Джилли Купер - Белла

Белла отступила в комнату и через щель в жалюзи стала наблюдать, как он зевает и потягивается, вдыхая утренний воздух, а потом, присвистнув, направляется по мокрой от росы лужайке к конюшне.

Бела услышала, как тихо затворилась дверь, и увидела Ангору в белом шелковом платье, последовавшую за Ласло. Она окликнула его, он обернулся и улыбнувшись, пошел ей навстречу.

Ангора как будто подрагивала от нетерпения, словно ожидая, что он обнимет ее. Они о чем-то тихо говорили, и Белла, стараясь их расслышать, едва не свалилась с балкона. Потом Ласло отвел со лба Ангоры прядь волос и погладил ее за ухом. Теперь она, казалось, что-то ему возражала. Он похлопал ее по щеке и кивнул в сторону дома. Она с неохотой побежала обратно по траве к дому и скрылась за дверью.

Белла приоткрыла дверь своей комнаты и выгнулась. Ангора к себе не вернулась. В чью спальню она пошла — Стива или Ласло?

Глава десятая

Из тумана поднимался красивый сияющий день. Белла лежала рядом с бассейном, стараясь выучить роль. В парке утреннее солнце скользило лучами по бледно-зеленым кронам вязов, за озером коровы с довольным видом пощипывали сочную траву. На лужайке резвились две рыжие охотничьи собаки Ласло.

Более безмятежной картины невозможно было себе представить, но Беллу мучил страх. Стараясь избежать встречи с Рупертом, она рано встала и отправилась в местный магазин купить себе аспирина. Она знала, что стоило только заикнуться об этом прислуге, и аспирин тут же появился бы, но ей нужен был повод, чтобы уйти из дома.

Как раз в тот момент, когда она уходила, с одного из балконов упало разбитое оконное стекло, пролетев от нее в нескольких сантиметрах.

Конечно, садовник рассыпался в извинениях.

Но позже, когда она прогуливалась по узким сельским дорогам, мимо нее дважды пронеслась большая синяя машина, причем так близко, что переехала бы ее, не отскочи она к обочине.

За этим стоит Ласло, подумала она. Он был способен избавиться от Мигеля Родригеса из-за того, что тот оказался на его пути. Почему не поступить таким образом и со мной?

Она пыталась сосредоточиться на изучении текста своей роли в «Чайке». Маша, простая, стареющая дева, в которую влюблен школьный учитель, а сама она безнадежно влюблена в сына хозяйки. Каждая строка, которую читала Белла, напоминала ей о ее собственном положении:

«Это траур по моей жизни. Я несчастна… Дело не в деньгах. И бедняк может быть счастлив… Пустяки. Ваша любовь трогает меня, но я не могу отвечать взаимностью… Помогите же мне. Помогите, а то я сделаю глупость, я насмеюсь над своей жизнью, испорчу ее… Не могу дольше… Я страдаю. Никто, никто не знает моих страданий! Я люблю Константина».

Она могла бы поговорить о своем положении с Рупертом и Стивом. «Я насмеюсь над своей жизнью, испорчу ее», — повторяла она.

На книгу упала чья-то тень. Она резко вздрогнула и увидела Стива.

Впервые после того вечера в театре они были наедине. Даже при ярком солнце кожа его была бронзового цвета.

На нем были бирюзовые плавки, глаза закрывали темные очки, и она не могла разглядеть их выражения.

Как всегда, она почувствовала, как внутри ее что-то тает от желания.

— Привет, незнакомка, — тихо сказал он, — с тобой можно поговорить?

И сел рядом с ней.

— Не знаю, в какую игру ты играешь, — выпалила она.

— О какой игре ты говоришь, моя радость?

— Сначала ты убеждаешь меня порвать с Рупертом, потому что ты от меня без ума, а потом меня же не замечаешь. Посылаешь куда подальше. Рассказываешь другим, какое у меня настоящее имя. Нарочно шушукаешься с Ангорой, чтобы обидеть меня.

— Я с ней не только шушукался, — сказа Стив, взяв у нее из пачки сигарету.

— Ты ее любишь?

— Я не понимаю таких слов, их нет в моем словаре. Но она очень привлекательна. Скажем так: мы с ней забавляемся.

— Возможно, — спокойно сказала Белла, — но это не мешает ей по утрам вести интимные беседы с Ласло.

— Стив помолчал с секунду, а потом спросил:

Откуда ты знаешь?

— Я не могла заснуть. Открыла окно. Ласло вернулся домой около шести — не сомневаюсь, от какой-нибудь местной особы. Уже через десять секунд выбежала Ангора. Явно ждала его. Они о чем-то помурлыкали, и он уговорил ее вернуться в дом.

Стив пожал плечами.

— Она вправе сделать небольшую рекламную паузу, если захочет. Программа была недурная.

— Разве ты не видишь, — убеждала его Белла, — что они действуют заодно. Ласло просто манипулирует Ангорой. Он устроил ей отличную роль в фильме. Она очень честолюбива. Вероятно, он между делом и с ней управился, а она за это согласилась отвадить тебя от меня. Она неотразима, когда пускает в ход все средства. Перед ней ни один мужчина не устоит, даже ты. А Ласло знает, как я к тебе отношусь. Что когда я вижу тебя с Ангорой, меня всю переворачивает. Это единственный способ, каким меня можно заставить порвать с Рупертом.

Стив зевнул так, что едва не вывихнул челюсть.

— У тебя всегда было слишком сильное воображение. А теперь помолчи, сюда идут. Привет, Крисси. Привет, Руп. Комары прямо зверствуют. Тебе лучше как-нибудь зайти ко мне и посмотреть, как меня искусали.

Белла в отчаянии плюхнулась на свой надувной матрас.

Руперт устроился рядом с ней. Даже в самые жаркие дни он был похож на оранжерейное растение, которое нужно беречь от губительных сквозняков. На нем была черная рубашка с поднятым воротником, словно в ожидании предполагаемой бури. Он смотрел на Беллу усталыми беспокойными глазами с опухшими от недосыпа веками.

Как непохож он теперь на того хладнокровного и самоуверенного мальчишку, каким она его впервые увидела полгода тому назад!

Она протянула руку, чтобы потрепать его по щеке. Он схватил ее и прижал к лицу.

— Дорогая, давай перестанем воевать. Еще одну такую ночь, как прошлая, я не вынесу.

Я больше не могу его так мучить, печально подумала Белла. Я должна с ним порвать, но не теперь. Не доставлю Ласло удовольствия думать, что это он подстроил наш разрыв.

Крисси, очень белотелая и чересчур толстая для своего малинового бикини, села под зонт и принялась за кроссворд в «Дейли мейл».

Стив нырнул в бассейн и лениво поплыл кролем. Его мускулистые руки мелькали над бирюзовой водой.

— Отличная вода, — крикнул он Крисси.

После некоторого подтрунивания он уговорил ее последовать за ним в воду, где начал гоняться за ней по всему бассейну, щекотать ее, хватать за щиколотки. Она хохотала и вскрикивала в притворном испуге.

Когда особенно сильный всплеск замочил рубашку Руперта, он отошел от края бассейна и сказал:

— Терпеть не могу грубых развлечений. И к мистеру Бенедикту отношусь не намного лучше.