Джилли Купер - Белла

— Я надолго вас не задержу, — начал он заплетающимся языком, обводя присутствующих остекленелыми глазами.

— Пьян в стельку, по своему обыкновению, — прокомментировал кто-то позади Беллы.

— Надолго не задержу, — снова начал Чарлз. — Просто я хотел, чтобы все знали, до какой степени Констанс и я рады, что наш сын Руперт только что объявил о своей помолвке с очень талантливой и красивой девушкой.

— Чарлз! — прогремела Констанс, багровая от гнева.

— Пьян в стельку, — повторил голос.

— Предлагаю выпить за Беллу и Руперта, — сказал Чарлз. — Я уверен, что для всех нас она будет ценным приобретением.

Половина находящихся в шатре стала бормотать «За Беллу и Руперта», а Крисси вдруг очень громко произнесла:

— Это неправда. Она не приобретение. Она ужасная, ужасная. Она самая большая сука из всех, какие только были на свете.

Наступила страшная тишина.

— Заткнись, Крисси, — прорычал Руперт.

— Что такое, в чем дело? — интересовались гости.

Ласло с быстротой молнии подоспел к Крисси.

— Не надо, малышка, будет тебе. Пойдем в дом.

— Ты не понимаешь. Никто ничего не понимает, — сказала Крисси и, вырвав у Ласло свою руку, выбежала из шатра.

Белла тоже была сыта всем этим по горло. Она вырвалась на улицу и сразу же нашла такси.

В тот момент, когда она, сев в машину, говорила водителю, куда ехать, за стеклом появилось лицо Руперта.

— Белла, дорогая, подожди.

— Ну уж нет, — прошипела она. — Для одного дня тебя и твоей проклятой семейки мне вполне достаточно. Больше я не стану терпеть оскорбления. Поехали, — сказала она водителю.

— Дорогая, — умолял Руперт, — ради Бога, дай я тебе все объясню.

Когда такси уже тронулось, он просунул руку в окно, чтобы задержать ее, но вместо этого ухватил лисий хвост, который остался в его руках оторванным.

Белла высунулась из машины и крикнула:

— Я сообщу в Королевское общество защиты животных о твоем жестоком обращении с лисицами.

Глава восьмая

Белла не могла дождаться, пока доедет до театра, чтобы рассказать о своих несчастьях Рози Хэссел.

Но приехав, она узнала, что Рози лежит дома с гриппом и вместо нее будет играть дублерша. Бедняжке было не по себе от нервного напряжения, и Белле пришлось всячески ее ободрять.

Вот мне двадцать четыре года, и я настоящая актриса с бесхвостой лисой, подумала Белла и от отчаяния захихикала. В этот вечер играла она скверно. Не могла сосредоточиться, была вялой и путалась в тексте.

В антракте позвонил Руперт. Ему потребовалась вся сила убеждения, чтобы уговорить ее пойти с ним куда-нибудь вечером.

— Крисси была не в себе, — объяснял он. — Она долго сидела на диете, целыми днями не ела и на мне тоже срывалась. Дома она отошла. На следующее утро она была абсолютно подавлена случившимся.

— Ее с нами не будет сегодня вечером?

— Не думаю, только Ангора, Стив, Ласло и одна из его пташек.

— Драгунский полк, — отозвалась Белла.

Но она не могла устоять перед возможностью еще раз увидеть Стива.

В последнем акте она забыла текст, и Уэсли Баррингтону пришлось ее вытягивать. Под конец много аплодировали ему и дублерше.

— Позади нас — Роджер, — шепнул Уэсли, когда они, кланяясь и улыбаясь, отвечали на последний вызов публики.

— О, Господи, — сказала Белла, — мне лучше на глаза ему не показываться.

Роджер, однако, немедленно явился к ней в гримерную.

— Хорошая работа, — похвалил он дублершу, и на его квадратном веснушчатом лице появилась одобрительная улыбка. — Сыграно отлично. А теперь умойтесь и переоденьтесь где-нибудь еще.

Закрыв за ней дверь, он встал перед Беллой и мрачно произнес:

— А вот ты хреново сыграла, согласна? Полагаю, хорошо приняла на свадьбе.

Белла покачала головой.

— Недостаточно. В этом вся беда.

— У них там было что-нибудь вроде бедлама?

— По сравнению с их небольшой попойкой бедлам покажется морским курортом. Энрикесы в самом деле не любят чужаков. Нарушителей строго наказывают.

Дрожащими руками она зажгла сигарету.

— Что, крепко насели? Ты уверена, что правильно делаешь, выходя замуж за этого паренька?

— И ты туда же, — вздохнула Белла, — я думала, ты мне друг.

— А я и есть твой друг и к тому же один из самых больших твоих поклонников. Я знаю, что ты можешь показывать по-настоящему классную игру, но только если не будешь позволять себе такое, как сегодня. Ты в плохой форме, мой ангел. Если тебя сейчас тронуть, ты забренчишь, как надтреснутая струна. Да и выглядишь ты скверно. Посмотрев на тебя, никто не поймет, почему Отелло в тебя влюбился.

— Большое спасибо, — сказала Белла и рассмеялась.

— Так уже лучше. Теперь у тебя, кажется, три выходных? Ради Бога, отоспись. Что ты собираешься делать?

— Провести выходные в загородном владении Энрикесов.

— Тебе там понравится. Шикарное местечко. Прислуга для каждой спальни, и пейзажи просто волшебные.

— Это не поднимет мне настроение, я бы охотно отказалась от поездки. Ты же знаешь, я терпеть не могу сельскую местность.

Только сняв с себя сценический костюм, она сообразила, что ей не во что переодеться. Зеленое платье было ей противно, как похмелье. Оставался один выход: майка с портретом Кларка Гейбла на груди и мятые черные бриджи, уже несколько недель валявшиеся на дне шкафа и пахнувшие старыми грибами.

Ну и пусть, решила она, натягивая их на себя, я уже превысила средний уровень в способности неправильно одеваться — к чему подрывать завоеванную репутацию?

Было уже четыре часа, ночь сходила на нет. Они перемещались из одной дискотеки в другую и закончили одним из излюбленных мест Руперта, где музыканты играли спокойный джаз.

Крисси от экспедиции уклонилась, сославшись на головную боль.

Она просто не может видеть меня и Руперта вместе, усмехнувшись про себя, подумала Белла. Ласло привел с собой обворожительную испанку с длинной черной косой, которая извивалась по ее красивой смуглой спине.

Стив весь вечер Беллу просто не замечал, словно между ними выросла какая-то стеклянная перегородка. Он ни разу не пригласил ее танцевать.

Она падала от усталости, но какое-то мазохистское побуждение не пускало ее домой.

Теперь танцевали все. Стив — продолжая пересмеиваться — с Ангорой, Руперт с раскрасневшимися щеками и взъерошенными в вакхическом стиле волосами прижимался к Белле и шептал ей на ухо нежности. Ласло целовал свою красавицу-испанку, медленно поглаживая ее по смуглой спине, от чего она сгибалась перед ним в экстатической покорности. От этой пары исходила такая раскаленная сексуальность, что это действовало на всех остальных.