Энн Лоуренс - Лучше, чем в мечтах

Бен не собирается набрасываться на нее, как какой-нибудь подросток, у которого разбушевались гормоны, но… он мог бы ее утешить, держать в своих объятиях, прикасаться к ней и узнать, что ее беспокоит.

«Смотри ей в глаза и ты все поймешь», — сказал он себе.

С ней что-то произошло, когда они были у доктора Мерфи. Бену казалось, что Кэсс беззаботна и открыта миру, но он ошибся: она только притворяется таковой, ему же хотелось, чтобы она была с ним откровенной.

А чтобы доказать, что она может ему доверять, он должен сдерживать свои импульсы и держать подальше руки. После того как Бен принял решение, ему стало легче, однако его благоразумию был брошен вызов сразу, как только он вошел в номер.

Кэсс сидела на краю кровати в его нелепой футболке и втирала в ноги лосьон.

Потрясающие ноги, подумал Бен. Раньше он их не замечал, потому что она всегда была в брюках.

Выражение ее лица, когда она взглянула на него, чуть не лишило его самообладания.

— Простите меня, но я потратила слишком много горячей воды — не подумала, что ее запас в мотеле может быть ограничен…

— Не важно, я помоюсь под холодным…

— Право, Бен, мне очень жаль, но пока вода еще теплая…

— Я же сказал, что это не имеет значения.

Вот он и сорвался!

Бен заторопился в ванную, чтобы не растерять остатки своей решимости.

— Вы позвонили тете и объяснили ей, почему мы задерживаемся?

— Да, но она сказала, чтобы я не беспокоилась. Тетя мне доверяет, так что все в порядке.

Бен старался не обращать внимания на красные сердечки-подушечки, на полосатое тигровое покрывало. Все, что в комнате не выглядело красным или полосатым, было ярко-розовое, кроме, разумеется, Кэсс. Ее золотистые волосы небрежно заколоты на затылке, и сама она была как сливочная помадка…

— Простите меня за воду, — услышал он ее мягкий, хрипловатый голос.

Бен скрылся в красную ванную и открыл душ, пытаясь снять растущее физическое напряжение.

Когда он, переодевшись в чистое белье, вернулся в комнату, Кэсс обрабатывала пилкой ногти, и было что-то успокаивающее в том, что она вот так, по-домашнему, занимается привычным делом.

Бен с облегчением почувствовал, что тоже готов говорить о самом обыденном.

— Вы были правы — вода достаточно теплая, но бриться мне все равно придется утром. Для бритья нужна горячая вода, — добавил он, потрогав уже довольно сильно отросшую щетину. — У меня, наверное, вид человека, сбежавшего из ближайшего исправительного учреждения.

— Скорее всего из исправительного заведения, которое не слишком хорошо охраняется: с теннисными кортами и полями для гольфа. — Кэсс улыбнулась.

Бена это очень обрадовало.

— Извините меня за то, что я сегодня взорвался — этакая бомба замедленного действия.

— Ничего не поделаешь, ситуация выдалась не из легких. — Кэсс встала и, сложив красные подушечки на стул рядом с кроватью, откинула тигровое покрывало. Боже! Впрочем, чего еще можно было ожидать: простыни оказались ярко-розового цвета!

Они встретились взглядами и расхохотались. Кэсс, видимо, совершенно успокоившись, залезла в постель.

— Не знаю, заметили вы или нет, но в ванной стоят два флакона туалетной воды — «Душистый зной» и «Рык тигра». Когда вы в следующий раз увидите Александра Доу, посоветуйте ему быть более внимательным к тому, что выпускают его конкуренты.

— И какой же больше понравился вам?

— Конечно, «Душистый зной».

Бен воздержался от признания, что этот запах, пусть и слишком навязчивый, грозит нарушить его эмоциональное равновесие; он выключил свет в ванной и, стараясь не смотреть на Кэсс, сел на противоположной стороне кровати к ней спиной.

— Вы завели будильник? — спросил он и удивился, что его голос прозвучал вполне обыденно.

— Да, на четыре часа.

— Отлично.

— Сейчас около семи, а это означает, что мы можем проспать девять часов без перерыва.

— Если сразу же заснем. Вы перевели часы на час назад?

— Да, сэр. Еще один лишний часок!

Бен уставился на спящего в коробке щенка. Кэсс между тем выключила лампу и повернулась спиной к нему.

— Как щенок, в порядке? — уже сонным голосом спросила она. Этот голос показался Бену таким сексуальным, что он чуть было опять не выскочил за дверь.

— Доктор Мерфи сказал, что он будет много спать, но я все приготовил на случай, если этот зверь проснется.

— Вам когда-нибудь приходилось иметь дело со щенком?

— Только в детстве. Но у меня никогда не было такого маленького.

— А Фейт? Как вы думаете, она примет его?

— Понятия не имею.

Бен бросил взгляд на лампу под ярко-розовым абажуром, затем, прежде чем погасить ее, оглядел комнату. Все вещи были аккуратно разложены, нигде ничего не валялось. По крайней мере в этом они с Кэсс похожи — оба организованны и надежны, так что в семейной жизни проблем не будет.

Почему, черт возьми, его мысли переключаются с одного на другое с такой естественной легкостью? Бен неохотно откинул покрывало и, стараясь строго держаться своей половины кровати — точно так, как Кэсс держалась своей, — лег на спину, вытянувшись в полный рост, после чего погасил лампу.

— Черт! — Только тут он обнаружил, что лежит на самом краю.

Тонкие полоски постоянно мигающего красного света от неоновой вывески пробивались сквозь жалюзи и падали на кровать.

Когда Бен включил свою лампу, Кэсс уже сидела в постели.

— В чем дело? — спросила она.

— Надо немного поправить жалюзи.

Бен встал и потянулся за шнуром.

— Черт, плотнее они уже не закрываются!

Кэсс снова легла и отвернулась — видимо, красные полоски света ей не мешали. Бену ничего не оставалось, как только погасить свет и лечь лицом к ее спине.

Но свет, казалось, проникал сквозь веки и даже сквозь руку, которую он положил на голову.

— Может, повесить одеяло? — предложила Кэсс еще более сонным и сексуальным голосом, чем прежде.

Что, если он потеряет самообладание? Отчего бы не принести из машины книгу? В голову ему приходили и другие мысли, гораздо более опасные.

Что же делать? Он не может оставить ее одну, но и лежать спокойно выше его сил.

Бен перевернулся на спину, так как почувствовал, что чертовы полоски впиваются ему в мозг.

— Почему нам достался именно этот номер? И как долго эта идиотская вывеска будет мигать? Вы заметили, что жалюзи расходятся в совершенно определенном месте, так, чтобы бросать свет на кровать. Я хочу сказать, не специально ли это рассчитано?

— Если вы немного подождете, я схожу за своим калькулятором, и мы все вычислим.