Стефани Ховард - Свидание на Елисейских полях

Квартира абсолютно соответствовала своему хозяину. Это чувствовалось сразу. Что-либо вычурное и показное не подошло бы Жан-Клоду. Но было здесь еще нечто любопытное, только вот что, девушка не могла определить.

— Хотите выпить чего-нибудь на ночь или, может, перекусить? Или вам просто показать вашу комнату?

— Думаю, последнее. — Джорджия улыбнулась ему. — Я помню, что вы запланировали на завтра ранний подъем.

Девушка расслабилась. Недавнее возбуждение постепенно покидало ее. И, взглянув на Жан-Клода, она испытала новое для нее чувство теплоты к нему. Он не только самый восхитительный мужчина из всех, кого я знала, более того, он, кажется, начинает мне не на шутку нравиться, подумала она.

Джорджия последовала за Лассалем в холл, где он взял ее сумку, затем по короткому коридору, ведущему к свободной спальне, напряженно вслушиваясь в интимный дуэт их шагов, усиленный мраморной плиткой. Они были одни в этом огромном пространстве. И в этом было что-то чрезвычайно приятное и возбуждающее.

Глаза девушки непроизвольно рассматривали затылок мужчины, его черные вьющиеся волосы, спускающиеся на воротник рубашки. Внутри что-то сжалось. Наверное, волосы у него необычайно мягкие. Ей безумно захотелось запустить руки в его вихры и почувствовать, как они струятся между пальцами.

— Вот и ваша комната. Думаю, там вы найдете все, что потребуется.

В этот момент Лассаль неожиданно повернулся лицом к Джорджии, отчего она отскочила, словно ее поймали на месте преступления. Он толкнул дверь, открывая ее взору очень уютную комнату с bateau-lit[4] и светло-зелеными занавесками, и поставил сумку около входа.

— Если вам все-таки захочется перекусить, на кухне вы найдете все, что нужно.

Когда Жан-Клод произнес это и взглянул на девушку, она улыбнулась ему в ответ.

— Спасибо, — произнесла она.

— А если вам еще что-нибудь захочется, то моя комната в конце коридора.

Джорджия боялась посмотреть ему в глаза. Он наверняка догадался, о чем она думает. Это читалось в ее глазах, освещенных яркими лампами.

Девушка шагнула в комнату.

— Спасибо, но думаю, мне ничего не понадобится. — Пора было уже закрыть дверь, разделяющую их. Учитывая, какие мысли бродили в голове у Лассаля, да и у Джорджии, ситуация становилась крайне опасной. — Я действительно устала. Наверное, мне следует поскорее лечь спать.

— Тогда спокойной ночи. — Жан-Клод улыбнулся и отступил назад. — Dormez bien[5]. Увидимся завтра утром.

Она едва успела пробормотать:

— Спокойной ночи, — а он уже развернулся и исчез в коридоре.

Джорджия быстро закрыла дверь и перевела дыхание. Она была рада, что все закончилось именно так, даже без прощального поцелуя, потому что только сейчас, возможно слегка запоздало, она осознала, что в общем-то этого поцелуя ожидала.

Ожидала или надеялась?

Нет. Определенно не надеялась. Девушка сняла туфли и начала раздеваться. Возможно, ей просто показалось, что подобное могло произойти.

А если бы произошло? Воспротивилась бы она этому? Скорее всего, нет. По крайней мере до тех пор, пока он не попытался бы пойти дальше. Джорджия порылась в сумке и вытащила свои туалетные принадлежности. А что, собственно, случилось бы, если бы Лассаль поцеловал ее?

Она прошла в ванную и немного расслабилась под теплыми струями воды. Ничего особенного, успокаивала себя девушка. Поцелуй — это ничто. Всего лишь поцелуй. Но тем не менее Джорджия все еще хмурилась, выключая воду и вытираясь мягким бледно-зеленым полотенцем.

Не лги себе, Джорджия. Ты хотела, чтобы он поцеловал тебя. Вытершись и начав чистить зубы, девушка посмотрела на свое отражение в зеркале над раковиной. Неудивительно, что ты столь виновато выглядишь. У тебя на лице написано, что ты хотела этого. Ты желала этого с того самого момента, когда села в самолет.

А что, собственно, такого? — спросила себя Джорджия. Он холостой, красивый и приятный молодой человек, который старается помочь тебе.

Она прошла в спальню и нырнула под одеяло, продолжая, уже с улыбкой, развивать свою мысль.

Романтичный, сексуальный эпизод с Жан-Клодом Лассалем, несомненно, окажется восхитительным переживанием.

Восхитительным, но коротким, внезапно приуныла Джорджия. В своем безумии она совсем забыла, что за человек Жан-Клод. «Поматросил и бросил» — это как раз его тип. Сегодня здесь, завтра там. А Джорджия не принадлежала к тому сорту женщин, которые ввязывались в подобные недолговечные аферы. Она могла испытывать горячую страсть, но одновременно ей хотелось любви. Девушка выключила свет у кровати. Нет, Лассаль не для нее.

Стоило Джорджии откинуться на подушки, как ее внезапно осенило. Недавно в гостиной ее потрясло то, что оформлению комнат присуще какое-то любопытное качество. Тогда она не могла объяснить себе, какое именно, но сейчас, во внезапном озарении, девушка все поняла. Хотя ее комнату нельзя было назвать женской, но она, как и другие помещения в квартире, несла на себе мягкий, едва заметный след женского участия. Возможно, Лассаль и не женат, но это может быть постоянная подруга. Некая многострадальная женщина, смирившаяся с его романтическими побегами, к которой Жан-Клод в конце концов всегда возвращается.

Джорджия закрыла глаза. Все наверняка так и есть. Вот еще один повод избегать близости с ним. Слава Богу, она вовремя спохватилась!

Но вместе с тем, засыпая, девушка понимала, что никакой радости от своего здравомыслия вовсе не испытывает. Скорее даже глубокое разочарование оттого, что ее великолепная романтическая мечта просуществовала столь недолго.

А в другом конце коридора Жан-Клод думал о Джорджии. Одетый в пижамные брюки, в которых он обычно спал — конечно, когда спал один! — мужчина сидел на кровати, покрытой легким шелковым пледом, пытаясь побороть страсть, снедавшую его. Больше всего на свете он хотел бы сейчас быть рядом с Джорджией.

Несомненно, Жан-Клоду приходило в голову попытаться осуществить свои фантазии. Тогда, в гостиной, он страстно хотел привлечь девушку к себе и поцеловать, явно чувствуя, что она вряд ли скажет «нет». Затем, уже около двери, когда Жан-Клод желал Джорджии спокойной ночи, ему стоило невероятных усилий отказаться от соблазна обнять ее.

Но тем не менее он устоял, хотя и не из самых благородных побуждений. По правде говоря, все мысли о благородстве исчезли, стоило Лассалю взглянуть на девушку, когда он вновь приехал в Бат. Когда она шла ему навстречу через калитку, Жан-Клод понял, что ему не удастся осуществить свое решение.

Это решение он принял по дороге из Парижа, днем позже того знаменательного ужина в «Рэфферти». Тогда его внезапно осенило, что будет абсолютно несправедливо завести интрижку с Джорджией.