Натали де Рамон - Прекрасная Беатрис

— Ну извини, не могла же я выгнать сестру. Я тебя не подведу! Я всю ночь буду работать! Честное слово!

— Честное слово? Как я могу тебе теперь верить?

Я захлопала глазами. Неужели он умеет читать мысли?

— Что ты молчишь, Беа? Нечего сказать? Нажаловалась на меня своему родственнику-адвокату? Да? Ждите теперь, мсье Дюваль, судебного разбирательства за несоблюдение техники безопасности?

— Если бы вы не были моим патроном, мсье Дюваль, я бы откровенно сказала вам: ты спятил, Алекс! Давай погрею в микроволновке твою пиццу.

— Она и так еще горячая. — Он обиженно потер усы. — Я спятил! Нет, ты сама-то хоть понимаешь, что говоришь? Я спятил! О-оох! — И провел пятерней по волосам. — Я спятил!

— Зря ты носишь эту челку, Алекс. Гораздо лучше, когда открыт лоб. — Я развернула пиццу. — Правда, еще вполне теплая. Ты у нас на углу купил? У папаши Келькьянти?

Он поднял голову и изумленно уставился на меня.

— Что? Лоб? Ты со всеми мужчинами так?

— Только с теми, которые мои начальники, патрон.

— Боже, мой! Беа! — Он не особо весело хохотнул и протянул мне пакеты. — Я точно сойду с ума от тебя. Убери продукты в холодильник. Конечно, это ни в какое сравнение не идет с пищами твоих родственников… И еще, вот. — Из бокового кармана появилась коробка дискет. — Я вовремя вспомнил про твои проблемы с техникой и прихватил последнюю из офиса.

— Как там наш малыш Ролан?

— А! — Он махнул рукой; кот воспринял это как приглашение и моментально взгромоздился на колени Алекса, только что освобожденные от пакетов. — Корпит над нарядами, ждет не дождется, когда я приду на помощь. Слушай, а может мне, и вправду, глоточек выпить?

— Не уснешь в машине? — Он наливал себе в бокал Гастона!

— Не имею права. Ну! За удачу! Ой, хорошо, кисленькое! Как же давно я не пил деликатных напитков в дамском обществе. — Он облизнул усы, совсем как мой Геркулес. — Теперь давай быстренько поедим, потом посмотрим распечатку. Я там уже наметил кое-какие хитрые позиции. — Он похлопал себя по пиджаку. — Стоп, я же положил ее в пакет к продуктам. Дай-ка сюда вон тот, с морковками…

Глава 10, в которой подъемники, монолит, бетономешалка

— Что это за бред, Алекс? Подъемники, изготовление монолита вручную, бетономешалка?

— Не хотелось бы лезть в строительно-монтажные работы.

— Но это же технология каменного века! Разве нельзя на один день пригнать кран и перекрыть все нормальными железобетонными плитами?

— Во-первых, кран разворотит ландшафт, а во-вторых…

— Как это разворотит? Здесь что, — я перелистнула распечатку, — разве не предусмотрены временные подъездные пути из дорожных плит?

— По-моему, нет. Замечательная идея, Беа! Мы сэкономим Маршану на ландшафтных работах!

— Заказчик — Маршан? Тот самый миллионер-галерейщик?

— Ну да. Разве я еще не сказал тебе?

— Тогда все понятно. И перекрытия ручной работы, и немыслимая сумма демонтажа с накрутками на вывоз мусора и размещение его на свалке. Заложили бы еще упаковку мусора в подарочные пакеты и перевязывание их ленточками. Авторы этого шедевра, — я постучала пальцем по распечатке, — решили поглубже залезть в карман Маршана! Учти, Алекс, я не из таких. Я профессионал! Да на одних перекрытиях фабричного изготовления я сэкономлю заказчику процентов тридцать!

— Тридцать — слишком много, Беа, — не сразу сказал Алекс, задумчиво гладя развалившегося на его коленях предателя кота. — Пересчитай затраты на ландшафт с учетом временных подъездных путей. Думаю, процента три-четыре экономии уже получится. Достаточно…

— Больше!

— …а в строймонтаж не лезь. Пару-тройку процентов наверняка можно будет еще выудить в отделке.

— Как это «выудить»! За кого ты меня принимаешь?

— Ой, Беа. — Алекс поморщился, почесал нос, сначала себе, потом — коту. — Ну не выудить, а обнаружить.

— Почему в таком случае ты не хочешь ничего «обнаруживать» в строительно-монтажных работах? Сам же видишь, что они завышены откровенно.

— Допустим. Дай мне еще кофе.

— То-то! Я права! — Я в очередной раз зарядила кофеварку. — Тоже хочешь урвать от Маршана кусочек побольше?

— А на что ты собираешься класть свои фабричные перекрытия?

— Как это на что? — Я хмыкнула. — На четыре несущие стены и колонны!

— В том-то вся и штука, что в нашем распоряжении только три стены. Ну, скоро там кофе?

— Сейчас. — В кувшин кофеварки потекла тоненькая струйка. — Интересно, а куда четвертая подевалась?

— Никуда она не подевалась, Беа. Фасадную стену нельзя трогать. Там такой декор, за год не восстановишь.

— Какой еще декор? — Я протянула ему чашку и налила себе. — А на остальных?

— Остальные — гладкие. А на фасаде — модерн. Настоящий, тысяча восемьсот девяносто четвертого года. Это же понимать надо! Поэтому там изнутри — по фасадной стене, — он с шумом отхлебнул огненный кофе, — ставятся дополнительные колонны, и уже к ним крепится арматура особой конструкции, чтобы получился двухэтажный зал без всяких перегородок.

— Без пролетов?

— Почему? Восемь колонн с шагом в шесть метров.

— Восемь? Можно убрать половину, если перекрыть потолок предварительно-напряженной плитой, которую тоже, кстати, делают на заводе и монтируют с крана за один день.

— Мать честная! — Алекс всплеснул руками и хлопнул в ладоши. От неожиданности Геркулес встрепенулся и сонно-хрипловато выдал целую тираду.

— Видишь, патрон, экономия очевидна даже коту. К тому же вместо колонн по фасадной стене можно обойтись анкерами шагом в двадцать сантиметров, а в предварительно-напряженной плите предусмотреть закладные детали с таким же шагом.

— Ни тебе трудозатрат на установку опалубки, ни грязи от бетономешалки… Один день! Ты гений, Беа! Ты просто гений!

— Я не гений, Алекс. Я просто добросовестный профессионал. Я не нахожу нужным искусственно завышать смету и пускать заказчику пыль в глаза. А твою любимую отделку я пересчитала бы по укрупненным показателям и с учетом ресурсосберегающих технологий.

— Ты успеешь? У нас ведь всего два дня.

— И три ночи, Алекс.

Глава 11, в которой кот с интересом наблюдал за Алексом

— Ты, конечно, кудесница, Беа. — Алекс натягивал свои «гаучо», прислонясь спиной к стене прихожей. — За сутки перекроить такую сметищу. Но все-таки экономия в тридцать два процента — это слишком. У Маршана возникнут подозрения.

— Подозрения? В чем ты подозреваешь меня? Мы ведь только что перепроверили с тобой каждую позицию!