Норма Бейшир - Драгоценный камень

– Я знаю не больше твоего. – Они наблюдали с боковой линии, как Ланс пропустил вроде бы легкий удар. – Здесь, в Аргентине, его как будто подменили.

– Он всегда был хорошим игроком.

В это время прозвучал сигнал окончания периода, и игроки направились к линии заграждения, чтобы сменить лошадей. Сегодня Ланс играл из рук вон плохо.

– Полагаю, у каждого бывают неблагоприятные дни, – продолжал Карло.

– Пожалуй, – согласился Джордан.

Когда игроки снова выехали на поле, Джордан заметил, что новая лошадь Ланса ведет себя очень неспокойно. Ланс с трудом сдерживал ее. Она взбрыкивала и пыталась сбросить его.

– Не нравится мне все это, – сказал Карло.

Джордан нахмурился:

– Мне тоже.

Именно в этот момент лошадь сбросила Ланса. Он упал на землю и, видимо, довольно сильно ударился. Во всяком случае, Джордан видел, что сесть ему удалось не сразу. Он и Карло поспешили на поле.

Карло начал проталкиваться через толпу к Лансу, а Джордан остановил конюха, который направлялся в сторону конюшни, ведя под уздцы злополучного пони. Тот, сбросив седока, сразу же успокоился. Быстро осмотрев сбрую, Джордан сразу обнаружил причину. Кто-то подложил под седло зазубренный кусочек жести, вырезанный из консервной банки. Ланс своим весом прижал его к спине несчастного пони, и животное наверняка испытывало ужасную боль.

«Вот это история!» – подумал Джордан. Диверсионных актов пока еще в профессиональном поло зафиксировано не было.

В последующие дни Джордан играл с большим напором, даже с каким-то остервенением, но все равно напряжение не спадало. Игровое поле он покидал неудовлетворенный, а вечерами сторонился любого общества, проводя досуг с лошадьми в конюшне. Джордан скучал по своим пони, оставшимся в Штатах – карантинные правила многих стран не позволяют использовать в международных соревнованиях собственных лошадей, – и всю нежность дарил животным, предоставленным в его распоряжение здесь, в Аргентине.

«Лошади, – размышлял он, – счастливее людей. Они спариваются, и это все. Простое спаривание. Никаких чувств, никаких эмоций с обеих сторон. Никаких разбитых сердец. Может быть, так лучше».

– Ты сам не понимаешь, как счастлив, стервец! – крикнул Джордан, вглядываясь в темноту стойла, туда, где находился великолепный племенной жеребец, принадлежащий одному аргентинскому игроку. – Тебе даже кобылу приводят.

– Обмениваешься мнениями с жеребцами?

Вздрогнув, Джордан обернулся. В конюшню вошел Ланс, и по его нетвердой походке было видно, что он изрядно пьян.

– Лучше расскажи, что с тобой происходит, – сказал Джордан. После приезда в Буэнос-Айрес Ланса не покидало мрачное настроение, но он не желал ничего объяснять, а Джордан, занятый своими проблемами, не приставал к нему с расспросами.

– Да вроде бы рассказывать нечего. – Ланс сел на охапку сена и сгорбился, спрятав лицо в руках.

– Представляю, что подумала бы Пола, увидев тебя в таком виде. – Джордан погладил шею лошади.

– Все, что связано со мной, моей жене уже безразлично, – отозвался Ланс.

– Это почему?

Ланс поднял глаза:

– Потому что она подает на развод. Мне звонил ее адвокат.

– Но в чем дело? – Джордан знал, у них есть какие-то разногласия, но понятия не имел, что дело дошло до развода.

– Спрашиваешь, в чем дело, приятель? Отвечу: она больше не хочет быть моей женой. Вот так. – Ланс вытащил фляжку и сделал глоток.

– Тебе не кажется, что уже хватит пить?

– Нет, не кажется. – Ланс надолго приложился к фляжке. – Я только начал.

– Но сам ты не хочешь развода?

– Ты прав, не хочу, – с горечью признался Ланс. – Но от меня ничего не зависит. А ты, – Ланс встрепенулся, – зачем бросил Слоун? Это же так глупо. Взял и позволил ей уйти. Наконец-то после Джилли нашел такую хорошую…

– Я не бросал Слоун и не позволял ей уходить, – прервал его Джордан. – Ничего этого не было. И вообще она действовала, не спрашивая моего позволения. – Он отвернулся и задумчиво уставился в темноту. – И, к твоему сведению, ничего особенного у нас с ней не было, так что это нельзя считать потерей.

– Не было, говоришь? – Ланс пьяно ухмыльнулся. – А мне вот кажется, что было.

– Ошибаешься! – раздраженно бросил Джордан и снова повернулся к лошади.

– Джордан… Послушай совет старого приятеля… – Ланс говорил не слишком внятно. – Занимать высшую позицию в рейтинге – это здорово, я понимаю. И вообще все это здорово. Но ночью рейтинг тебя не согреет. Он не приласкает тебя и не заставит почувствовать себя счастливым даже тогда, когда весь остальной мир в полном дерьме. Поверь, я это знаю. И вот видишь, я потерял свою единственную женщину. Поэтому, если ты умный, отправляйся ее искать.

– Спасибо за совет, доктор, – усмехнулся Джордан. – Позвоню вам, когда снова наступит обострение. – Не желая и дальше слушать проповедь Ланса, он вышел из конюшни, оставив приятеля трезветь в одиночестве.

Ланс сделал еще один глоток, затем полез в карман и вытащил небольшую бутылочку с красными капсулами. Отправив в рот одну, он запил ее бурбоном из фляжки, а затем задумчиво произнес:

– Не хочешь, значит, слушать советов… а страдать – страдаешь…

Нью-Йорк, сентябрь, 1986

– К повествованию эта сцена отношения не имеет, – сказала Адриенна, просматривая свои заметки в большом линованном блокноте. – Думаю, ее нужно убрать… – Она подняла глаза на Слоун и обнаружила, что та не слушает ее. – Ты бы хотела это обсудить?

Слоун с отсутствующим видом рассматривала книжные полки.

Адриенна удрученно покачала головой. После возвращения из Франции Слоун постоянно пребывала в таком состоянии. Пора принимать экстренные меры. Она отложила ручку и глубоко вздохнула.

– Я считаю твою рукопись абсолютно беспомощной. Можешь выбросить ее в мусорную корзину и забыть, – холодно проговорила она. – Согласна?

– Что? – Слоун встрепенулась, а затем вяло махнула рукой. – О… делай, как считаешь нужным.

Адриенна рассмеялась:

– Слоун, ради Бога! Из того, что я сказала, ты не слышала ни единого слова.

Слоун чуть дернула головой и рассеянно пробормотала:

– Извини, задумалась что-то.

– Вижу, задумалась. – Адриенна понимающе улыбнулась и внимательно посмотрела на Слоун, подперев ладонью подбородок. – А между тем ты сейчас согласилась выбросить свою рукопись в мусорную корзину. – Адриенна отодвинула кресло, поднялась и присела на край письменного стола. – Это все из-за него, верно?

– Из-за кого? – спросила Слоун, делая вид, что не понимает.

– А того, с кем ты водила дружбу в Довиле. – Заметив удивление Слоун, она улыбнулась. – Я читаю «Пари-матч».