Стефани Ховард - Свидание на Елисейских полях

Вместе с тем ей в голову пришла мысль: а ведь Лассаль пришелся бы по душе тете Беатрис. «Люблю загадочных мужчин», — часто восклицала жизнерадостная семидесятилетняя особа. А Лассаль явно преуспел в загадочности! Джорджия улыбнулась про себя. Хотя она и не задумывалась об этом раньше, возможно, именно эта черта влекла ее к этому мужчине. Уж он-то точно не принадлежит к скучным и предсказуемым людям!

— Ну, с чего начнем? — Жан-Клод налил им обоим кофе и подвинул чашку девушке через стол. — Думаю, прежде всего следует кое-куда позвонить.

— Я принесла все бумаги, — с этими словами Джорджия полезла в свою сумку и извлекла пачку документов и других бумаг, за которыми они заезжали в архив ее магазина перед отлетом в Париж. Девушка положила все это на стол. — Пожалуй, приступим.

Джорджия ожидала, что в деловых вопросах Лассаль окажется спокойным и, возможно, даже слегка ленивым, но последующие два часа стали для девушки открытием. На самом деле Жан-Клод производил впечатление человека, обладающего деловой хваткой.

Он то и дело кому-то звонил, иногда разговаривал долго, иногда коротко, обращаясь время от времени к документам или уточняя у девушки какую-либо деталь. Говорил он довольно быстро, так что Джорджия понимала не все, но чувствовала влияние, которое оказывал Лассаль на тех, с кем общался.

Это было вовсе не игрой, и Лассаль действительно занимался ее вопросом. Хотя, возможно, лишь частично ее. А в этом было что-то очаровывающее.

Словно загипнотизированная, девушка следила за ним. Ей впервые привелось встретить такого мужчину. Более того, Джорджия даже не предполагала, что бывают подобные. Если, конечно, те «грехи», в которых она его подозревает, не окажутся правдой.

Мысли девушки тотчас перескочили на эти подозрения. Возможно, никаких «грехов» и нет. Не обязательно Лассалю быть волокитой, может быть, у него и постоянной девушки-то вовсе нет. А что касается женского участия в отделке квартиры, тут, скорее всего, существует другое объяснение. Жан-Клод мог просто нанять женщину — специалиста по интерьеру!

В конце концов, многие, подобно Лассалю, поступают именно так. Такую работу они предоставляют профессионалам, а не своим подружкам. Джорджия улыбнулась про себя. И почему она до этого раньше не додумалась? Ведь такой вариант ее вполне устраивает.

Уже миновал полдень, когда Жан-Клод налил им еще по чашке кофе и сказал:

— Думаю, мы кое-чего уже достигли. Мне не удалось точно установить, что именно случилось с вашим товаром, но похоже на то, что Дюваль приложил руку к этому делу. — Он посмотрел на часы. — Позвольте мне еще кое-куда позвонить, а после этого мы сможем, пожалуй, где-нибудь перекусить. Но очень быстро. В полтретьего у нас встреча с одним моим другом, который, вероятно, сможет нам помочь.

Джорджия кивнула в ответ и улыбнулась.

— У меня сложилось впечатление, что вам все это нравится. — Девушка буквально чувствовала охотничий азарт, излучаемый мужчиной, сидевшим напротив. — Похоже, вы наслаждаетесь игрой в сыщика.

Жан-Клод усмехнулся.

— Возможно, вы правы. Я обожаю брать верх над своими противниками. Не буду отрицать.

— Я хотела сказать, что вы получаете удовольствие от самого процесса борьбы, а не от победы.

— Скорее, я люблю словесные баталии. — В глазах Лассаля промелькнула улыбка. — Когда я был маленьким, мать часто говорила, что я испытывал настоящее счастье, если возникала возможность с кем-нибудь поспорить.

— Почему-то я вам верю. — Поразительно. — Жан-Клод впервые добровольно сказал что-то о себе. Внезапно Джорджия испытала непреодолимое желание узнать как можно больше о его жизни.

Но Лассаль уже сменил тему разговора.

— Хочу сказать, что вы по натуре тоже боец. Взять хотя бы то, как вы смело противостояли Дювалю.

Джорджия пожала плечами.

— Я сражалась лишь по необходимости. Не люблю проигрывать. — Это подтвердили бы все, кто знал девушку, начиная с ее школьного учителя математики и кончая многострадальным банковским управляющим! — Но не думаю, что сама борьба меня привлекает столь же сильно, как вас. По крайней мере сражение с Дювалем меня вовсе не радовало. — Она взглянула Жан-Клоду в лицо. — Но я не пойму одного… Почему бы вам лично не встретиться с Дювалем? Я об этом как раз думала, когда потеряла надежду связаться с вами.

Когда я была в ужасе, думая, что вы покинули меня в беде, — так было бы точнее сказать, но в данный момент упоминание об этом казалось неуместным, так что девушка заставила себя промолчать.

— Противоборство, так сказать, лицом к лицу, — продолжила она, улыбнувшись. — Ведь это по-вашему, если я не ошибаюсь?

— Возможно, но не в данном случае. — Лассаль уже не улыбался. Выражение его лица стало мрачным, и он резко, даже грубо добавил: — И упаси вас Бог поступать таким образом. Дюваль не тот тип, с которым можно вести себя легкомысленно.

— Хорошо. Я ведь лишь предложила. Нет нужды казнить меня за это. — Джорджия интуитивно откинулась назад, словно защищаясь. Она вдруг почувствовала себя неуютно, испытывая легкую обиду.

Лассаль тотчас смягчился.

— Я не хотел грубить вам. Прошу вас мне доверять. Мы приближаемся к цели, и у меня есть все основания полагать, что вскоре ваша пропажа обнаружится.

Он вздохнул и, немало удивив девушку, протянул ей руку, словно заключая перемирие.

— Простите, что был резок, но вы взволновали меня своими словами. С таким человеком, как Дюваль, не стоит лезть на рожон.

— Понимаю. Не волнуйтесь. На самом деле я бы так и не поступила.

Джорджия не протянула своей руки в ответ, даже отвела взгляд. Она чувствовала себя неловко из-за своей обиды, вернее, из-за того, что показала ее, и была сердита на Жан-Клода, поскольку он заметил ее обиду.

Лассаль довольно долго смотрел на нее.

— О'кей. Не будем больше об этом. — И словно признав поражение, убрал свою руку. — А сейчас я все же позвоню в одно место, а потом нам, наверное, не помешает перекусить.

Лассаль повез Джорджию в небольшое бистро рядом с авеню де Ош, шикарное местечко, где его, похоже, хорошо знали.

— Советую попробовать мидии, — сказал он. — Лучше, чем здесь, вы не найдете.

Девушка последовала его совету и была вынуждена согласиться, что Лассаль прав.

— Восхитительно, — сказала она. — Это действительно самые лучшие мидии, которые я когда-либо пробовала.

Джорджия уже давно пришла в себя после той небольшой утренней размолвки. Как он сказал, его грубость была вызвана лишь беспокойством, поэтому девушка признала свою неправоту. Кроме того, было бы нелепо продолжать дуться на Жан-Клода! Когда они сейчас, расслабившись, сидели вдвоем, Джорджии казалось, что ничего более приятного нельзя было и пожелать.