Мой личный ад - Галина Колоскова

– Ты моя племянница! Этого достаточно.

В серых глазах раздражение, нахмуренный лоб. Непонятное для всех настроение.

Новая горничная подавала еду, боясь дышать рядом с хозяином.

Лида весь завтрак изображала, что чем-то занята в столовой. Время от времени бросая косые взгляды на пигалицу.

Ада с сочувствием смотрела на девушку, находящуюся под двойным прессом. Наверняка такая же провинциалка, как она сама. Обрадовалась, что попала в хороший дом и в первый же день работы такие нервы.

– Напомни, как тебя звать? – Ада дружелюбно смотрела на девушку.

– Оля…

– У тебя классная стрижка!

Та смущённо отвела взгляд.

– Меня сестра стрижёт. Вместе приехали в Москву. Она хороший масте… – Оля вздрогнула от грозного оклика от окна.

– Ты забыла мои инструкции? – Лида с раздражением смотрела на новенькую. – Работаешь молча. На все вопросы отвечаешь односложно – да, нет!

Она перевела взгляд на Аду:

– Это моветон, постоянно общаться родственнице хозяина с прислугой.

Пигалица поперхнулась кофе. Мало нравоучений Павла, ещё и старая мымра, пускающая на него слюни, будет учить. Один раз промолчать и начнёт делать это постоянно. Она откинулась на спинку стула. Высокомерный взгляд прошёлся по стройной фигуре управляющей.

– А что сказано в ваших инструкциях о поведении управляющей? Вы считаете возможным указывать хозяйке с кем и как мне общаться?

– Хозяин дома Павел Сергеевич!

Ада сложила руки на груди. Крылья тонкого носа нервно вздрагивали. Голубые глаза с вызовом вперились в чёрные. Складывалось впечатление, что Лида причисляла себя к второй половине хозяина. Нужно расставить все точки над «и» раз и навсегда.

– А хозяйка я!

Лида ухмыльнулась.

– В качестве кого? – больше полугода ни одна из соперниц в любовницах не задерживалась. На ней весь дом держится.

– Хватит! – Паша ударил ладонью по столу, пресекая спор.

Похоже, кто-то попутал рамки. Он говорил чуть слышно, в установившемся беззвучие.

– Лида, ты на кого пасть разинула? – в серых глазах бушевала буря. – На мою родственницу? Что из того, что я сказал в день, когда привёз Аду в дом, тебе непонятно?

Управляющая с испугом смотрела в холодное лицо властного мужчины. Слишком многое позволила себе от ревности. Но если до пигалицы была надежда с хозяином сблизиться, то теперь она рушилась. Если выгонит прямо сейчас, что делать?

– Ещё раз позволишь себе подобное – вышвырну!

Она выскочила из столовой, как ошпаренная, пробурчав под нос:

– Посмотрим, кого из нас раньше выкинут.

– Весёленьким получается утро после фееричного вечера, – Ада хотела разрядить обстановку. – Весело у вас в Москве. В клуб смотаться, да с кем? – никакой реакции. – Что ты сказал про тест ДНК?

Паша, пробежавшись глазами по новому сообщению, бросил салфетку в тарелку. Невозмутимо уверенный. Словно не сорвался несколько минут назад. Хозяин положения.

– Планы меняются. Собирайся. Едешь в клинику Рустама. Посмотрит твою шею и возьмёт биоматериал. Горничная Антона добыла презерватив с содержимым. На что не пойдешь, чтоб разобраться в семейных тайнах, – он качал головой, глядя в вытаращенные глаза претендентки в жёны. Паша брезгливо сморщился, добавляя: – Надеюсь оно того стоило. Иначе мне придётся его придушить.

Он направился к двери, не позвав за собой, как обычно.

Ада сглотнула, набираясь смелости, чтобы сказать именно в этот момент:

– Мои дети будут знать кто их отец! – она досадливо сжала губы. Спорить или насмехаться над желанием некому.

Паша не обернулся. Фразу: «Хочу от тебя ребёнка!» Слышал множество раз.

Он спешил на встречу с Диной, пообещавшей за выполнение некого условия рассказать, почему Ада внезапно стала всем нужной.

Через час пигалица вновь двигалась по коридору клиники. Она отказалась от сопровождения Тёмы, заявив, что иначе вернётся в дом.

Одной намного сложнее найти нужный кабинет и тревожнее, но ощущать на спине взгляды охраны – вымотать нервы. Хотя и сейчас казалось, что кто-то за ней следит. Ещё неделя напряжённой жизни и разовьётся паранойя.

Она пожалела о капризе через пятнадцать минут. Ужасно хотелось писать, но страх встретиться с Тихоном гнал дальше. На её счастье из служебного туалета вышла молодая красивая девушка с ярко-рыжими волосами. Гарантия безопасности помещения.

Ада рванула к кабинке, не включая свет. Она выходила неспешной походкой.

Огромное зеркало над умывальником в полумраке длинного помещения. Она нажала на выключатель и вскрикнула. Ярко-красной помадой поверх стекла было написано: «Не верь Паше! Он знает, кто твой отец!»

Холод стянул желудок. Кровь с шумом пульсировала в висках.

– Кто здесь? – бесполезный громкий крик. Тот, кто сделал надпись, ушёл.

Взгляд испуганных глаз шарил по кафельным стенам, цветам в горшках. Чисто, уютно как дома. Противное осознание, что опять совершила глупость. Всего-то нужно было зафиксировать замок.

Ада закрыла двери дрожащими пальцами и тут же набрала телохранителя:

– Тёма, поднимись на третий этаж. Я в служебном туалете.

– Что случилось?

– Ничего. Сам всё увидишь… – Просьба, которую вряд ли исполнят: – Не говори ничего Паше!

– Я обязан сообщить начбезу! – Преданного пса не разжалобить и не подкупить.

– Пожалуйста! – Мольба в голосе не помогла.

– Нарушать протокол не имею права. Закройся и жди меня!

Страшно не только остаться одной, но и вызвать гнев Павла. А если он на самом деле скрывает правду об отце? Зачем? Почему? Не хотелось верить.

Павел сам напомнил, каким может быть жёстким. Хотелось ответить «абонент недоступен!», но нельзя.

– Что опять у тебя случилось? – она слышала металлические нотки в слишком спокойном голосе. – Кто напал в этот раз?

Никакой тревоги, будто находился рядом, всё видел и слышал.

– Никто… – В душе проклюнулся росток недоверия. – Оставили запись на зеркале в туалетной комнате.

– Какую?

Ада закрыла глаза, отвечая вопросом на вопрос:

– Паша, ты на самом деле знаешь, кто мой отец?

Многозначительная тишина в трубке показалась кричащей…

Глава 17

Паша не привык оправдываться. Сколько раз за сегодня он сказал, что пока не знает кто отец Ады? Достаточно записи на стекле, и она начала сомневаться. Что за пунктик на предке, которого ни разу в жизни не видела? Он отменяет встречи, затягивает дела ради решения её проблем, а что в ответ?

– Если не веришь моим словам, какой смысл говорить с тобой?

Она прокричала не в силах справиться с накрывшей истерикой:

– Я хочу знать правду! Ты должен ска…

Паша процедил чуть слышно:

– Я ничего тебе не должен! Спроси у тех, кому веришь! – и сбросил вызов.

Ада слушала гудки, не зная кому верить. Взгляд на зеркале, а ушах возмущённый гул раздражения Паши. Почему он твердит, что не знает, но при этом платит за презерватив Антона? Если он на