Джина Уилкинс - Соблазнительная Тара Макбрайд

— Тогда поехали дальше.

Прошло много лет с тех пор, как Тара последний раз была в Саванне. Она почти забыла, как прекрасен этот город, с его вымощенными булыжником мостовыми и ветвистыми магнолиями, с его старой архитектурой и буйно цветущими азалиями.

Тара с удовольствием выбралась из машины. Долгая дорога оказалась утомительной. Макбрайд с любопытством оглядывала симпатичные площадки кооперативного комплекса, на территории которого Блейк оставил машину.

— Где это мы?

— У моей подруги здесь квартира. Дама много путешествует, и сейчас ее нет в городе, но она разрешила мне останавливаться здесь.

— У тебя что же, есть ключ? — спросила Тара чересчур небрежно.

— Да, знакомая дала мне один на случай экстренной ситуации.

Похоже, Блейк вел не такую уж и одинокую жизнь. И уж надо быть полной дурой, чтобы придавать слишком большое значение тому, что он ей сказал вчера.

Пятнадцать минут спустя они вошли в прекрасно отделанную квартиру с великолепным видом на реку Саванну. Через стеклянную стену гостиной Тара видела, как огни катеров отражаются в воде.

— Как чудесно, — пробормотала она. Блейк вел себя как дома, он швырнул свою ковбойскую шляпу на низкий столик и сказал:

— Стефани неплохо устроилась. Стефани.

— Очень мило с ее стороны, что она позволила нам тут остановиться. Блейк кивнул.

— Послушай, я хочу принять душ и переодеться, прежде чем начну звонить. Располагайся. В холодильнике наверняка полно разных напитков и соков. В шкафчике спрятан телевизор, если захочешь посмотреть новости.

Однако Тара сделала другое — открыла стеклянную дверь и вышла на балкон, где могла наслаждаться вечерней прохладой после дождя и размышлять обо всем, что произошло.

Она не знала, сколько времени там простояла. Вздрогнула, услышав сзади голос Блейка.

— Красивый вид, правда?

— Да, красивый…

Она обернулась, и слова застряли у нее в горле. Он переоделся в свободную голубую рубашку, серые брюки, сменил остроносые ковбойские ботинки на черные кожаные туфли. Это, конечно, была его собственная одежда, и ее не было в вещевом мешке, который он носил с собой.

Тара заставила себя улыбнуться.

— Да, — повторила она, — здесь чудесно. Блейк прислонился к двери, скрестив на груди руки. Неяркий свет от лампы рядом с дверью падал на него, и от одного взгляда на его стройную фигуру у Тары вновь бешено забилось сердце.

— Я хотел бы пригласить тебя на ужин, — сказал Блейк.

Тара удивленно приподняла брови.

— В прошлый раз твое приглашение обеспечило нам массу неприятностей.

— Я знаю. Но этот ужин необходим для дела. Мы кое с кем встречаемся.

— Еще с одним твоим странным другом?

— Боюсь, что да.

Тара растерянно провела руками по своим новым джинсам.

— Надеюсь, мы идем в не слишком изысканное место, — пробормотала она, чувствуя себя неловко рядом с нарядным Блейком.

— Тебе стоит переодеться.

— Хорошо, у меня есть вечерний костюм. Он, правда, сильно помялся, но здесь наверняка найдется утюг.

Блейк покачал головой.

— Мы тебе что-нибудь подыщем. У вас со Стефани примерно одинаковые размеры.

— Блейк, я не полезу в шкаф твоей подруги. — Тара пришла в ужас от этой идеи.

— Она не будет возражать. Тара покачала головой.

— Нет.

Блейк взял ее за руку и соединил их пальцы в таком интимном рукопожатии, как умел делать только он.

— Пойдем, — настаивал он, — подыщем для тебя что-нибудь.

— Блейк, правда, я…

Но он уже тащил ее за собой, без умолку болтая всякую чушь. Блейк провел ее через шикарную спальню в персиковых и зеленых тонах и открыл стенной шкаф.

Тара в изумлении застыла. За всю свою жизнь она не видела столько одежды. Шелка и атлас. Повседневная и спортивная, вечерние туалеты. На полках коробки с обувью. В прозрачных выдвижных ящичках — шарфики и другие аксессуары. А на верхних полках — различные шляпки.

— Твоя… подруга любит наряжаться, — еле слышно пролепетала Тара.

Блейк уже рылся на полках.

— Это неотъемлемая часть ее работы. Она манекенщица.

Вот оно что, ну, конечно, мрачно подумала Макбрайд.

— Но, Блейк, мы не можем вот так запросто взять ее вещи.

— Поверь мне, она не будет возражать. Ты хочешь, чтобы я позвонил и попросил ее лично тебе это сказать?

— Нет! Я имею в виду…

Блейк остановил свои поиски, взял Тару за руки, поднес их к своей груди и очаровательно улыбнулся.

— Дорогая, у меня правда сейчас нет времени идти за покупками. Надень сегодня вечером что-нибудь из гардероба Стефани, а завтра мы постараемся подобрать тебе еще кое-какие вещи, хорошо?

Он говорил так убедительно, что ее отказ показался бы глупым. К тому же, когда он держал ее за руки и заглядывал, казалось, в самую глубину глаз, Тара совсем теряла голову и не могла ни словом ему возразить.

— Хорошо, только сегодня вечером.

Он поцеловал ее пальчики, и у нее по всему телу побежали мурашки. Их взгляды встретились, и у Тары перехватило дыхание. Ее губы сами собой приоткрылись в ожидании поцелуя.

Но Блейк вдруг отпустил ее руки и снова принялся оживленно рыться в ворохе одежды.

— Нам нужно что-нибудь красивое, но не слишком шикарное. Брючный костюм, видимо, не подойдет, у нее ноги длиннее твоих…

Еще не совсем придя в себя после предвкушения поцелуя, Тара вздрогнула, услышав напоминание о том, где они и зачем.

Блейк вытащил изумрудно-зеленое вязаное платье. Вероятно, на длинноногой Стефани оно смотрелось как мини, а для Тары было как раз средней длины.

Она неохотно кивнула.

— Да, миленькое платьице.

— Стеф часто носит зеленое, этот цвет идет к ее рыжим волосам.

Тара убеждала себя, что невероятно мелко, зло и глупо с ее стороны чувствовать неприязнь к женщине, которую она никогда даже не видела. К женщине, которая впустила их в свой дом и поделилась своей одеждой неважно, знала она об этом или нет.

А Блейк уже пытался подобрать своей спутнице туфли.

— Ты ведь носишь тридцать седьмой с половиной, правильно? Тара кивнула.

— А у Стеф сороковой!

— У меня ведь есть свои туфли, — быстро сказала Тара. — Те черные, на высоком каблуке, в которых я была вчера. Они в машине.

— Я принесу их, пока ты переодеваешься. Можешь принять душ, если хочешь.

Когда через несколько минут она вошла в ванную, отделанную персиковым и зеленым кафелем и прилегавшую к главной спальне, ее переполнило чувство какого-то безрассудного ожидания, и это изумляло Тару. Кто бы мог подумать, что она станет носить чужую одежду, расследовать кражу картин, которая могла быть связана с убийством, окажется наедине с частным детективом?