Во власти Приста - Кэсси Харт

Кто еще мог поймать пару мелких воришек в городе с почти миллионным населением?

— Спасибо, дружище, — говорю я, зная, что он ждет, что я буду его упрекать за то, что он привел незнакомцев в наш клубный дом.

Я могу закрыть на это глаза, учитывая тот факт, что он сделал это в качестве одолжения мне. Я мог бы легко попросить новичка заняться этим для меня, но я знаю, что потребовалась бы целая вечность, чтобы вернуть все вещи Скай, если бы мы вообще когда-нибудь это сделали.

— Теперь Скай член семьи, — говорит он, пожимая плечами, а затем добавляет, — И ты у меня в долгу.

Он машет рукой, поворачиваясь, чтобы уйти, и я не сомневаюсь, что он воспользуется этой услугой в самый неподходящий момент.

Зная моего лучшего друга, уверен, что он наверняка попросит что-то безумное.

Покачав головой, я хватаю все вещи Скай и отправляюсь обратно к себе домой. После ужина мне показалось неправильным оставаться со Скай в клубном доме, и я решил, что пора переезжать обратно в дом, купленный, во время приезда младшей сестры, тот, который я покинул, когда она уехала в колледж. На следующий день мы со Скай переехали.

Аромат кофе и бекона бьет в нос, когда я вхожу в дверь десять минут спустя. Бросаю все в гостиной и следую за запахом на кухню, где нахожу девушку, которая пробралась в мое сердце, стоящую у плиты, одетую в еще одну мою рубашку.

Странное собственническое чувство берет верх, и мне хочется спрятать все ее сумки, чтобы она больше никогда не надевала ничего из своей одежды. Черт, она выглядит такой уютной в моей одежде, ее волосы слегка взъерошены после сна.

Я понимаю, что мог бы стоять здесь весь день и смотреть на нее.

Скай — это мечта. Утренний солнечный свет, струящийся через окно, бросает на нее теплый отблеск, и мое сердце замирает, когда я наблюдаю, как она грациозно движется по кухне. Когда она замечает меня, ее губы расплываются в сияющей улыбке, высасывая весь воздух из моих легких.

— Ты вернулся, — говорит она, и улыбка расплывается на ее лице, когда я подхожу к ней.

Воздух наполняется звуком ее смеха, когда я обнимаю ее сзади. Вся кровь устремляется на юг, когда она трется своей задницей о мой член.

— Что ты делаешь? — Хрипло говорю я, прижимаясь своим твердеющим членом к ее упругой попке.

— Я готовлю нам завтрак. Бабушка всегда говорила, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, — говорит она, шлепая меня по руке, когда я начинаю медленно спускаться ниже ее живота. — И нет, никакого разврата до завтрака.

Я разворачиваю ее так, чтобы видеть лицо.

— Ты уже пробралась в мое сердце, Скай. Тебе не нужна еда, чтобы заполучить меня.

Ее глаза сверкают от удивления, но я не позволяю ей слишком много думать об этом, когда наклоняюсь и завладеваю этим идеальным ртом. Несмотря на свое раннее предупреждение, она хнычет в поцелуй, открываясь для меня, когда я сплетаю наши языки в движении столь эротичном, что это почти греховно.

Черт, мне никогда не будет достаточно этих идеальных губ. Пять, десять или даже двадцать лет спустя я все еще буду жаждать ощущения ее мягких губ на моих твердых. Маленькие хриплые звуки, которые она издает, когда наши языки сплетаются, всегда будут заставлять мой член пульсировать от желания.

Я обхватываю ее щеку и углубляю поцелуй, наслаждаясь ее вкусом и тем, как идеально она отвечает мне.

— Прист… Завтрак, — выдыхает она между поцелуями, задыхаясь, когда я хватаю ее за бедра и поднимаю на кухонный стол.

— Завтрак может подождать, — рычу я, проводя своими большими мозолистыми руками по нежной коже ее бедер к лону.

Она разводит в стороны свои бедра для меня, и стонет мне в губы, когда я провожу средним пальцем по ее влажности.

— Мне нужно быть внутри тебя. Прямо сейчас.

— Ах! — Восклицает она, когда я вхожу пальцем в ее тугую киску, удерживая ее другой рукой.

Такое ощущение, что я не могу насытиться этой девушкой.

До Скай я встречался с другими женщинами, но все это было случайным, и мои связи были редкими и несерьезными. Я никогда не жаждал компании одной женщины, и мы оба знали, что то, что мы получаем друг от друга, было на данный момент, но со Скай…

Я не могу не думать о будущем.

Каждый раз, когда я целую ее, жажду большего. Ее удовольствие важнее моего. Нет, ее удовольствие — мое.

Смотреть, как она выгибает спину, как ее рот открывается, а соски упираются в мою рубашку, когда она скачет на моем толстом пальце, — это самое горячее, что я когда-либо видел. Я мог бы провести всю жизнь — и планирую это сделать — в поисках разных способов доставить ей удовольствие. Видеть, как ее большие небесно-голубые глаза закатываются от желания… для меня.

— Трахни меня, папочка, пожалуйста, — рыдает она, ее бедра дрожат от желания кончить.

Я вынимаю палец из ее тела, быстро расстегивая молнию, почти отрывая эту чертову штуку, когда тяну вниз.

— Ты так чертовски прекрасна, принцесса, — хрипло говорю я, направляя свою толстую длину к ее дырочке.

Я обхватываю ее талию, прежде чем толкнуть бедра вперед и пронзить ее своим толстым членом. Мои глаза закатываются от тугого тепла, окружающего мой набухший ствол. Ее киска жадно пульсирует вокруг меня, и хватка ее тугой пизды почти заставляет мои тяжелые яйца взорваться.

Она обхватывает ногами мои бедра, когда я начинаю покачиваться в ее мокрой киске, звуки нашей любви одновременно непристойны и греховны, но это только подпитывает меня.

— Быстрее, папочка, — кричит она, обхватив рукой мое плечо и наклоняясь навстречу моим толчкам.

Ее лицо искажается от удовольствия, когда я щипаю ее соски через рубашку, дергаю тугой бутон между костяшками пальцев и заставляю кричать от удовольствия.

Наши глаза встречаются, когда я вхожу в нее, быстрее и сильнее, подталкивая нас все ближе и ближе к краю, пока она не кончает со всхлипом,