Сара Дарлингтон - Он принадлежит мне

— Итак, — он протянул руку, подцепив пальцем прядь моих волос, и на секунду задержал её, прежде чем снова отпустить. — Сиреневый... интересно.

— Ладно, послушаю, что ты скажешь. — Я скрестила руки на груди и приготовилась увидеть его худшую сторону. — Что бы ты там ни приготовил, просто скажи сейчас, и покончим с этим.

— Мне нечего тебе сказать. Не в этот раз.

Я опустила руки.

— По-моему — это с тобой впервые.

К нам подошла Стеф с полным подносом напитков. Я как раз удивлялась, сколько времени ей потребуется, чтобы заметить рядом со мной Лео. Их обоих официально друг другу не представляли, так что я произнесла:

— Лео — это Стефани. Стефани — Леонардо Мэд...

— Леонардо зовут моего деда. Меня никто не называет Леонардо, — сказал он, оборвав меня на полуслове. – И, кроме того, я уже видел Стефани... дважды. В первый год обучения. И она приезжала с тобой на "Турнир Мастерс" в позапрошлом апреле. Твоя память меня беспокоит, Клара.

— Но ты даже не был с нами на "Мастерс" в том году, — задумавшись, я не смогла вспомнить, что видела там Лео. Я знакомила их? Он что, записывал сколько раз их знакомили или просто следил за мной? — Ладно, может ты и был на "Мастерс". Но когда вы встречались на первом курсе?

— Мы столкнулись на квартирной вечеринке в "The Village". Ты должна помнить. Я уж точно не забуду день, когда чуть не умер.

Теперь вспомнила.

Я пошла со Стеф и парой других девчонок со своего общежития на какую-то случайную вечеринку в квартирном комплексе в Блексбурге. Вечеринка была вполне обычной: танцы, выпивка, куча народа, и пара секунд до предупреждения насчёт шума от копов. Устав и истекая потом от слишком тесного общения с недоумками, мы с подругой вышли только затем, чтобы освежиться и тут же натолкнулись на Лео.

На первом уровне квартиры был небольшой балкон, на перилах которого сидел Мэддокс. Приглушённые звуки музыки всё еще били по моим ушам, пока я наблюдала, как он делает длинную, медленную затяжку. Затем Лео на несколько ударов сердца задержал дым в лёгких и выпустил его на холодный воздух.

Боже. Я не смогла сдержаться при виде такой его кошмарной привычки.

— Безумно отвратительно даже для тебя, Лео. Уверена, ты мог бы придумать что-нибудь поизобретательнее, чтобы убить себя!

— Клара? — спросил он, его остекленевший взгляд переместился с ночного неба на меня. Вероятно от неожиданности, что из всех людей в мире именно я ругаю его, Лео выпустил сигарету, и она упала ему на колени.

— Дерьмо, — выругался Мэддокс. Затем потерял равновесие и упал спиной на цементный пол. Должно быть, ему было чертовски больно. К счастью для Лео, у него был очень твёрдый череп, и пол балкона был не так уж далеко. И всё же, я должна была убедиться, что он не получил сотрясения, так что мы со Стеф следующие тридцать минут просидели рядом с ним. Я была настойчива, хотя Лео и твердил, что я не обязана ждать.

Странно, но это напомнило о вчерашнем вечере, и у меня появилось чувство, что от Лео тоже не ускользнула схожесть обстоятельств.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь, — ответила я, играя в неведение. — Я ходила на кучу вечеринок в "The Village" в первый год, они все слились в одну.

Глаза Лео округлились, и неожиданно на его губах растянулась улыбка.

— Не ври, я знаю, что ты вспомнила. Но получается странное совпадение. Теперь, я уже дважды чуть не погиб из-за тебя. Мне теперь нужно внимательно следить за тобой, киллер, или я просто случайно попадаюсь тебе под руку?

Я не смогла не улыбнуться ему в ответ. Улыбки Лео были слишком редки и заразительны, чтобы им противостоять.

— Скорее всего, ты просто алкоголик.

— А, может быть, я просто подумаю над идеей нанять себе телохранителя. — Потом его внимание переключилось на Стеф. — В любом случае, приятно познакомиться с тобой официально, Стефани.

Она улыбнулась.

— Мне тоже. Я должна разнести все эти напитки. Хотите, чтобы я вам принесла что-нибудь?

Мы оба заказали выпивку, и когда Стеф оказалась вне пределов видимости Лео, она одними губами прошептала: "Горяч". Я притворилась, что не видела.

— После той ночи я ни разу не курил, — произнёс Лео, становясь серьёзным. — У меня даже остался маленький шрам там, где я обжёгся во время падения. — Он повернул свою правую руку, открывая внутреннюю сторону запястья. Совершенно точно там был виден крошечный белый шрамик и сухожилия на его руке напряглись, когда Мэддокс провёл по нему своим пальцем. Не задумываясь о том, что делаю, я протянула руку и осторожно провела пальцами по тому же месту. Когда я это осознала, было уже поздно, но я быстро одёрнула руку. Лео отвёл глаза от своего запястья и посмотрел на меня.

— Каждый раз, когда у меня возникает желание закурить, что происходит постоянно, я смотрю на этот шрам и вспоминаю о той ночи. И о тебе. Если бы со всеми остальными моими пороками было бы также легко справиться.

— Ну, пока не сойдёт синяк на твоей ноге, ты можешь смотреть на него, и он будет напоминать о том, что не стоит гулять ночью по полю для гольфа, когда ты пьян. Никогда не знаешь, когда на тебя может наехать сумасшедшая на гольф-карте.

— Я вроде как даже рад, что эта сумасшедшая наехала на меня. В противном случае я бы с ней сейчас не сидел.

Именно в этот момент вернулась Стеф с нашими напитками. Благодарная за возможность отвлечься, я подняла свой бокал с пивом и сделала такой необходимый мне глоток. Напротив меня Лео сделал тоже самое. Стеф внимательно посмотрела на нас, а затем ушла.

Когда Лео брал перерыв и переставал быть задницей, то мог быть вполне искренним и даже очаровательным. И его честность, хоть порой она и бывала жестокой, была чем-то, что я посчитала необходимым. Наверное, я всегда знала, что в нём есть эти черты, Но увидела их и его этой ночью совершенно в другом свете.

Затем, словно удар в живот, меня посетила ещё одна крайне удивительная и ужасающая мысль. Где-то между вчера и сегодня во мне начали развиваться чувства к Лео Мэддоксу. Я могла их раньше не замечать, но отрицать их сейчас было невозможно.

"Чувства" и "Лео" — два слова, которые просто нельзя использовать в одном предложении.

Но пока я сидела в каком-то случайном баре в Бруклине, в паре сотен миль от дома и реальности, смотрела, как он делает большой глоток пива, у меня появилось всепоглощающее желание поцеловать Мэддокса, и я презирала его за это. Это не может происходить со мной. Лео раздражал меня и был груб со мной, а ещё он был неоднократной причиной моих слёз, когда я росла. Что за жестокий поворот судьбы заставляет меня хотеть его сейчас?