Сэнди Фрейзер - Милая, это я!

—  Лучше не думай ни о чем, — посоветовала Кейти своему отражению.

Однако девушка в зеркале была готова расплакаться. Тут раздался стук в дверь, и Кейти закричала:

—  В чем дело?

—  Выйди на несколько минут. Мне надо кое-что тебе сказать. — Рей говорил своим «полицейским» голосом — мол, веди себя разумно, не делай глупостей.

— Я в ночной рубашке.

—  Надень халат.

—  Но я действительно очень устала.

—  Кейти, всего две минуты. Нам надо поговорить.

Она пыталась придумать какую-нибудь подходящую отговорку, но в конце концов ей пришлось признать свое поражение. Собравшись с духом, Кейти вышла из своей комнаты и прошла в гостиную. Рей устроился на диване. Стараясь держаться как можно дальше от него, Кейти уселась в кресло-качалку.

Уже опустившись на расшитое узорами сиденье, она заметила, что Рей ухмыляется, глядя на ее пушистые тапочки в виде кроликов.

Якобы случайным движением Кейти прикрыла дурацкие розовые уши полой халата. Рей тут же расплылся в улыбке.

«Черт бы тебя побрал, — подумала Кейти. — Мне нечего от тебя прятать, потому мне на тебя наплевать!»

И она с вызовом посмотрела ему в глаза:

—  Ну, я тебя слушаю.

Рей подался вперед, упершись локтями в колени. Немного помедлив, заговорил:

— Ты не должна разъезжать по ночам по городу, никого не поставив в известность о той, куда собираешься.

—  Разъезжала и разъезжаю. И собираюсь заниматься этим и впредь, когда мне захочется. — Кейти старалась говорить как можно увереннее.

—  В мое дежурство не получится.

Рей вскочил с дивана так стремительно, что Кейти испугалась. В следующее мгновение он склонился над ней, пристально глядя ей в глаза. Кейти попыталась отвернуться, но никак не могла оторвать взгляд от его крепко сжатых губ — губ настоящего мужчины.

Он по-прежнему смотрел ей в глаза и, упершись руками в подлокотники, склонялся все ниже. Тут Кейти почувствовала жар его тела, дыхание ее сделалось прерывистым. Казалось, исходивший от Рея жар опалял ее, а его могучие плечи — они закрывали весь мир.

—  Ты должна дать мне слово. — Она видела, как шевелятся губы Рея, но ей казалось, что его голос доносится до нее издалека. — Ради Бога, обещай не пугать меня так больше.

— Не… не буду… — проговорила Кейти запинаясь; она хотела поцелуев, а не пустых слов.

Рей глухо застонал. И вдруг, подсунув руку ей под голову, прижался губами к ее губам. Кейти затрепетала, и все поплыло у нее перед глазами; соски ее напряглись и отвердели. Тихонько застонав, разрываясь между желанием воспротивиться и желанием уступить, она закрыла глаза и чуть приоткрыла губы. И тотчас же поцелуи Рея сделались страстными и неистовыми — Кейти казалось, что от этих поцелуев по телу ее пробегают огненные мурашки.

— Кейти… малышка… — пробормотал он, внезапно отстранившись. Потом подхватил ее на руки.

Сердце девушки бешено колотилось. Обвивая руками шею Рея и крепко прижимаясь к его мускулистой груди, она прошептала:

—  Рауль, Рауль…

Тут Рей снова принялся целовать ее — он осыпал жаркими поцелуями ее губы, щеки, шею… Потом легонько укусил за мочку уха и прошептал:

—  Mi corazon…[14] Кейти, как ты прекрасна.

Не в силах более сдерживаться, Рей скинул с ее плеч халат и стащил с нее ночную рубашку.

—  Кейти, я хочу тебя. — Он положил ее на диван и уткнулся лицом в ее грудь. — Никогда ни одну женщину я не хотел так, как тебя.

Чуть отстранившись, Рей вытащил из кармана блестящий пакетик.

Кейти вздрогнула.

—  Рей, — пробормотала она, — Рей, подожди. Я… я не знаю…

Кейти приподнялась и обняла его за шею.

—  Рей, я не… Что ты собираешься делать?

Он тихонько рассмеялся:

— Я буду делать все, что ты захочешь. — Он отвернулся, чтобы разорвать зубами упаковку. — Хочешь, надень его на меня сама.

Кейти судорожно сглотнула.

—  Нет, Рей, ты не понимаешь…

Он поцеловал ее в губы.

—  Да, малышка, я буду делать все, что тебе хочется. Сделаю все, что пожелаешь.

—  Рей, подожди, пожалуйста… — Собравшись с духом, Кейти продолжала: — Я хочу сказать… я правда не знаю. Не знаю, получится ли у меня. Я не умею…

Рей замер на несколько мгновений. Потом взял девушку за руки и внимательно посмотрел ей в глаза. И вдруг, нахмурившись, проговорил:

— Ты сказала, не умеешь? Кейти, ты что, девственница?

Кейти высвободила руки и заправила волосы за уши.

—  Ну… не совсем…

Рей уставился на нее в изумлении. Потом пробормотал:

—  О Господи, она говорит: «Не совсем». Но неужели ты действительно… Впрочем, твое дело, Кейти, я не стану задавать вопросы.

Он снова подхватил ее на руки и отнес в кресло-качалку.

— У меня был один парень… — потупившись, пробормотала Кейти.

Рей поморщился:

—  Нет, не надо ничего рассказывать. Не хочу ничего знать. — Он прошелся по комнате, потом вновь заговорил: — Знаешь, Кейти, я, должно быть, спятил. Нет, это ты свела меня с ума. — Криво усмехнувшись, Рей Моралес направился к себе в спальню. В следующую секунду дверь за ним захлопнулась.

Кейти вспыхнула. Нет, он не посмеет уйти, не выслушав про Олли Питерсена! Она подбежала к двери его комнаты и принялась колотить в нее кулаками.

—  Рей Моралес, выслушаешь ли ты меня хоть раз?!

—  Староват я для сказок на ночь. — Рей говорил так, будто обращался к глупому ребенку.

— Ты просто болван…

—  Уходи! — крикнул Рей и включил кондиционер.

—  Не беспокойся, уйду! На следующей неделе. — Кейти подергала дверную ручку. — Слышишь меня? Я хотела сказать тебе спасибо, а деньги оставлю в конверте, когда уеду.

Рей промолчал.

Кейти прошлепала в ванную и плеснула воды на пылавшие щеки. Потом посмотрела в зеркало. Ее лицо уже начинало приобретать естественный цвет, но губы… Она осторожно прикоснулась к ним пальцем. Губы болели, словно Рей поставил на них свое клеймо.

По Олли Питерсену сохли все девушки Силвер-Крика. И Кейти, разумеется, тоже.

Она вспоминала его ловкие руки, его губы, его обещания и свою робость, свою уступчивость…

Ее джинсы шмякнулись на переднее сиденье, а лифчик уже болтался где-то на талии.

А какие сладкие слова он ей шептал!

—  Ни одну женщину я не хотел так, как тебя.

Он уложил Кейти на сиденье и раздвинул ее ноги. В следующее мгновение она почувствовала, как Олли лезет ей в трусики. Она пыталась отстранить его руку, но Олли был настойчив, и у нее ничего не получалось.

—  Все будет отлично, Кейти, вот увидишь. — Он разорвал зубами серебристый пакетик.