. — Не думаю, что готов к колледжу. Останусь и поработаю год или два, а потом пойду в какой-нибудь другой колледж. Может, в государственный колледж Огайо. После подтверждения заявки они ждут ответ в течение восемнадцати месяцев.

— Это глупейшая чушь, которую я когда-либо слышала, Кори. Последние пару недель ты говорил совсем другое, а о том, чтобы выбраться из Огайо, трещал все лето. Я имею в виду, что на твоем месте…

— Но ты не на моем месте. Так что просто забудем на хрен об этом, ладно?

Она отвела взгляд и вздохнула, потому что ненавидела ссоры. Затем вытащила из кармана маленькую коробочку, перевязанную бантиком, положила ее на мою кровать и собралась сбежать через окно.

— Подожди, — попросил я, — не уходи, пожалуйста. — Она замерла на мгновение, но перекинула ноги обратно через подоконник. — Правда, не хочу, чтобы ты уходила. Я просто зол и расстроен.

— Что случилось? — Вздохнула она и села за мой рабочий стол.

— Родители потратили мою стипендию.

— Что? — выдохнула она, — Все потратили?!

— Абсолютно все. — Я присел на кровать. — Они спустили все в казино, рассчитывая, что им повезет и они вернут мне столько же обратно. Хорошая новость в том, что у них осталось пятьсот долларов от тех пятнадцати тысяч, что им не принадлежали, поэтому у них еще есть шанс с игровыми автоматами.

Она послала мне сочувствующий взгляд.

— Даже если бы я и решил поехать, у меня все равно нет больше денег на учебники, еду и прочее. Я планировал купить компьютер, потому что с этим куском дерьма никакой конкуренции я там не выдержу.

Я думал написать в университет и рассказать им все, но решил, что они не поверят мне. И уж точно не вышлют мне новый чек, если только я не собираюсь выдвинуть против родителей обвинение.

Я все пытался представить, как они живут с этим после того, как вывалили на меня все новости неделю назад. Как они могут продолжать жить после того, как уничтожили мою жизнь.

— Они хотя бы извинились? — спросила Хейли.

— Извинения тут не помогут, Хейлс. Но нет, они не извинились. Сказали, что теперь у меня полно времени, чтобы получить еще парочку стипендий, раз университеты настолько тупы, что посылают детям чеки.

— Мне жаль. — Она пересела поближе ко мне. — Я бы хотела увидеть, как хоть кто-то выберется из этой дыры.

— И ты даже не радуешься тайком, что я застрял тут еще на два года?

— Нет, — она закатила глаза, — если бы ты оставался тем, старым Кори, я бы радовалась, но новый Кори — настоящая задница.

— Новый Кори?

— Да, который забивает на меня. Заставляет спать под тонким пледом, когда у самого есть теплое пушистое одеяло, и обещает горячий шоколад, но никогда не приносит. Да, и еще он заставляет меня ждать снаружи целый час, пока болтает с какой-то девчонкой по телефону, тот самый новый Кори, то есть ты.

Я пытался сдержать смех, но не смог. Впервые на этой неделе я вообще смеялся.

— Никуда не уходи. — Я вышел из комнаты, направляясь прямиком на кухню. Сделав огромную кружку горячего шоколада, с карамелью и взбитыми сливками, и посыпав все тертым шоколадом, я медленно пошел обратно в комнату.

— А вот и твой шоколад, Хейлс, — я протянул ей кружку, — и прости за плед. Мы можем спать под теплым по очереди, пойдет?

— Пойдет.

— А можешь еще пообещать, что не будешь держать меня на улице, пока болтаешь с девчонками? — спросила она. — Я могу надевать твои наушники и слушать музыку, обещаю, что не буду мешать или передразнивать тебя, когда ты пытаешься говорить низким голосом.

— Ладно, — улыбнулся я, — обещаю. А ты можешь пообещать мне кое-что?

— Конечно. Что?

— Пусть это останется между нами. Не рассказывай Джонатану, что я не поехал в Нотр-Дам. Не хочу, чтобы он знал.

— Почему?

— Потому что я не хочу, чтобы он думал, что у таких людей, как мы, нет никаких шансов. Хочу, чтобы он верил, что может добиться всего и сдержать все обещания, что дал тебе.

— Ладно, обещаю.

Она протянула мне мизинчик, и я обхватил его своим. Затем она протянула мне ту самую синюю коробочку с бантиком, которую бросила, когда хотела сбежать.

— Это должен был быть твой прощальный подарок, но, думаю, ты все равно должен его открыть.

Я развязал ленточку и снял крышку. Внутри лежало письмо и что-то завернутое в газету:

ДОРОГОЙ КОРИ!

Несмотря на то, что ты лучший друг/почти брат Джонатана, мне действительно нравилось зависать с тобой этим летом. И хотя я жутко завидую, что ты уезжаешь и бросаешь меня тут, в Огайо, одну, я рада, что ты выбираешься отсюда и едешь в колледж.

Когда тебя не будет, обещаю прибираться в твоей комнате (лучше оставь окно открытым для меня). И обещаю писать тебе каждую неделю!

Твоя «бро». (После того, как я два раза подряд выиграла у тебя с этим словом в «Эрудит», это мое любимое слово).

Хейли

P.S. Пожалуйста, обещай, что будешь отвечать на мои письма. Мама никогда не отвечает, если я пишу ей в тюрьму, поэтому мне было бы приятно получить от тебя письмо в ответ.

P.P.S. Еще пообещай, что поставишь мой подарок на свой стол, чтобы он напоминал тебе мне писать.

Улыбаясь, я отложил письмо и развернул подарок. Это была рамка для фотографий, с черно-белыми снимками, которые мы сделали пару недель назад. Мы оба выставили средние пальцы и хохотали, запрокинув голову, прямо напротив знака «Добро пожаловать в лучший в мире город!».

— Спасибо, Хейли. — Я потянулся и поставил рамку на стол. — Я точно буду писать тебе каждую неделю.

Позже ночью, когда мы лежали в тишине каждый на своей кровати, я надеялся, что подушка меня спасет.

— Кори? — Хейли потрясла меня за плечо. — Кори, ты плачешь?

— Нет. — Я вытер глаза. — Я никогда не плачу.

— Хорошо. — Она шмыгнула носом и легла рядом со мной. — Я тоже никогда не плачу.

ЧАСТЬ

II

Ты умеешь хранить секреты?

Хейли: Сегодня

(Наши дни)

Сан-Франциско, Калифорния

Кори уставился на меня с противоположной стороны дивана. Мы поужинали несколько часов назад в полной тишине, как и все предыдущие вечера, и я уже начала сомневаться, не передумал ли он. Не желая первой начинать разговор, я теребила шов на джинсах.

— Хейли? — позвал он низким голосом.

— Да?

— Посмотри на меня.

Я подняла глаза, и он придвинулся ближе. Взяв мое лицо в руки, Кори посмотрел мне в глаза:

— Я виноват. — Он прикоснулся к моим губам, проводя языком от одного уголка губ к другому. — Очень виноват.

— В чем? — Несмотря на возбуждающие поцелуи, я не собиралась легко сдаваться.

— В том, как обходился с тобой последние несколько недель, — улыбнулся он.