Фиктивный развод. Не отпущу - Евсения Медведева

Раевский отправил мне копию того скана, заверенную подписью Левона. Уж я бы узнала, наверное, если бы это была подделка?

Черт, я запуталась!

Страшно от мысли, что я жила с мужчиной, которого, оказывается, совсем не знаю! Или знаю, но только ту часть, что позволено наблюдать дома: заботливый, серьезный, спокойный. А если это не всё? Если есть другая сторона, так ловко скрытая в черноте карих глаз?

А ещё я никак не могу оторваться от Левона… Вот он рядом, ощущаю его запах, ловлю его взгляды, а сердечко подстраивается под его ритм. Я говорю колкости, а душа ноет! Мне нужно порвать эту синхронизацию длиной в двадцать лет!

Чёрт… Мне было неловко перед Петровым. Я же пошла из вредности, вопреки словам: «Я так сказал!». А Юрий всё видел, понимал, но его совсем не смущала мотивация моего поступка.

При первой встрече он меня сильно оттолкнул. И внешне, и своим диковатым поведением. Нехорошая слава за ним тянется, да и гонор всегда раздражал. Но сегодня он был совсем иным.

Юрий не пытался удержать меня, продлить формальный обед, не искал физического контакта. И лишь когда мы вышли из ресторана, в джентльменском жесте распахнул дверь своего мерина и протянул руку, предлагая помощь.

— Быть может, вам не стоит возвращаться в офис? — Петров скинул маску избалованной мрази, демонстрируя больше человечности, чем представители семейки Куталадзе.

Боже… Неужели я и правда говорю это?

— Если вас не затруднит, то я бы поехала домой, — приходилось часто моргать, только бы не выпустить то и дело накатывающие слёзы. Я коротко отбила сообщение в офис, что уже не вернусь, сбросила стопку уведомлений о пропущенных и закрыла глаза.

Тело чужое. Мысли чужие. Страхи гадкие…

Один шаг, и всё рухнуло, как и предупреждала Света. Это как настольная игра, в которой башня может стоять на шатких опорах, а может рухнуть от неаккуратного движения.

И, кажется, это движение было обоюдным.

И Левон сделал все, чтобы расшатать равновесие. А я этим ужином выбила последнюю опору.

Петров уточнил адрес, дал указание водителю и пересел на противоположное кресло, утыкаясь в ноутбук. Увеличил дистанцию, дал свободу, воздух… В то время как Куталадзе готов был задушить меня своими вопросами.

— Почему вы это делаете? — взяла из подстаканника бутылку воды, вдруг ощутив невыносимый приступ жажды. Откинулась на спинку, бесцельно утыкаясь взглядом в потолок, усыпанный блеклыми диодами, создающими ощущение ночного звёздного неба.

— Потому что женщине иногда нужно просто дать успокоиться. Бог вас создал чувствующими, иначе в мире бы начался хаос, — Юрий говорил тихо, спокойно. — Вы — единственный оплот, на чем держится человечность. Материнский инстинкт, любовь, эмпатия, понимание и сочувствие…

— То есть в базовой комплектации мужчин этих плюшек не установлено? — я усмехнулась.

— Почему же? Есть… Но только рядом с любимой женщиной и в тепле дома. Без вас мы расчётливые мрази, хищники и охотники, — Петров захлопнул крышку лэптопа и поднял на меня взгляд. — Сначала с этим бременем справляется мать, а потом жена… Когда я узнал, что чета Куталадзе разводится, сразу подумал, что на одну молчаливую женщину и холодного беспринципного мужчину в мире стало больше.

— А вы философ…

— Просто наблюдательный, — Петров перевел внимательный взгляд с меня на окно, осматривая жилой комплекс, к которому мы подъехали. — Карина Гурамовна, если вы доверите мне ключи, то я распоряжусь, чтобы ваш автомобиль пригнали к дому.

— Юрий, а давайте сразу договоримся? Между нами могут быть исключительно деловые отношения. Я — главный редактор, вы — писатель, — достала из сумки телефон и не сдержала тяжелый выдох… Больше сотни пропущенных… И Левон, и Липатова и даже мой шеф Пирожок.

— А что, если я предложу вам дружбу? — Юрий протянул руку, наблюдая, как я прокручиваю в руках ключи от машины. — Мне кажется, это вполне комфортная и безопасная зона. Как считаете?

— Спасибо, Юрий Васильевич, но я уже обрисовала условия, на которых наше общение может продолжиться, но не более, — выскочила из авто и зачем-то направилась к чужому подъезду. И только спрятавшись за густой аллеей, смогла расслабиться и опуститься на холодную скамейку.

В голове пусто… Ядреный ветер выдувал все. Вот только кожа продолжала полыхать от жара, что волнами накатывал, стоило мне вспомнить взгляд Левона.

Как жалко и пошло закончился брак.

Она обедает с престарелым нарциссом, а он обманом ограждает свой бизнес от загребущей лапки бывшей жены.

Все в выигрыше… Так чего же я раскисла?

Вот она, свобода…

Хочу – рыдаю, хочу – прячусь, хочу – иду в пустую квартиру. Чем не вольность?

— Текила или просекко? — раздался над ухом знакомый голос.

— Не париться? Ты опять всё сама купила? — рассмеялась и откинулась назад, опираясь на свою верную подружку. Света стояла за спиной, смотрела на меня сверху вниз с такой нежностью и заботой, что становилось немного легче.

— Почти… Вообще-то у меня пакет маминых пельменей и банка сметаны. Такое комбо пойдёт? — Светка обняла меня, а на колени упал пакет с обещанными гостинцами от тети Тани. — Сметанка домашняя, аж ложка стоит, бабуля передала из деревни.

— Ну, раз стоит, тогда пойдем скорее…

Мы обнялись и отправились домой. Пустая квартира, звенящая тишина и постоянно орущий телефон.

— Давай, я начну готовить, а ты разберись с этой трелью, а то поболтать не дадут. А мне сегодня моя подруга нужна, а не серая тень… Кар, если ты переживаешь насчёт Левона, то забей. Он мальчик взрослый, справится уж как-нибудь с ревностью. Пусть видит, что на такую красоточку найдётся ещё пять таких, как Куталадзе, — Света рванула сразу на кухню, а я осела на пуфик.

Смартфон все жужжал, вспыхивая именем Нино.

Левон-то справится… Тут нет сомнений. А я? Мне как вынести этот пресс, что сдавливает меня со всех сторон?

Мне нужно было успокоиться, нужно было снова ощутить свою силу, чтобы не дать врагу ни капли слабости.

— Да, Нино Георгиевна, — я даже умудрилась рассмеяться, да так искренне, словно безмерно была счастлива услышать её противный голосок.

— Что ты наплела Левону? — завывала она, переходя на писк. — Что ты ему рассказала, Карина, отвечай немедленно?

— Нино, милая, ты только успокойся! А то я совершенно не понимаю, чего ты от меня хочешь?

— Почему он отключил меня от базы безопасности, Карина? Что ты ему напела?