Танцующий лепесток хайтана - YeliangHua

заставляя балетмейстера покрыться мурашками от неожиданности. Он снова застыл, озираясь — и тут же натолкнулся взглядом на возникшего словно из ниоткуда в шаге от него Мо Жаня. Парень скрестил руки на груди, улыбаясь так обаятельно, что на секунду у Чу сердце ушло в пятки. Он снова напомнил себе, что Вэйюй совсем недавно казался ему не совсем адекватным — как если бы не совсем понимал происходящее, или… не хотел понимать. А потом и вовсе ушёл, закрыв Чу на ключ в номере. С чего вдруг такая резкая перемена настроения?..

Ваньнин нахмурился, подмечая, что юноша определённо выглядит слегка взмокшим — даже рубашку расстегнул, так что та теперь обнажала смуглую грудь и рельефный пресс танцовщика, привыкшего к физическим нагрузкам. В волосах парня виднелись несколько лепестков, и запах разгорячённой кожи смешивался с цветочным, почему-то отдаваясь волной жара в районе солнечного сплетения.

Чу Ваньнин снова перевёл взгляд на лицо Вэйюя — и невольно задохнулся, заметив, как тот нерешительно покусывает губу: на секунду стали видны белоснежные зубы — а затем на тёмно-розовой коже осталась пунцовая вмятина. У Чу тоже такие бывали после особенно яростных поцелуев… Мужчина тряхнул головой, пытаясь отрешиться от воспоминаний, которые отнюдь не облегчали его и без того шаткое состояние, и спросил:

— Что здесь происходит?

— Я решил заняться декорациями, — Вэйюй пожал плечами, безоружно улыбаясь. — Тебе нравится?

— А зачем… — Ваньнин вдруг замолчал, понимая, что парень смотрит на его шею. Он бы и сам посмотрел, если бы обзор позволял, однако сделать это, увы, не представлялось возможным.

— Что такое?.. — он потянулся рукой, и пальцы наткнулись на золотой ошейник, который всё это время оставался на месте, но при этом практически не ощущался. Чу Ваньнин забыл его снять! Он едва не задохнулся, впиваясь в Мо Вэйюя колким взглядом.

— Ничего, — Мо Жань заулыбался шире. — Хочешь мне помочь?

Ваньнин пожал плечами, но затем утвердительно кивнул, всё ещё хмурясь. Он напомнил себе, что намеревался идти на поводу у Мо Жаня, однако делать это оказалось вовсе не так просто, как он себе представлял. Он понятия не имел, ни в чём именно Вэйюй попросит его помочь, ни справится ли он с этим.

— Чем я могу быть полезен? — наконец, спросил он, в который раз осматриваясь. Мо Жань всё ещё частично заслонял ему обзор: высокий и широкоплечий, он перекрывал единственную зажжённую свечу, рассеивающегося света которой ничтожно не хватало, чтобы осветить весь зал.

— Ты мог бы попробовать плести цветочные гирлянды… если, конечно, хочешь, — Мо Жань махнул рукой в сторону корзин с цветами. — Я тем временем буду крепить те, что уже готовы.

— Но разве тех, что есть, не… — Чу Ваньнин поджал губы, решив смолчать.

Было очевидно, что цветов вокруг и так слишком много. Голова кружилась от смешивающихся в воздухе тяжёлых ароматов, и он всерьёз опасался, что в какой-то момент потеряет сознание.

— Это для декораций храма, — объяснил Мо Вэйюй тихо.

Бровь Чу Ваньнина нервно дёрнулась.

— Какого храма?

— В постановке, — Мо Жань, казалось, не говорил ни о чём особенном, как если бы чуть ли ни каждый день работал с реквизитом. — Мне хотелось создать для тебя приятную атмосферу.

Ваньнин прикусил язык, потому что в этот момент готов был разразиться бранью.

С чего вдруг Мо Жань решил тратить время на такую ерунду?..

Однако тут же вспомнилась отутюженная и бережно разложенная на постели одежда.

— Мо Жань, — Чу вздохнул, — мне всё равно, где танцевать для тебя, если тебе этого действительно хочется. Но… есть кое-что действительно важное, что ты мог бы сделать, и это не имеет отношения к украшениям сцены, — мужчина поймал внимательный взгляд Вэйюя на себе, и, заметив, что тот наконец внимательно слушает его, решился. — Ты мог бы стать моим партнёром. Эта мелодия… это ведь па-де-де?

Чу опасался, что снова услышит от парня тираду о том, как он не желает больше иметь ничего общего с классическим танцем, и приготовился к ней, но Вэйюй его удивил.

— Да, — он неожиданно отбросил недоделанную цветочную гирлянду на пол и сделал шаг навстречу балетмейстеру, — я ждал, когда ты предложишь. Всё, чего пожелает мой Ваньнин.

Чу помрачнел, потому что последняя фраза звучала, будто насмешка.

— Ты не шутишь? Ты будешь танцевать со мной?

— Если балетмейстер Чу того желает.

— …… — Ваньнин уставился на юношу так, словно едва мог в это поверить. Ему совсем недавно казалось, что Мо Жань злится всякий раз, когда речь заходит о том, что он бросил балет.

Чу думал, что заставить его репетировать будет несколько сложнее — но выяснилось, что для этого ему достаточно было просто один раз попросить Вэйюя. Тот как будто даже ждал этого предложения, и был ему рад.

— Отлично. Как насчёт того, чтобы начать со сцены с кувшином?

Чу Ваньнин кивнул. Любая сцена хороша — он оттанцует хоть целый акт без перерывов, если Мо Жань наконец соизволит включиться в работу. Он не спрашивал у юноши, но подозревал, что тот забросил репетиции, вероятно, около месяца назад. Впрочем, сам Ваньнин не танцевал намного дольше — и, разумеется, позволить себе делать это посредственно не мог. Он был хорошо знаком с классической хореографией Петипа, но в то же время непреодолимое желание несколько видоизменить партию Никии, дополнив движениями из восточных танцев, пустило робкие корни ещё до инцидента с украденным мобильным телефоном… к сожалению, быстро выяснилось, что Е Ванси, которой предстояло стать главной героиней, не имеет представления об основных положениях рук и движениях в востоке, и несколько пробных па, которые ей показал Чу Ваньнин, вышли настолько деревянными, что балетмейстеру было больно на это смотреть. От изначальной идеи пришлось отказаться — а, когда на роль Солора утвердили Мо Вэйюя, он сознательно решил дистанцироваться от постановки дабы избежать кривотолков и не портить парню и без того шаткую репутацию.

Стоило ли ему самому танцевать партию Никии так, как он считал правильным?..

— Я принесу костюмы, — Мо Жань неожиданно двинулся к двери, обогнув ушедшего в размышления Ваньнина.

— Стой… — Чу перехватил руку парня, останавливая его. — Не нужно. Какая разница, будем ли мы танцевать в обыкновенной одежде, или нет?

— Но это храм, — Мо Вэйюй приподнял брови. — Тебе понравится костюм. Я мигом.

Чу разжал пальцы, выпуская