Вне правил - Анель Ромазова
Мог же?
Мог.
Отплыть, ебать! А ее нормальным таким течением на несколько метров отбросило. Совсем не шутка — прибаутка, как в воду канула. Вот и канула бы в неизвестность.
Достаю буйно — дрожащую девчонку. Прикладываю к себе и глажу по мокрым волосам. Че на нее орать. Воды и страху наглоталась, пусть отойдет сначала, потом пистонов навтыкаю за безалаберное отношение.
С полминуты держу и понимаю — так она нихрена не успокоится и не придет в себя.
Переключаю, заловив пухлые соленые губы. Без языка, чисто отвлечь по ощущениям целую.
Выматерить бы ее как следует, но поздно, уже присосался.
Зайка — Ясенька мявкает невнятно, шмыгает носом, потом кольцом набрасывает руки вокруг моей шеи и жмется. Всем телом льнет.
Ау!
Что происходит?
Нет, Натан, нет.
Не целуй ее, она блохастая. Не, блядь, целуй.
Должен же я как-то себя остановить. Не помогает.
Яська пахучая и исключительно, приятно. Медовая на вкус.
Ай, сцука! Все я поплыл. Потек и смазался.
Целую Строгую, строго цивильно. Без языка. Без всяческих проникновений. Мне кайфово так, что колени дрожат. Подсаживаю на себя, чтобы терлась об меня всеми изгибами и выпуклостями с минимальным расстоянием.
Короткое замыкание. Тахикардия.
Удар.
Уммм…
Даа!
Прямым попаданием в голову, Натан Мерехов выбывает с поля.
Проводка перегорает. Щиток, предознувшись напряжением, выходит из строя.
Ясенька несмело приоткрывает губы и целует в ответ. Волнообразно покачивается, восседая на члене. Ущипните меня кто — нибудь. Не дышу и застываю, усиленно сдерживаясь, дабы не разметать в лохмотья на Яське одежду. Не прям весь стыну. Губами как-то шевелю.
Речка плещется, обдавая нас со всех сторон мелкими брызгами. Гормоны фигачат внутри.
Я это чувствую. Ясенька медленно, но верно возбуждается.
Подсекаю момент ее тихого вздоха. Окружаю собой, целуя настойчивей. Оглаживаю по бедрам, не касаясь интимных мест, при этом ненавязчиво втираясь в доверие к ее киске своим огромным бугром.
Царевна дышит чаще и чаще, еле слышно постанывая. Изо всех сил вдавливает пятки мне в поясницу и ее ведет легкой судорогой. Синхронно с ней перестегиваю все мускулы.
Вымучил — не вымучил ее оргазм. Ваще, пох. Важно, что он был.
— Ну как? — интересуюсь, не тая лукавства.
— Что как? — пялит на меня свои ясные очи, якобы не понимая о чем спрашиваю.
— Ты же кончила, — напрямик бью, откровенностью. Сталкивая лоб в лоб свою иронично-довольную рожу, с ее раскрасневшимся лицом.
— Совсем что ли, головой поехал. Не было ничего такого. У меня. у меня..- тарахтит учащенно и с тем же разгоном порхает ресницами, — У меня сердце прихватило от испуга, — быстро находится с ответом. Настроение резко падает на пол и там разбивается о Яськино возмущение.
— А сосались, это я типа тебя откачивал? Рот в рот, сука?! — лязгаю прихваченными злостью связками.
— Конечно, Натан, спасибо тебе большое, — таким, блядь, тоном сюсюкается, будто по мне дурка плачет и скучает с открытыми дверями.
А-а-а! Сучка! И не докажешь же.
= 15 =
— Двери открой, — Ясенька с усердием дергает дверцу Мерса, который спустя полчаса после горячих источников, мы все же надыбали.
Патлатому Захару даже предъявить нечего. Стояла тачка под брезентом. Царапин, сколов и вмятин при осмотре не обнаружил. Единственный недочет — ключи недотепа засунул в бардачок. Его, мля, счастье, что не угнали. При таком исходе, хоронили бы додика в закрытом гробу.
Царевна топчется босыми ногами по резиновым коврикам, держа ушатаные кеды в руках. Поглядываю искоса на распущенные светлые волосы, только сейчас допирая, что она некрашеная блондинка.
Я, таких как она, еще не встречал, чтобы в первозданном виде и править было нечего.
Натур — продукт. Вот только с употреблением меня жестко обломали. Такую цыпу, если приодеть в подобающий шмот, то всем зазвезденным телкам в моем окружении фору даст в сто, а то и двести баллов.
Хороша заноза, но не наша. Мириться с этим неприятно, но придется.
— Хватит на меня пялиться? — бурчит, натягивая вырез сарафана повыше.
Грущу, глядя прямо на восхитительные сиси Царевны. Они мне в душу запали, но нас разводит судьба — злодейка, так и не дав насладиться друг другом.
Яська от моего, полного восторженной похоти, взгляда, расходится шумной отдышкой. Глазенки отчего-то испугом наполняются.
Ащее, не пойму в чем дело.
Я ж к ней не прикасаюсь. Только что, пялюсь оголодавше и пристастально, Все, более чем логично. Она сексапильная Ж, я — здоровый гетеросексуальный М. Психически здоров и кинками не страдаю. Стабильная норма — хотеть привлекательную особь противоположного пола.
А вот с ней явно что-то не так. Шугается она, как дикая. В своей неотразимости я не сомневаюсь.
Брутал энд натурал.
Обеспечен и не зажат.
М — мужчина мечта.
— Пососемся может? У тебя кажется инфаркт на подходе. Так и быть, откачаю, — протягиваю максимально цепляющее, чтобы намек поняла, и я не поверил в ее криво приляпанную отмазку. Слабовато было по шкале, но ведьма определенно, кончила.
Почему не сказать об этом напрямую?
Попробуй разбери, что в ее белокурой тыковке творится. Цепь, похищение. Нихрена не ясно, зачем ей это, но дух захватывает.
Не привык я возиться с не раскрепощенными мамзелями. А посему….
Печалька и огорчение, что не срослось. Нам было весело, но пора и честь знать.
Запоздало соображаю, нахера я ей, вообще, предлагаю целоваться. Натурально уговариваю себя — разблокировать дверь и выпустить Царевну из салона.
Кличу себя долбодятлом из тех, что жрут кактус, плачут, колются, но уперто глотают.
Вот и я держу Строгую при себе, хотя должен втопить до упора педаль и, гнать от нее на край света.
Стою на месте. Сижу на жопе ровно. Смотрю на Яську, едва ли не со щемящей тоской в груди.
— Палец себе пососи, а ко мне не приближайся, — гремит возмущенная заноза.
Больно ранит, отвергая мой сентиментальный порыв. Напоминаю, что я, блядь, не долблюсь в десна со всеми подряд.
Обгадить едким высказыванием весь мой вайб, уже входит у нее в привычку. А мы знакомы — то, всего ничего. Еще и полные сутки не прошли, но такое чувство погано — паршивое, что я к ней привязался и как бы, сука, прикипел.
Точно присушила.
— А если приближусь, то что. Ммм?.. опять струсишь признать, что испытала райское наслаждение? — не изменяя себе рублю то, что меня гнетет. Последние три четверти часа не расстаюсь с ощущением, что мной нагло воспользовались. Поимели,
