Оливия Карент - Кракле

Лора провела родителей в гостиную. Отец устроился в кресле, с ласковой улыбкой наблюдая за женой, с заинтересованным видом перемещающейся по комнате.

— А там что? — кивнув, уточнила Олимпия.

— Столовая, мама, — отозвалась Лора и подошла к отцу, призывно протянувшему ей навстречу руку.

— Лора, — с загадочным видом начал говорить Джордж, опуская руку в карман. — А мы кое-что привезли тебе. Взгляни! — он раскрыл ладонь и пояснил: — Ли настояла на этой покупке. Она сразу, как только увидела, заявила, что тебе просто необходимо это серебряное колечко с бирюзой. Продавец уверял нас, что оно принадлежало когда-то одной знатной русской княгине. Ли, конечно, безоговорочно этому поверила. Как ты понимаешь, ценность кольца возросла в ее глазах до невероятных размеров! У меня все-таки есть некоторые сомнения относительно правдоподобия рассказанной продавцом трогательной истории. По-моему, само кольцо и без нее достаточно привлекательно. Как оно тебе?..

Лора восхищенно улыбнулась, взяла с ладони отца кольцо, надела на палец, вытянула руку, полюбовалась, затем громко воскликнула «прелесть!» и бросилась отцу на шею. Тот усадил дочь на краешек своих коленей и поцеловал в щеку. Оба, наклонившись голова к голове, увлеченно стали обмениваться восторженными мнениями относительно великолепного кольца.

Они не заметили, что находятся в гостиной уже не одни, и очнулись от холодных и возмущенных интонаций, прозвучавших в голосе стоящего на пороге Алека Редфорда.

— Что здесь происходит?!!

Ответа он не получил, потому что внезапно, на весь дом, грянула ритмичная музыка. От неожиданности Алек вздрогнул. Джордж напрягся. А Лора стремительно соскочила с колен отца и испуганно посмотрела вокруг. Занятые кольцом, они не обратили внимания на то, что Олимпии в гостиной нет.

Вслед за раздавшейся мелодией из столовой донесся громкий жизнерадостный голос матери.

— Ля— ля— ля!.. — напела она в такт мелодии и воодушевленно продолжила:

— Дорогие мои! Я обнаружила здесь две совершенно потрясающие вещи! Первая — дивный коньяк. Я налила себе крошечную рюмочку! Ло— ра! Надеюсь, твой хозяин этого не заметит! А второе… О! Вы упадете, когда увидите! Это фотография! Сногсшибательного молодого мужчины! Ля— ля— ля!..

И Олимпия, энергично пританцовывая, эффектно появилась в гостиной с рюмкой коньяка в одной руке и фотографией — в другой.

Лора замерла. Она, даже не глядя на Редфорда, догадалась о его реакции.

Алек, действительно, был обескуражен. Тогда как Джордж, едва сдерживая смех, плотно закрыл рукой рот, забавляясь той нелепой ситуацией, в которой они все оказались.

Олимпия вдруг остановилась, широко открыла глаза, сделала маленький глоток коньяка из рюмки, потом взглянула на фотографию и быстро перевела взгляд на Алека, ошарашено взиравшего прямо на нее.

— Друзья мои! Должна честно признать очевидное! — бодро заговорила она.

— Оригинал оказался ничуть не хуже копии! Согласитесь!

С этими словами Олимпия развернула снимок и поочередно предъявила его мужу, дочери и потерявшему дар речи Алеку, узнавшему свое собственное изображение.

Но он быстро справился с собой, размашисто прошагал в столовую, выключил гремевшую до сих пор музыку, вернулся в гостиную, остановился, дойдя до середины, и, медленно оглядев всю компанию, гневно спросил:

— Что здесь происходит, черт побери?!!

— А что здесь происходит? — встревожилась Олимпия и, недоумевая, посмотрела по сторонам.

— Что?!! — переспросил Алек. — Что?!! — повторил он, задохнувшись от возмущения.

24

Лора, понимая, что необходимо немедленно все объяснить, поспешно произнесла:

— Это Олимпия и Джордж. Мои…

— …гости, — с сарказмом нетерпеливо продолжил за нее Алек. — Это и последнему дураку понятно! А я хотел бы знать другое. Почему вы принимаете своих гостей в моем доме в мое отсутствие. И угощаете их моим коньяком!!!

Оскорбленная его словами и тоном, Лора крепко сжала губы и отвернулась, изо всех сил пытаясь взять себя в руки.

Олимпия, сразу заметив это, прореагировала безотлагательно. Она вновь бросила проницательный взгляд на дочь, потом подошла вплотную к Алеку, вскинула голову и, прямо глядя в его глаза, заявила:

— Увы, но я разочарована! Оригинал все-таки уступает фотогеничному привлекательному мужчине на снимке. Впрочем, как и коньяк. Его вкус теперь не кажется мне таким же изысканным, как вначале. А в моем возрасте я уже достаточно хорошо разбираюсь…

— Сомневаюсь! — отрезал, не дослушав, Алек, испепеляя Олимпию взглядом.

— В чем? — усмехнувшись, уточнила она. — Если ваше заявление касается снимка и коньяка, то, уверяю вас, ваши сомнения напрасны. А если относительно моего возраста… Спасибо! Я польщена! Но вот что теперь делать с коньяком?.. Вернуть его в целости и сохранности, увы, невозможно. Я сделала… увы— увы— увы!.. несколько глотков. Я могу его допить? — спокойно, скрывая улыбку, уточнила Олимпия.

— Гм— м!.. — Алек неопределенно и резко взмахнул рукой.

— Спасибо! — Олимпия допила коньяк, сунула пустую рюмку и фотографию в руки Алека, автоматически принявшего и то, и другое, и посмотрела на мужа: — Джо, нам пора.

— Пожалуй! — невозмутимо откликнулся тот, легко поднялся с кресла, подошел к жене, взял ее за локоть и повел к выходу. У порога он оглянулся через плечо и, многозначительно посмотрев на дочь, серьезно спросил: — Может быть, нам стоит тебя подождать?

Лора невинно пожала плечами и с улыбкой взглянула на мрачного Алека.

— Я уволена, господин Редфорд?

Он, сжав губы, долго молчал, затем, сквозь зубы, процедил:

— Сначала проводите ваших гостей, Лора. Остальное обсудим позже.

Олимпия и Джордж быстро переглянулись, одновременно сказали хозяину «до свидания» и удалились, сопровождаемые Лорой.

Когда они подошли к автомобилю, Олимпия поцеловала дочь и весело засмеялась:

— Кажется, твои родители произвели на господина Редфорда неблагоприятное впечатление!

— Он на нас тоже! — усмехнулся Джордж.

— Ну нет, милый Джо! Категорически не согласна! — живо запротестовала Олимпия, озорно сверкнув глазами. — Редфорд мне понравился. Обожаю грозных, рычащих, как разъяренный лев, мужчин! Суровых! Мрачных! О-бо-жа-ю!!! — игриво и страстно выдохнула она.

— Однако, Ли… Одно из двух: или я, как и Редфорд, похож на царя зверей; или, если это не так, возникают некоторые сомнения относительно твоего отношения ко мне.

— Ах, так! У тебя сомнения?.. И это после 27 лет совместной жизни!.. — притворно возмутилась довольная сияющая Олимпия.