Кэй Джейби - Венгерская рапсодия

Он пристально посмотрел на Яноша.

– Нет, – возразила я, повинуясь инстинкту самосохранения. – Не могла. Выйти замуж за тебя было бы большой глупостью, потому что мое сердце было против. Что ж, пора это прекратить. Я буду делать то, что хочу, буду с тем, с кем хочу. И это не ты, Дейв.

– Антидепрессанты тебе помогут, любимая. Я договорюсь о встрече с доктором Гринингом, когда мы вернемся домой.

Вот теперь хватит. Мое терпение лопнуло.

– Домой? – прогремела я, сама не зная, какие слова вырвутся у меня в следующую секунду. – Куда домой? Я не собираюсь возвращаться в Англию, я остаюсь здесь.

– Что? – взвизгнула Джоди, а Янош улыбнулся, вселяя в меня уверенность и желание продолжать.

– Возможно, не совсем здесь, не в этой квартире, но я останусь в Будапеште, буду работать здесь бухгалтером, помогать Яношу с калькуляцией в его баре. У него есть страсть, которая движет им, потребность улучшить его район, и я хочу стать частью этого, помочь, пусть и немного. И более того, я хочу быть с ним.

– Что? – На этот раз Джоди и Дейв произнесли это одновременно.

Янош взял и сжал мою руку, отводя меня в сторону, эффект был потрясающий.

– Если он захочет, – добавила я тише, поднимая на него глаза.

Он поцеловал мою руку и положил руку на плечо. Я чувствовала, что мы встали стеной, которую не преодолеть. Мы стояли, непреодолимые.

– Да вы знакомы пять минут! – пробормотал Дейв, когда снова обрел дар речи. – Ты и правда сошла с ума. Я позову мужчин в белых халатах. Джоди, какой тут номер «Скорой»?

Но она замотала головой.

– Все зашло слишком далеко, Дейв, я начинаю думать, что поступила необдуманно. Возможно, нам следует просто оставить их в покое.

У меня и так кружилась голова от роящихся в ней мыслей, я не готова была впускать к ним новые. Я ужасно рисковала – объявила о своем будущем, которое зависело от другого человека, осознавая, что знаю этого человека всего пару дней. Возможно, Дейв был прав, и мне стоило проверить голову. Но я так не думала.

Это предвещает бумажную волокиту, нужно обдумать переезд, подписать бумаги и отстоять очереди, а еще долгие-долгие обсуждения.

Но все это можно сделать. Счастье может стать моим.

И казалось, что Янош считал так же.

Глава 6

Вечеринка закончилась после четырех утра.

Когда последний цыган зачехлил свою скрипку, работники бара вымыли и высушили шейкеры, авторы скульптур, украшавших внутренний двор, опрокинули по последнему стаканчику палинки, мы попрощались с гостями, и руины извергли свою молодую клиентуру в венгерскую ночь.

Правда, слово «руины» больше не казалось подходящим. Янош укрепил витые железные балконы внутри двора, и теперь они служили импровизированной галереей искусств, клиентам предлагали выставлять творения своего гения на радость выпивающим здесь товарищам. Часть двора превратили в студию, где уже были подготовлены материалы для творчества. Безработная молодежь Восьмого района занималась украшением внешнего фасада, включавшего название бара – просто Nyolc, что по-венгерски значит «восемь».

Пьяненькая Джоди уехала на такси. Я помогла ей сесть в машину, заплатила водителю и вернулась, пройдя через огромный прямоугольный дверной проем, украшенный китайскими фонариками и неоновой цифрой восемь.

Во дворике догорало несколько свечей на старомодных железных столиках, которые мы принесли из заброшенного отеля. Обстановка бара нам практически ничего не стоила. Я знала, как сильно мы ограничены в средствах, но вместе у нас получилось.

Янош в белой рубашке, черном жилете и черных брюках бродил по брусчатке, подбирая мусор. Я стояла в темном углу, позволив ему думать, что я все еще снаружи, и беспрепятственно наблюдала за ним.

Он нервничал, сильнее, чем когда-либо. Вообще-то не помню, чтобы я прежде видела, как он нервничает. Казалось, он всегда на гребне волны самоуверенности.

Но, одеваясь перед большим обедом, он теребил манжеты и вытирал брови все менее свежим платком.

– Ты боишься неудачи? – спросила я.

– Нет, я боюсь успеха, – ответил он. – Я не умею добиваться успеха.

– Умеешь. Со мной у тебя получилось.

Он глубоко вздохнул, провел по кончикам своих усов и улыбнулся.

– Да, но с тобой просто.

– Ах ты наглый подонок!

Я хотела дать ему шуточную пощечину, но он поймал мою ладонь.

– Что? Разве я сказал что-то плохое? Я всего лишь говорю, что жить с тобой просто, потому что ты такая прекрасная!

– Хмм, думаю, мы можем списать это на трудности перевода. Но, на будущее, никогда не называй англоговорящую девушку простой.

– Почему? Что это значит? – он подтянул меня к себе, задавая свой вопрос прямо мне в ухо.

– Это значит, что ее просто затащить в постель.

– Но ведь это правда. Мы были в одной постели до того, как впервые заговорили.

– Боже, ты меня тогда до смерти напугал, – я поддержала его тихий смех, и мы обнялись.

– Так я добиваюсь женщину – сначала я ее пугаю, – сказал он. – Это работает.

– Ты меня больше не пугаешь.

– А, нет? – он неожиданно громко зарычал мне прямо в ухо, и я постаралась отскочить, но оказалась в ловушке его объятий; сильный шлепок по попе наполнил меня воодушевляющим трепетом. – Ты в этом уверена?

Он взял меня на руки и отнес в спальню – измененную версию того мрачного красного и темно-коричневого места, теперь она была светлее. Когда он повалил меня на кровать, я попыталась оттолкнуть его ногами, чтобы сесть, но он был слишком силен для меня и без труда поймал.

– Ты этого не хочешь? – выпытывал он, прижимаясь ко мне грудью и тазом.

Его усы щекотали мои губы, и я дула на них, стараясь освободиться, но безуспешно.

– Я всегда этого хочу, – призналась я, и это было правдой.

После того как я позволила себе обладать им, словно открылся сексуальный шлюз. Чем больше мы трахались, тем больше я хотела. Я не могла им насытиться: чувством его, его размером, его теплом, его силой и запахом. Порой я пугала себя размышлениями о том, что бы я делала, если б не могла иметь его. Как бы с этим справлялась моя вагина?

По крайней мере, это было бы в моей жизни, хоть и недолго, я бы познала страсть.

Страсть была такой… такой, как его пальцы вокруг моих запястий, его горячие губы на моих… страсть в том, как наши тела тянулись друг к другу, как цветы к солнцу.

Через смесь поцелуев, неловкости, раздевания мы шли к тому, чего от нас требовали наши тела. Наша новая отглаженная одежда мялась и комкалась на этом пути, и я потеряла замочек от сапога. Наши тела сплетались, мои часы зацепились за пуговицу его жилета, потом на секунду у меня свело левую ногу, но мы прошли через все эти вражеские препятствия, учиненные одеждой, и его член нашел мое влажное, всегда готовое принять его влагалище. И вот они снова, наши самые счастливые моменты, внутри, сбоку и всюду…