Джилл Мэнселл - Только ты и я

Эрин больше не могла есть.

— Это не имеет значения.

— Имеет. Ты мне действительно нравишься. — Фергус колебался, у него даже покраснели уши. — Очень.

В какое-то мгновение Эрин захотелось разрыдаться от счастья. Но это наверняка его испугает. Она заглянула ему в глаза — серо-голубые, опушенные светлыми ресницами, — и затаив дыхание спросила:

— Ты закончил?

Фергус изумленно на нее уставился:

— Ты хочешь, чтобы я еще что-то сказал?

— Вообще-то я имела в виду пудинг.

— Ах да, извини… — Фергус покачал головой. — Господи, извини, я совсем потерял голову.

— Ладно, у меня есть идея. — Сострадание прибавило Эрин храбрости, и она предложила: — Давай-ка перестанем извиняться друг перед другом, а?

— Отличная идея. Здорово. Так и надо.

— А давай сварим кофе и посидим на диване?

Фергус кивнул. Он явно испытывал облегчение.

— Кофе. Диван. Звучит заманчиво.

Но когда Фергус вслед за Эрин вышел на кухню, он встал позади нее и обнял, а потом поцеловал в плечо. У Эрин волосы на затылке встали дыбом в предвкушении. Фергус на этом не остановился. Продолжая целовать ее, он добрался до ключицы. К этому моменту Эрин уже изнемогала от желания. В конечном итоге она повернулась к нему лицом и напряженно произнесла:

— Или можно послать кофе с диваном ко всем чертям.

Фергус погладил ее по щеке.

— А знаешь, эта идея еще лучше.

Так и оказалось.

Фу-у, никаких бедствий, какое счастье.

— О чем ты думаешь? — прошептал Фергус ей на ухо.

Эрин лежала в его объятиях и, улыбаясь в темноту, левой ступней гладила Фергуса по ноге.

— Я радуюсь, что не упала с кровати, или не сделала что-то не так, или не сморозила какую-нибудь глупость. Я думаю о том, что все прошло… очень хорошо, если учесть нашу обоюдную нервозность.

— Ха, ты думаешь, что нервничала? Поверь мне, для мужчин это в пятьдесят раз страшнее. — Помолчав, Фергус сказал: — А если не так, значит, это только я так переживал из-за… ну, ты понимаешь, из-за чего может беспокоиться мужчина.

— Думаю, все мужчины беспокоятся из-за этого.

— Гм, не уверен. Не могу представить, чтобы у определенных людей это вызывало тревогу. Например, у Джека Лукаса. — Его голос звучал сдержанно. — К тому же у Джека больше практики. Я же целых двенадцать лет был далек от этого.

— Было замечательно. — Эрин заколебалась, гадая, не покажется ли вопрос слишком личным. — А я?..

— Замечательная ли ты? О да. — Он крепче обнял ее.

— Я имела в виду не это.

— Ладно, ты хочешь знать, первая ли ты после Стеллы? — Он дразнил ее, он отлично знал, о чем она пытается его спросить. — И опять услышишь «да».

Эрин зашлась от восторга. Она радовалась, что он не из тех мужчин, кто спит с первой встречной. И чувствовала себя особенной.

— Я польщена. — Она игриво провела пальцами ноги по его щиколотке.

— А чтобы между нами не было никаких недомолвок, сообщаю, что сегодня за ужином мне пыталась дозвониться Стелла.

Это охладило пыл Эрин. Ее нога замерла.

— Извини. Я просто подумал, что ты должна знать. Она звонит мне иногда, просит приехать к ней поболтать.

Поболтать? Ясно. Эрин спросила:

— Это эвфемизм кое-чего другого?

— Вовсе нет! Отнюдь. — Фергус энергично замотал головой. — Честное слово. Ничего и быть не может. Она звонила мне пару раз, чтобы заманить к себе и попытаться заставить передумать. Но я не передумаю.

Так-то лучше. Эрин стало легче дышать.

— А разве тебе не надо ей перезвонить? Во всяком случае, дать ей понять, что ты не приедешь?

Фергус с улыбкой произнес:

— Видишь, в чем разница между тобой и Стеллой? Она никогда бы не приняла в расчет чувства другой женщины.

— Я достаточно встречалась с мужчинами, которые не утруждали себя тем, чтобы перезванивать. — Торжествуя победу, Эрин погладила его по груди, поросшей мягкими, как у плюшевого медведя, волосами. — Быстренько позвони ей, и забудем обо всем.

Фергус наклонился над ней и поцеловал.

— Ты очень хороший человек.

Эрин слегка дернула его за волосы на груди.

— Ничего подобного. Я просто подумала, что если ты встанешь за телефоном, то сможешь захватить в кровать бутылку красного вина.

Она откинулась на подушки и наблюдала, как Фергус пытается продеть руку в вывернутый наизнанку рукав ее халата. Ей понравилось, что он предпочел прикрыться, а не расхаживать по дому нагишом.

— Извини. — Заметив, что она наблюдает за ним, Фергус спросил: — Ты не против, если я попользуюсь им, а?

— Не стесняйся.

Наконец ему удалось надеть халат. Он запахнул его и двойным узлом завязал пояс.

— Не хочу, чтобы тебя отвлекал от меня вид моего пуза.

Ох, какое облегчение.

— Ты притворяешься, что не замечаешь мои «запасы», — радостно объявила Эрин, — а я притворяюсь, что не замечаю твои.

Фергус наклонился над кроватью и еще раз ее поцеловал.

— Мне нравится такая постановка вопроса. Не представляешь, в какое отчаяние меня приводила Стелла, настаивая, чтобы я ходил в тренажерный зал.

Он очарователен. Когда Фергус вышел, Эрин обнаружила, что продолжает бессмысленно улыбаться, как идиотка. Спустя минуту он вернулся с двумя бокалами и наполовину полной бутылкой вина.

— Ты кое-что забыл, — сказала Эрин. — Телефон.

— Я позвоню ей завтра утром, — взмолился Фергус.

— Нет. Звони сейчас. Тогда нас не будут мучить угрызения совести.

Он изобразил на лице удивление.

— А я и не собирался мучиться угрызениями совести. Ладно, ты победила.

На этот раз, вернувшись в спальню, он уже не улыбался.

— Что случилось?

— Семь сообщений. — Фергус стоял в дверях и, хмурясь, жал на кнопки телефона. — За один час. Подожди…

Глава 11

Уже не в первый раз у Эрин участился пульс. Неужели с кем-то из его родителей случилось что-то ужасное, пока они кувыркались в постели? Преисполнившись страха, она затаив дыхание наблюдала за лицом Фергуса, который прослушивал сообщение. О Боже, а что, если кто-то умер и никто не мог связаться с ним, потому что его телефон был выключен, так как он занимался сексом с…

Фергус поднял голову, выражение его лица было мрачным.

— Бингу было плохо, в доме вырубился весь свет.

Кому? Что?

— Кто такой Бинг?

— Кот. — Прослушав следующее сообщение, Фергус сказал: — Стелла в панике. Кажется, взорвался электрический щиток.

По крайней мере никто не умер. Эрин спросила:

— А она не может вызвать электрика?

— Ты не знаешь Стеллу. Темнота приводит ее в ужас. А Бинг — это любовь всей ее жизни. Все это трудно представить.