Алисия Холлидей - Хорошие девочки получают все

От: [email protected]

Кирби, хватит уже присылать мне вашу продукцию! Я не из тех девушек, кто носит трусики с прорезью.

От: [email protected]

Лержу пари, Сэму они понравились. <Лукавая улыбка.>

От: [email protected] com

Давай НЕ БУЛЕМ об этом, Кирби. И ты еще удивляешься, что никому не нравишься???

P. S. У меня новости насчет того случая…

От: [email protected]

Ну, давай, давай, сыпь соль на рану. По крайней мере, я не попала с вибратором в руке на обложку журнала «Пипл». Насчет какого случая?

От: [email protected]

ЭЙ!!! Это произошло исключительно по твоей вине! И еще…

От: [email protected]

Джули, мне пора. Много дел. Работа, завоевание мира и все такое. Пока. Передай Сэму мои объятия и слюнявые, мокрые поцелуи. <Хихикаю.>

От: [email protected]

Я уже перехватила твои мокрые, слюнявые поцелуи, вонючка. Слушай, давай серьезно: позвони мне, если понадоблюсь. У тебя же есть мой сотовый. Мне придется прошвырнуться по магазинам перед нашей поездкой. А может, просто взять два пустых чемодана и накупить новой одежды в Италии? Хм, мне нравится эта идея. TTYL.[23]

От: [email protected]

Чао, крошка!

Закрываю окно чата и улыбаюсь, представляя Джули на ее сумасшедшей работе. Подруга стала координатором-постановщиком телепрограммы «Стань поп-звездой!» – довольно заурядного реалити-шоу, и каким-то образом и она, и шоу добились большого успеха. Хотя мне всегда казалось, что Джули и карьерные достижения – абсолютно несовместимы. Безнадежно несовместимы. До сих пор она не могла продержаться на одной работе хоть сколько-нибудь значительный срок.

Дверь моего кабинета распахнулась.

– Нет, это не безнадежно. – Запыхавшаяся и почему-то растрепанная Брианна с разгону тормозит прямо перед моим столом.

– Что? – Я пугаюсь.

Откуда она знала, что я думала о Джули. И ее безнадежно…

Бри кладет руки на стол и наклоняется ко мне:

– Сделать вас хорошей. Это совсем не безнадежное дело. То есть я, конечно, не имела в виду, что вы нехорошая. Или что вы можете быть безнадежны, то есть я хотела сказать, что надеяться – это хорошо… Ладно, Бри, переведи дух.

Она закрывает глаза и делает глубокий вдох, а я в очередной раз задаюсь вопросом, почему мне всегда достаются ненормальные секретарши. Брианна распахивает глаза и таращится на меня:

– Ладно, это не важно. Я просто… м-м… хотела взять данные для финансовой сметы. Чтобы напечатать. Они готовы?

С достойным восхищения самообладанием я не хватаюсь за голову и даже не закатываю глаза.

– Да, Брианна. Данные у тебя на столе. Я положила их туда, пока ты обедала. Пожалуйста, займись ими в первую очередь.

Моя помощница сияет.

– Конечно, займусь. Это так любезно с вашей стороны – сказать «пожалуйста». Мне было очень приятно. Вы такая хорошая. На самом деле… ой! – Тут Брианна внезапно замолкает и оглядывается на дверь, которая после ее бурного вторжения осталась полуоткрытой.

Потом осторожно, будто украдкой, придвигается к ней, распахивает ногой во всю ширь и встает вполоборота ко мне и к раскрытой двери.

– Кирби! Это так любезно с вашей стороны – дать мне все цифры заранее, чтобы у меня осталось побольше времени на работу со сметой! Вы такая хорошая!

У оперных певиц явно богатое воображение. Она, на верное, слышала, что в Орегоне… О черт!

– Брианна, закрой, пожалуйста, дверь и сядь.

– Но…

– Сейчас же. Пожалуйста. – Скрещиваю руки на груди и вздыхаю, думая, как быстро Бэннинг распространил слухи о нашем пари. Наверное, он здорово посмеялся с приятелями, рассказывая о нашем споре.

Однако внутренний голос мне возражает: «Это на него не похоже. Вы уже несколько месяцев работаете вместе, и ты относилась к нему с уважением, пока не началась вся эта ерунда со спором».

Приказываю голосу заткнуться.

Снова вздыхаю, а моя помощница робко садится на краешек кресла.

– Ладно, выкладывай. Как ты об этом узнала? Я стала основной темой офисных сплетен? Бэннинг, наверное, от души смеется над тем, что моя должность под угрозой? Давай начистоту.

– Я не знала, что вы…

– Брианна, не тяни время. Пожалуйста.

Она немного сникает, сутуля плечи.

– Я кое-что слышала о пари. Но не от мистера Стюарта. Наверняка эта любопытная крыса, его секретарша, подслушала ваш телефонный разговор и теперь распространяет дурацкие сплетни о споре, о том, что кто-нибудь должен назвать вас хорошим человеком, и… э-э… о том, что на кону ваша должность. – Завершая тираду, Бри так низко опускает голову, что почти касается подбородком груди.

Затем она вскидывает голову и устремляет на меня огненный взгляд:

– Но я в это не верю. И я не распространяла этот слух. Кроме того, даже если это правда, вы победите. Я уверена.

– Настолько уверена, что хвалишь меня, используя свой уникальный голос, долетающий до последних рядов в театре, чтобы все слышали? В чем дело, Брианна? Ты думаешь, больше никто не считает меня хорошей?

– Нет! Я не… то есть я просто хотела помочь. Вот так я и влипаю в неприятности. Все время пытаюсь помогать людям, хотят они того или нет. Мама постоянно называла меня маленьким миротворцем. По-видимому, я еще не выросла из этой роли.

Огромные карие глаза Брианны так печальны, что я не могу на нее сердиться. Это все равно, что злиться на олененка Бемби. Но все-таки стараюсь говорить строго:

– Все понятно. Ты думаешь, что у меня получится, но не уверена, поэтому хочешь помочь. Но это бесполезно – если хороший отзыв поступит от тебя, он не будет засчитан, ведь тебе известно о споре, правда?

Она вскакивает и начинает расхаживать по моему кабинету, тихо что-то напевая:

– М-м-м… думай… м-м-м… ля-ля-ля… м-м-м… хоро-ошая… м-м-м… я думаю, ду-умаю…

– Эй, Брианна, что ты делаешь? Это весьма мелодично, но не поможет в подготовке финансовой сметы для Бэннинга.

Моя помощница застывает на месте, густо краснея.

– О, Боже мой! Простите, пожалуйста. Я часто напеваю, когда нервничаю. Однажды, ожидая собеседования при приеме на работу, я спела государственный гимн. Это было так… впрочем, вряд ли вам интересно.

– Ну, как тебе сказать…

– Ладно, все это пустяки. Я постараюсь вам помочь, и покажем этому… этому… противному мистеру Стюарту, кто тут хороший человек. – Она задирает подбородок, объявляя противнику войну.

Хорошо, что она на моей стороне. Но разве это не проявление слабости – впутывать в свои личные дела секретаршу? Я обычно справлялась сама.