Фиктивный развод. Не отпущу - Евсения Медведева

что случилось-то? Ты вообще можешь объяснить нормально?

— Карин, ну вспылила, так бывает. Ты же вся в отца, чуть что – за саблю! Приезжай, мы вместе сходим и поговорим с Нино… Уверена, она не держит на тебя зла!

Мама будто меня не слышала. Вновь и вновь крутила пластинку о необходимости извиниться перед золовкой. Казалось, ещё минута такого разговора, и я буду обязана подарить ей свою почку в знак искренних сожалений.

— Мама, ты или говори, или я бросаю трубку! Я устала, понимаешь? Устала!!! — вскрикнула, отпугивая от себя толпы прогуливающихся по аллее мамочек с колясками.

Черт, кажется, я с ума схожу. Перешла на бег, желая только одного — спрятаться в своей квартире.

— Так я о вашем конфликте. Нино случайно аннулировала твой пропуск, а ты устроила ей скандал, — мама продолжала заикаться, заставляя скорее догадываться, чем слышать. — Там был системный сбой, часть пропусков удалилась… Ты, наверное, просто очень устала на работе, да? Дочка, приезжай, мы со всем разберемся…

— Дальше… Мам, что я сделала дальше? — я уже не шла, я неслась по своему двору, не сводя глаз с подъезда. Словно там меня смогут отмыть от этой грязи!

— Карина, ну не делай вид, что тебя там не было… Нино была с секретарём Левона, девочки так перепугались, что вызвали скорую, но, слава Богу, всё обошлось! Небольшое рассечение брови, ничего страшного. Даже шрама не останется…

— Мам? — схватившись за ручку подъезда, я поняла, что уже всё. Всё закончилось…

— Да, дочь? — с готовностью отозвалась мама, явно рассчитывая на исповедь.

— Не звони мне больше… Если ты думаешь, что я способна ударить человека — не звони! Если отец падает в приступе, но все равно извиняется перед этой гадиной, пусть тоже не звонит! И братьям передай…

Три дня прошло! ТРИ! И никто не собирался меня расстраивать?

Никто не собирался посвятить меня в свои же преступные деяния?

Они все пошушукались, извинились, договорились по-семейному, пожалели глупую разведёнку и разошлись?

Идиотизм какой-то…

С другой стороны, я прекрасно знаю Нино.

В ней погиб талант драматической актрисы, вот только жаль мне одного — мои родители, моя семья, мои братья… Они все позволили втянуть себя в этот фарс.

— Карина, ты как со мной разговариваешь? — внезапно возмутилась мама. — Я не узнаю тебя, девочка. То эта нелепая драка, то совершенно хамский тон…

Но лучше бы она возмущалась, когда слушала ахинею от золовки и любовницы моего мужа! Лучше бы тогда прорезался её голос! А нужно-то было всего лишь позвонить своей единственной дочери!

— Не звоните! — шикнула и прямо в лифте стала вытаскивать сим-карту. Ногтями выцарапывала, потом сломала её пополам, а когда двери открылись, то выбросила в щель шахты…

Глава 13

Глава 13

— Карина Гурамовна, — Маша стукнула в полотно двери и внесла поднос с кофе. — Там Петров у Пирожка.

— И? Чего он хочет? — хмыкнула я, но глаз не подняла.

Мне нужно работать! Нужно забыть обо всём и строить свою жизнь! Я сейчас – как кораблик в парке аттракционов, меня штормит из стороны в сторону, но билеты уже проданы, и ты пашешь из последних сил!

— Девчонки шепчутся, что он забирает книгу и передает её издательству «Квадрат». Уже в юротделе был, те его к Пирогову отправили, — выпалила Маша и отпрыгнула.

— В смысле – забирает? — сердце сжалось, а потом выстрелило, поднимая давление так, что перед глазами мушки заскакали!

Я столько сил вложила в этот проект, столько ночей провела над его рукописью, редактируя лично, не дай Бог извратить суть шедевра!

Вскочила и побежала в кабинет директора.

Пирожок был красный, как отварной лобстер. Сиял пухлыми щеками, тарабанил пальцами-сосисками по столешнице, а увидев меня через стекло двери, и вовсе стал покрываться пятнами.

— Добрый день, — улыбнулась, чуть кивнула и без разрешения села в кресло прямо напротив Петрова. — Юрий Васильевич, а что случилось? Говорят, вы недовольны моей работой?

— Почему же? Карина Гурамовна, я безмерно благодарен вам за всё. Но обстоятельства складываются так, что мне нужно на время уехать из города, — Петров был белее мела, в глазах холод, лицо безэмоциональное, лишь пальцы сомкнуты в гневном спазме, образуя кулаки. — Не смогу контролировать публикацию, поэтому вот… Пришел виниться и откупаться. Я готов выкупить утверждённый макет за любую сумму.

— Макеееет, — рассмеялась я. То есть он берет готовую работу, несет в другое издательство, где шлёпают свое идиотское название, и всё? Он — на пике хайпа, а мы – в жопе? — Тогда спешу вас разочаровать. Пункт договора 72.8 гласит о том, что в случае отказа клиента работа возвращается ему в исходном виде. Могу уточнить, вы не имеете права ни на обложку, ни на отредактированную часть текста. Спасибо, Юрий Васильевич, было приятно с вами поработать…

— Карина! — Пирожок подорвался с кресла, шмякнув свое пузо на столешницу. — Ну что ты говоришь? Мы же можем в качестве компромисса просто запросить компенсацию?

— Нет, не можем. Вам для этого нужно и моё согласие, и согласие художника, Светланы Липатовой. А как вы понимаете, ни того, ни другого вы мирным способом не получите.

— А если я тебя уволю? Тогда мне нужна будет твоя подпись? — зашипел Пирожок, грозно размахивая договором.

— Нет… Кстати, отличный план! — рассмеялась я и выбежала из кабинета.

Внутри все бурлило от желания убивать!

Сейчас бы сжать чью-нибудь шею, да как впиться ноготками!

Но никто не виноват в том, что не существует адекватных историй развода. Срач, грязь и склоки…

Что говорить, если моя родная семья поверила в то, что я из-за мужика могу наброситься на человека!

Мир, окружавший меня, вдруг стал превращаться во враждебную среду. Нужно было идти и оглядываться, ожидая нападения в любую минуту.

— Кара, — Липатова на цыпочках вошла в кабинет. — Ты как? Я всё слышала…

— Только попробуй разрешить! Только посмей! — зашипела я, оборачиваясь к подруге.

— Да ни за что… Кар, ты за кого меня принимаешь?

— А ты не обижайся, раз уж моя семья готова поверить в то, что я сука конченная, то ловить мне среди знакомых больше