Стелла Камерон - Французский квартал

— Ему потребовалось что-то выкупить, и он думал покончить с этим и восстановить баланс раньше, чем я что-нибудь заподозрю. Всю черную работу с финансовыми документами вела я, но распорядителем средств, конечно, являлся он. Он, и только он, имел право подписывать чеки… ну, ты еще, правда… — Она сделала паузу, словно собираясь с мыслями, а потом вдруг сказала горячо: — Эррол был честным человеком, ты же его знаешь!

— Да…

В прихожей зазвонил телефон, и по коридору протопала Тилли. Селина удивленно взглянула на Джека.

— Экономка, — объяснил он. — Присматривает за нами с Амелией, утирает нам носы.

Дверь в кабинет приоткрылась, и в щели появилось красноватое лицо Тилли с седыми кудряшками.

— И что за вечер сегодня? Столько шуму! Девочка не может заснуть, мистер Шарбоннэ!

— Да, ты права, Тилли. Это мне звонят?

— А кому же еще? Неужели мне? В такой-то час? Посреди ночи?

— Не преувеличивай, Тилли, еще вечер.

Джек извинился перед Селиной и вышел в коридор к телефону.

— Джек Шарбоннэ слушает.

Звонил детектив О'Лири. Он говорил быстро и лаконично. И Джек даже пропустил момент, когда детектив выговорился и, попрощавшись, положил трубку. С минуту он еще молча прислушивался к гудкам, потом вспомнил о Селине и, положив трубку, вернулся в кабинет.

— Что там? — спросила она, сделав шаг к нему навстречу.

Джек невольно взял ее за руки и привлек к себе. Он зажмурился, но зрелище, открывшееся ему утром в ванной Эррола, не исчезло…

По телу Селины прошла мелкая дрожь. Он обнял ее еще сильнее, и она его не оттолкнула.

— Что? — прошептала она. (

— Обстановка естественной смерти была инсценирована, — негромко проговорил он. — Мертвый человек не способен выбраться из ванны.

— Что ты говоришь, Джек?

— Вскрытие показало, что Эррол утонул.

ГЛАВА 7

Такси отвезло Селину к Ламарам. Когда она расплатилась с шофером, тот дал ей карточку с номером телефона, по которому она могла вызвать его опять, чтобы он отвез ее домой. Ехать к Ламарам ей не хотелось, но она знала, что мама ждет ее там и уже, наверное, беспокоится. Селина чувствовала себя неловко. Еще совсем недавно она состояла в предвыборном штабе Уилсона, а теперь опаздывает на его вечер на несколько часов… Родители будут, конечно, очень недовольны.

Что касается лично Селины, то ей была неприятна сама мысль о том, что она вновь увидится с Уилсоном.

Маленькие лампочки электрических гирлянд покачивались на деревьях подъездной аллеи. Такие же гирлянды украшали двухъярусный балкон, тянувшийся по фасаду дома. Вечер был в самом разгаре. Повсюду слышались смех, шум громких разговоров, музыка… Селине стало немного легче. Все уже прилично выпили, и на нее если и обратят внимание, то лишь мимолетное. Во всяком случае, всем будет плевать, почему она заявилась так поздно. Правда, от внимания матери ее опоздание не укроется. И от внимания Уилсона, который подмечал все до мелочей.

Едва войдя в стильный холл, Селина . услышала, как ее позвали. В первое мгновение ей захотелось повернуться и убежать, но она сдержалась и немного растерянно обвела глазами помещение, заполненное подвыпившими гостями.

— Где ты была, Селина?! — не своим голосом воскликнула Битси. — Мы тебя уже заждались! А телефон твой не отвечал!

На Селину со всех сторон обрушились вопросы. Кто первым увидел Эррола мертвым? Кто последний видел его живым? Каким образом на него наткнулись? В какой он был позе? Какие у него были глаза — открытые или закрытые? Правда ли, что полиция придерживается версии убийства? Правда ли, что Эррол стал участником дикой постельной оргии и скончался… ну сами понимаете от чего? Может быть, он просто поскользнулся и ударился обо что-то головой? Верно ли говорят, что большинство несчастных случаев происходит в домашней обстановке? Но это все же было убийство?

— Оставьте наконец бедную девушку! — вдруг перекрыл общий шум голос Уилсона Ламара. — У нее сегодня был адский день. Спасибо, что выбрала время заглянуть, Селина. Для меня это большой подарок и знак твоей преданности нашему общему делу… я имею в виду предстоящие выборы. Выпьешь что-нибудь?

Селине ничего не хотелось, особенно от Уилсона, но она постаралась улыбнуться.

— Клюквенный сок и тоник, если можно…

Ей было неприятно находиться рядом с этим человеком. И как только родители до сих пор не разглядели в нем мерзавца, который ничего на свете не видит и знать не желает, кроме собственной выгоды?

Уилсон щелкнул пальцами и отдал необходимые распоряжения подскочившему официанту. А в следующую минуту рядом с мужем появилась Салли Ламар. Нежная кожа лица, небольшие щечки, точеный подбородок, полные розовые губы, отливавшие влажным блеском, красивые карие глаза, которые казались одновременно и невинными, и распутными… Красавица Салли являлась настоящим украшением вечера и гармонично смотрелась рядом с высоким и подтянутым мужем-блондином. Самая заметная и яркая супружеская пара во всей округе — так говорили о Ламарах. На Салли сегодня было платье с блестками цвета ирландского кофе, красиво оттенявшее белую кожу рук. Туфли на очень высоких каблуках с такими же блестками подчеркивали красоту ее ног.

Но Селина терпеть не могла обоих.

— А вы умеете обращать на себя внимание, дорогая, — сказала Салли Селине. — Весь день не сходите с телеэкранов.

— Ах, Салли, не придумывайте! Там и лица-то ее не было видно! — воскликнула Битси, старательно пряча глаза от жены Уилсона. — И потом, они весь день повторяли утреннюю съемку. Вы же знаете, как это делается! Дают будто новости, а видеоряд относится совсем к другому времени!

Селина пожалела мать и не стала ставить Салли на место, а между тем ее так и подмывало напомнить той, что она уже не участвует в предвыборной кампании ее мужа. Ладно, она просто сменит тему.

— Красиво у вас сегодня, — сказала она, осматриваясь вокруг. — И огни, и музыка… Потрясающе просто!

Салли улыбнулась, повиснув на руке Уилсона.

— Мой отец славился тем, что всегда давал лучшие приемы и банкеты в округе. А по оценкам многих, так и во всей Луизиане! Полагаю, я унаследовала его талант.

— Вот ты где, малыш! — вдруг раздался веселый полупьяный голос, и Селина увидела отца. Он приблизился нетвердой походкой и прижался к ее щеке теплыми и влажными от алкоголя губами. — Прекрасно выглядишь сегодня! Впрочем, как и всегда. Твой папа тобой гордится, малыш. Знаешь, я сегодня места себе не могу найти, так переживаю за тебя. Какая неприятная история… Я считаю, что тебе хотя бы на время следует вернуться к нам с мамой.

— Здравствуй, папочка… — прошептала она. — Я люблю тебя.