Вне правил - Анель Ромазова

— Какое наслаждение? Ты о чем? — округляет глаза, якобы в них столько удивления, что в голове не помещается. Убедительно врет, не подкопаешься, затем рассыпается мелодичным смехом, — …ахахаха….Да я и не поняла было что, или просто чихнуть хотела.

— Но было же, — ловлю ее на слове.

— Не было.

— А я говорю было! — придавливаю убежденно.

Буква Ю. Строгой похую. Прет дальше, а надо бы притормозить. Из глубины поднимается злость, и Царевна зря ее упорно взращивает, взирая на меня, как на отстойное ничтожество.

Я неудовлетворен, что само по себе раздражающий фактор. Не буди в мудаке мудака, тебе не понравится.

— Отстань. едь уже. и выпусти меня, а то дышать тошно рядом с тобой, — фыркает, воинственно вздернув подбородок.

Важная, пиздец, вроде не в Мерсе сидит, а около брички с полудохлой кобылой. А я, типа олух с кривыми зубами, и ничего кроме отвращения не вызываю.

— Дышать, говоришь, тошно, — набрасываюсь на Яськины дерзкие губы и себя не помню, как и что происходит.

Секунду лобызаю ее взасос, пока она за ворот футболки норовит от себя оттащить. Напористо веду ладони от талии к краю ее груди.

Сиси мои сиси, я вас уже люблю. Комментирую внутри себя коварным голосом. Ее слабенькие брыкания на мои стремления толком и не влияют.

Перебор. Проблема в ней. Проблема со мной.

Видимо, осознав, что разжать тиски моих объятий, ее весовая категория не осилит — сдается, утопив затылок в подголовник. Плотно сжатые губешки, делаются мягче и податливей. Тараню наглым языком и тут, неожиданно, без сопротивления проникаю внутрь. Соблазн — дернуть ручку, откинуть кресло в лежачее положение и упасть на нее сверху — велик.

А-а-а!

Ебать, какие салюты контрабандой подвозят. По цепочке взрывает, а напоследок гасит оглушающий залп. Торчу реально космически, целуя нахально Зайку — Ясеньку.

У меня, ебаный стыд, трясутся руки, когда получаю беспрекословный доступ к ее телу. Несмело и ошарашенно. Но не дерется и не отталкивает, давая добро беспрепятственно вылизывать. Играть с ее нерасторопным язычком. Втягивать попеременно нижнюю и верхние губки.

Пала моя ебливая крепость под штурмом Яськиных нежностей.

Перестав царапаться, Царевна кладет кончики пальцев на загривок и вытягивает шею. Явно возжелав, чтобы я ее там обласкал.

Задуматься бы, но поразительно, с каким бушующим разгоном меня ведет. Отрываюсь от ее сладких дурманящих губ.

Шею, изгиб шеи, хрупкие выпирающие ключицы целую и обсасываю. Бешено пульсирующую венку, мульон раз языком трогаю. Частит моя хорошая, маркером отсвечивает, что Царевну заводит подобное. Дрожит, совершенно, вся. Вроде как, осмелев, не остается безучастной. Гладит меня по спине, спускаясь все ниже и ниже.

У меня все встает, включая шерсть, в тех местах, где она имеется. Охуеть можно, как Царевна хороша на вкус, на запах. На ощупь просто в драбадан от нее пьянею.

— Натан. Натан. Нат… — не с первого ее зова понимаю, что зовет.

Так и зависаю на плече, зацепив лямку от ее сарафана зубами. Натянуто морщусь и пытаюсь определить, когда успел проебать контроль.

Выталкиваю языком обсосанную лямочку. Выравниваюсь. Смахиваю с хари слюну.

— Соррян. Я, кажется, увлекся, — ухмыляюсь, пятерней загребая..

Важный момент!

Растрепанные Царевной — недотрогой волосы.

Она качает головой и судорожно выдыхает. Трактую ее горящий взгляд, как осуждение.

— Открой двери, — тихонечко шелестит.

— Неа, — отвечаю, прокручивая в уме все самое пошлое, что могло быть, не вруби Строгая заднюю.

— Это почему? — недоуменно хмурится.

— Ты мне сильно приглянулась. Пока не дашь, я от тебя не отстану, — весьма честно травлю предложение, — Хочешь, поедем в город. Сниму номер в гостишке и уверяю, лучше чем со мной, у тебя ни с кем первого раза не будет. Мягко говоря, не тормози и соглашайся.

Я серьезен, как никогда в своей жизни.

— Зачем куда-то ехать. Давай, прям здесь, — вещает, делая голосок подозрительно тихим и покладистым.

— Здесь? — шумно тащу в себя воздух от неожиданности и напора.

Кидаю быстрый взгляд в лобовое, оценивая обстановку. Перед нами забор. Позади огороды необъятных размеров. Яська просила подъехать не с, так называемой, центральной улицы.

В принципе, тачка стоит под углом. В кармане покосившейся холупы и такого же конченого сарая. Ее же девственность, мне чего возмущаться. Мне нормуль.

— Да, здесь, — легко сбрасывает, пожав плечами. Интригующе на меня посмотрев, теребит простенькую серебряную сережку, — Дело, конечно, твое, но пока мы доедем, я могу и не захотеть.

— А сейчас, ты прям хочешь? — сканирую ее робкую улыбочку с недоверием.

— Не хотела бы, наверно, не соглашалась, — хлопая ресницами, втягивает губы и задерживает дыхание.

Терзают меня смутные сомнения, но, бля, дураком буду, если упущу свой шанс. Поражает меня Строгая. В считанную секунду затаскиваю ее на себя, прижимая божественные сиськи к грудине. Ловлю губами писк, выдох и все эмоции, которые она исторгает растерявшись.

= 16 =

Лишить Царевну девственности, как полагается и безболезненно, почему — то не кажется загоном и чем-то неестественным. Может потому, что припрятав шипы, она ощущается нежнее и ранимей, чем те, кто у меня был до нее.

Приемлемо. Радуйся, Натан, и не гневи вселенную.

Длительно шоркаемся губами и я, как нерешительное пиздючное создание, держу ладони на ее пояснице. Оказывается, так бывает. И так я тоже могу.

Целоваться взахлеб, я имею в виду.

Загвоздка в том, что Ясенька вошла во вкус и учится на мне как на помидоре. Постанывает периодически, но языком коснуться, как не выманиваю, не решается.

Ну, естественно, блядь… Мне хочется активней двигаться к тесному контакту наших тел. Почувствовать, как ее киска, перестав быть строгой, намокнет и со всех сторон обожмет плотным кольцом мой член.

Впервые такое. Секс в моих фантазиях грязнее и прочнее, чем наяву. И я, блядь, изнемогаю от желания, но..

Но..

Но..

Как по кочкам скачу и прыгаю по этим долбанным «но»

Раскаты грома за пределами салона громыхают с неимоверным диапазоном. Стояли б на сигналке, точняк завопила на всю округу и спалила наше местонахождение. Пара капель лупит в окна, а затем ливень обрушивает непроглядной стеной.

Зайка — Ясенька подскакивает, отпружинив охуенной жопкой от моих колен. Мгновенно подсовываю под нее одну ладонь, другой крепко сжимаю затылок и возвращаю, как было, только теперь большим пальцем будоражу ее трусики, подсказывая, что планы я не поменял и не отвлекайся.

Угу, я охреневший тип и признаю это.

На полном вдохе занюхиваю запах шампуня с ее слегка влажных волос. Яська духами не пользуется, но пахнет собой сногсшибательно сочно. Яблоками…. Спелыми свежими яблоками.

Не знаю, есть ли